Том 1 Глава 26: Практика

(обновлено, ред. Иван)

Топ, топ, топ.

Эхо от звука шагов далеко разносилось в узком мрачном коридоре, где кроме них не было слышно ни единого шороха.

Клейн, держа спину прямо, не торопясь и не медля, следовал за священником средних лет, не задавая вопросов, не поддерживая беседу, безмолвный, как озеро в штиль.

Пройдя через тщательно охраняемый проход, священник открыл ключом потайную дверь и, указав на каменные ступени, ведущие вниз, произнес:

— На перекрестке поверните налево, чтобы попасть к Вратам Чаниса.

— Да благословит вас Богиня, — Клейн коснулся рукой груди в четырех точках по часовой стрелке, изображая символ багровой луны.

Светские люди придерживались светского этикета, в то время как церковники использовали религиозные ритуалы.

— Хвала Богине, — священник ответил тем же жестом.

Клейн больше ничего не сказал и стал спускаться по темной каменной лестнице при свете изысканных газовых ламп, размещенных по обеим стенам коридора, шаг за шагом углублялся во тьму.

На полпути он машинально обернулся и увидел, что священник все еще стоит у входа, на вершине лестницы, в тенях, создаваемых игрой света газовых фонарей, словно неподвижная восковая статуя.

Клейн отвел взгляд и продолжил спускаться. Вскоре он ступил на землю, выложенную холодными каменными плитами, и дошел до перекрестка.

Он не стал поворачивать в сторону Врат Чаниса, потому что Данна Смита, недавно закончившего дежурство, там точно не было.

Следуя по знакомой дороге направо, Клейн поднялся по другой лестнице и оказался внутри охранной компании «Терновник».

Увидев, что двери закрыты или приоткрыты, он не стал искать наугад нужную, а зашел в приемную, где увидел, что симпатичная девушка с каштановыми волосами с милой улыбкой сосредоточенно читает какой-то журнал.

— Привет, Розанна, — Клейн подошел к ней и нарочито слегка постучал по столу.

Бам!

Розанна резко вскочила, опрокинув стул, и взволнованно проговорила:

— Привет, сегодня хорошая погода, вы… ты, Клейн, что ты здесь делаешь?

Она прижала руку к груди и перевела дух, точь-в-точь как девочка, боящаяся, что отец застанет ее за бездельем.

— Мне нужно найти Капитана, — коротко ответил Клейн.

— …До смерти напугал. Я уж подумала, это Капитан вышел, — Розанна бросила на Клейна сердитый взгляд: — Даже не постучал! Хм, тебе следует радоваться, что я великодушная, милосердная леди, хотя… мне больше нравится слово «девушка»… А что ты хотел от Капитана? Он в комнате напротив миссис Орианны.

Даже будучи изрядно напряженным из-за сложившейся ситуации со слежкой, Клейн не мог не улыбнуться от поведения Розанны. Немного подумав, он сказал:

— Секрет.

— … — глаза Розанны округлились от недоверия.

Пока она была в ступоре, Клейн слегка поклонился и быстро удалился.

Он прошел через перегородку приемной и постучал в дверь первого кабинета справа.

— Войдите, — раздался глубокий и мягкий голос Данна Смита.

Клейн вошел внутрь, закрыл за собой дверь, снял шляпу и поклонился:

— Доброе утро, Капитан.

— Доброе утро. Что случилось? — черный плащ и шляпа Данна висели на вешалке неподалеку. Сейчас на нем были только белая рубашка и черный жилет. Несмотря на высокую линию роста волос и глубокие серые глаза, он выглядел значительно свежее.

— Кто-то следит за мной, — честно ответил Клейн без прикрас.

Данн откинулся на спинку кресла, сложил руки и спокойно посмотрел Клейну в глаза. Он не поддержал тему слежки, а вместо этого спросил:

— Ты пришел из собора?

— Да, — подтвердил Клейн.

Данн слегка кивнул, не сказав, хорошо это или плохо, и вернулся к главной теме:

— Возможно, отец Уэлча не поверил в причину смерти, о которой мы сообщили, и нанял частного детектива из Города Ветров для расследования этого дела.

Город Констант в Срединноморском графстве был также известен как Город Ветров. Это был регион с чрезвычайно развитой угольной и сталелитейной промышленностью, входящий в тройку лучших городов Королевства Лоэн.

Не дождавшись мнения Клейна, Данн продолжил:

— А возможно этот случай происходит из того же источника, откуда появился и дневник. Хм, мы как раз выясняем, откуда Уэлч получил дневник семьи Антигон. Конечно, нельзя исключать и других людей или организации, разыскивающих этот дневник.

— Что мне делать? — спросил Клейн серьезным тоном. Он, конечно, надеялся, что слежка была вызвана первой причиной.

Данн не ответил ему сразу. Он поднял кружку с кофе и сделал глоток, при этом его серые глаза оставались непоколебимыми.

— Вернись той же дорогой, а затем делай все, что пожелаешь.

— Что пожелаю? — переспросил Клейн.

— Да, что пожелаешь, — уверенно кивнул Данн. — Конечно, только не спугни его и не нарушай закон.

— Хорошо, — Клейн глубоко вздохнул и попрощался. Он вышел из комнаты и снова спустился на нижний уровень.

На перекрестке он свернул налево и, купаясь в свете газовых фонарей, расположенных по обеим сторонам дороги, медленно пошел по пустынному, тусклому и холодному проходу.

Эхо его шагов накладывалось друг на друга, усиливая ощущение одиночества и страха.

Вскоре Клейн добрался до лестницы. Он поднялся по ступеням и увидел у входа того же священника средних лет, все еще стоящего в тени.

Оба не проронили ни слова. Священник молча повернулся и уступил дорогу.

Весь путь они шли молча. Клейн вернулся в большой молитвенный зал. Чистый свет из круглых отверстий за арочным святым алтарем оставался таким же, мрак и покой в комнате – тоже неизменными, очередь джентльменов и леди к исповедальне заметно поредела, но все еще была там.

Подождав немного, Клейн, держа трость и газету, как ни в чем ни бывало медленно вышел из большого молитвенного зала и благополучно покинл Собор Святой Селены.

Едва выйдя на улицу и увидев солнечный свет, он вновь ощутил знакомое чувство пристального взгляда. Он почувствовал себя добычей, за которой следит ястреб.

Внезапно в его голове всплыл вопрос:

«Почему "наблюдатель" не последовал за мной в собор? Хотя в таком случае я все равно смог бы воспользоваться темной обстановкой и помощью священника, чтобы ненадолго "исчезнуть" от него, но разве ему было трудно притвориться молящимся и продолжить слежку? Если он не делал ничего плохого, то что мешало ему войти открыто и без проблем?

Если только у него нет какой-то темной истории, заставляющей бояться Церкви или опасаться епископа, зная, что он может обладать способностями Потустороннего.

В таком случае, вероятность того, что это частный детектив, становится очень и очень низкой…

Уфф…» — Клейн выдохнул и уже не был так напряжен, как прежде. Неспешным шагом он обошел здание с обратной стороны, выйдя на улицу Заутленд.

Он остановился перед старинным зданием с потрескавшимися стенами. На двери висел номер «3». Оно называлось «Стрелковый клуб Заутленда».

Подземный тир полицейского управления был частично открыт для публики, чтобы получать дополнительное финансирование.

Едва Клейн вошел внутрь, чувство слежки мгновенно исчезло. Он воспользовался возможностью и показал служащему значок «Специального оперативного отдела».

После краткой проверки его провели вниз, в небольшой закрытый тир.

— Мишень на 10 метров, — Клейн кратко проинструктировал служащего, затем из плечевой кобуры вытащил револьвер, а и из кармана коробку с латунными патронами.

Внезапное обнаружение слежки заставило его желание обрести силу для собственной защиты пересилить прокрастинацию, и поэтому он немедленно отправился сюда попрактиковаться в стрельбе.

Щелк!

После ухода служащего он откинул барабан, по одной извлек серебряные пули для охоты на демонов, затем взял обычные латунные патроны и один за другим зарядил их в ка́моры.

На этот раз он не оставил пустой каморы для предотвращения случайного выстрела, и не снял свой пиджак и цилиндр. Он планировал тренироваться в самой обычной одежде, ведь вряд ли при встрече с врагом или опасностью можно будет крикнуть: «Пожалуйста, подождите минутку, позвольте мне сначала переодеться во что-нибудь поудобнее!»

Щелк!

Клейн закрыл барабан и провернул его большим пальцем.

Внезапно схватив оружие двумя руками, он резко поднял его прямо, нацелившись в мишень в 10 метрах.

Однако стрелять Клейн не спешил. Вместо этого он тщательно вспомнил свой опыт промахов на военной подготовке, а также такие основы, как «ровная мушка»* и отдача при выстреле.

Вшух! Вшух!

Под шуршание одежды Клейн снова и снова тренировался в прицеливании, в стойке для стрельбы, сосредоточенный, словно ребенок на жизненно важном экзамене.

После многочисленных повторений он отошел к стене, сел на мягкую длинную скамью, отложил пистолет в сторону, помассировал руки и хорошенько отдохнул.

Потратив несколько минут на обдумывание только что сделанного, Клейн снова взял револьвер с деревянной рукояткой и латунным барабаном, вернулся на огневую позицию, принял стандартную стойку и нажал на спусковой крючок.

Бах!

Его рука дернулась, тело слегка отклонилось назад. Пуля не попала в цель.

Бах! Бах! Бах!

Опираясь на полученный опыт, он стрелял снова и снова, на практике постигая ощущения, пока не израсходовал все шесть патронов.

«Уже начал попадать в мишень…» — выдохнув, Клейн отступил на шаг и снова сел перевести дух.

Щелк!

Он откинул барабан, давая шести гильзам со звоном упасть на пол. Затем с невозмутимым выражением лица он принялся заряжать оставшиеся латунные патроны.

Размяв и расслабив руки, Клейн снова поднялся и, завершая начатое, вернулся на огневую позицию.

Бах! Бах! Бах!

Грохот выстрелов отдавался эхом, когда мишень сотрясалась. Клейн раз за разом практиковался, раз за разом отдыхал, пока не израсходовал все тридцать полученных обычных патронов и пять оставшихся ранее. Постепенно Клейн стабильно начал попадать в мишень и стал стремиться к попаданию в кольца.

Встряхнув онемевшей рукой, он вытряхнул последние пять гильз. Опустив голову, он зарядил в револьвер обратно пули для охоты на демонов со сложными узорами, оставив одну пустую камору, чтобы избежать случайного выстрела**.

Положив револьвер обратно в плечевую кобуру, Клейн смахнул с себя пороховую пыль и с чувством легкости вышел из подземного тира на улицу.

Ощущение, что за ним наблюдают, снова возникло, но Клейн чувствовал себя уже спокойнее, чем раньше. Неспешным шагом он добрался до улицы Шампань и, потратив 4 пенса, чтобы сесть на конку, вернулся на улицу Железного Креста. Там он вошел в дом, где жил.

Чувство слежки незаметно исчезло. Клейн достал ключ и, открыв дверь, увидел сидящего за столом коротко стриженного мужчину лет тридцати в льняной рубашке.

Его сердце сначало напряглось, но тут же успокоилось. Клейн с улыбкой поприветствовал его:

— Доброе утро, нет, добрый день, Бенсон.

Этот человек был не кто иной, как старший брат Клейна и Мелиссы, Бенсон Моретти. В этом году ему исполнилось всего двадцать пять, но из-за отступающей линии волос и усталости он выглядел почти на тридцать.

У него были черные волосы и карие глаза, что делало его несколько похожим на Клейна, но в нем не было того налета учености, который был у младшего брата.

— Добрый день, Клейн. Как прошло собеседование? — Бенсон встал, в уголках его губ промелькнула улыбка.

Его черный пиджак и низкий цилиндр висели на выступе двухъярусной кровати.

— Просто ужасно, — безразлично ответил Клейн.

Увидев, что Бенсон застыл, не зная, что сказать, Клейн усмехнулся и добавил:

— По правде говоря, я вообще не участвовал в собеседовании. Я уже заранее нашел работу, с жалованьем 3 фунта в неделю…

Он повторил слова, сказанные ранее Мелиссе.

Выражение лица Бенсона смягчилось, он покачал головой и рассмеялся:

— Такое ощущение, будто я вижу, как взрослеет ребенок… Что ж, эта работа довольно неплохая.

Он вздохнул и сказал:

— Здорово вернуться домой после долгой дороги и услышать такую хорошую новость. Сегодня вечером нам нужно это отпраздновать, купим немного говядины?

Клейн улыбнулся:

— Почему бы и нет, но, думаю, Мелиссе будет жаль денег. Сходим вместе за продуктами днем? Возьмем хотя бы на 3 соля? Э-э, честно говоря, 1 фунт равен 20 солям, 1 соль равен 12 пенсам, а еще есть полпенни и четверть пенни. Такая монетная система просто противоречит логике. Так хлопотно… Наверное, это одна из самых глупых денежных систем в мире.

Произнеся это, он увидел, как выражение лица Бенсона вдруг стало серьезным, и тут же забеспокоился, не сказал ли он чего лишнего:

«Неужели в недостающих фрагментах памяти оригинального Клейна Бенсон был ярым националистом, не терпящим никакой критики в сторону королевства?»

Бенсон прошелся несколько шагов и с серьезным видом возразил:

— Нет, не одна из.

«Не одна из…» — Клейн сначала опешил, но потом быстро сообразил и рассмеялся вместе с братом.

Определенно, это была свойственная Бенсону ироничная манера юмора.

Уголки губ Бенсона поднялись, и он с деловым видом добавил:

— Ты должен понимать, что для создания логичной и понятной денежной системы требуется одно условие – умение считать и знание десятичной системы. К сожалению, среди этих важных господ слишком мало таких талантов.

_______________

*Прим. ред. А: «Ровная мушка» или «три точки на линии» — принцип по которому стрелок должен совместить три ключевых элемента прицела, чтобы выстрел был точным: целик — задняя часть прицела (обычно это прорезь), мушку — передняя часть прицела (обычно это столбик или точка на конце ствола) и цель — саму мишень.

**Прим. ред. А: Опытные стрелки обычно оставляли одну пустую камору, на которую и ставили курок т. к. в 1800-х гг. револьверы не имели предохранителя. В современных пистолетах ударник подпирается пружиной, чтобы боек не мог случайно ударить по капсюлю, а в старинных боек был интегрирован с курком. Даже при невзведенном курке боек опирался прямо на капсюль и при сильном сотрясении мог привести к случайному выстрелу.

_______________

Внесюжетный арт: Семья Моретти