Глава 17. Заброшенная ферма

Гора Цзиньгуйшань, как Цюй Чжун вычитал в географических трактатах, находилась примерно в десяти ли к западу от округа Сичуань. Это поместье располагалось прямо у подножия, прислонившись к горным склонам.

— Ну и глушь... — недовольно проворчал Яо Вэньсюань, как только они вышли из экипажа и окинули взглядом окрестности.

Зрелище и впрямь было удручающим: у покосившихся ворот буйствовали сорняки выше человеческого роста, и вокруг не было видно ни души.

Ду Чэнцзи и сам не ожидал, что поместье, которое отец выделил ему, окажется в таком запустении. Его лицо залилось краской стыда, и он неловко почесал затылок: — Я... я вернусь и попрошу отца заменить его на другое.

— Не стоит, давай сначала зайдём и всё осмотрим, — Цюй Чжун широким жестом отмахнулся от сомнений и решительно толкнул ворота.

Будучи человеком, который в своей прошлой жизни объездил немало деревень, он и не такое видел. Что ему эта запущенность? По сравнению с террасными полями на крутых склонах, здесь всё-таки была равнина.

Скри-и-ип!
Грох!
Едва Цюй Чжун нажал на створку, как она, не выдержав натиска, сорвалась с петель и рухнула на землю, подняв целое облако вековой пыли.

— Кхе-кхе-кхе! — задыхаясь и прикрывая нос и рот ладонями, друзья в панике попятились.
Больше всех досталось Цюй Чжуну, стоявшему впереди: пыль осела на его волосах и лице густым слоем серого налёта.

— Ду Чэнцзи, а ну выкладывай! Ты что, издеваешься над нами? — Яо Вэньсюань яростно махал руками, пытаясь разогнать пыль, и гневно зыркал на товарища.

Ду Чэнцзи был в полном отчаянии: он и сам не знал, что всё настолько плохо.

Друзья стояли перед проёмом, лишившимся ворот, и, глядя на царившую внутри разруху, совершенно не горели желанием идти дальше. Кто знает, в какие джунгли превратилось всё остальное?

Лишь Цюй Чжун, небрежно стерев грязь с лица, всё же решил войти.

— Знаете что, подождите меня здесь, я сам всё разведаю, — длинные полы халата мешали двигаться, поэтому он просто закатал их и завязал узлом на поясе.
Подобрав с земли крепкую ветку, он переступил через порог.

— Погоди, я с тобой, — после недолгого колебания произнес Ду Чэнцзи.
Ему было неуютно, но он чувствовал ответственность и предпочёл следовать за Цюй Чжуном, нежели оставаться с разгневанным Яо Вэньсюанем.

— И я, — вздохнув, У Юань тоже присоединился к ним.

— Ну и мазохисты... — ворча под нос, Яо Вэньсюань тоже подобрал ветку и нехотя поплёлся следом.

К их удивлению, внутри всё выглядело гораздо лучше, чем снаружи. Было заметно, что когда-то за этим местом усердно ухаживали.

Поместье оказалось не слишком большим, около двухсот му. На восточной стороне располагались два небольших жилых дворика, которые сейчас пустовали.

Дальше на запад тянулись около десятка му рисовых чеков, но сейчас они совершенно пересохли, и на потрескавшейся земле сиротливо ютились лишь чахлые сорняки.

Обойдя восточную часть, они наткнулись на несколько рядов загонов для скота. Быков там давно не было, а у многих построек даже обвалились крыши.

— На всём этом участке под пашню годится от силы десяток му. Старейшина Ду действительно мастерски всё рассчитал, — Яо Вэньсюань распалялся всё сильнее.
Семья Ду явно подсунула этот кусок земли Цюй Чжуну, считая его просто непутевым гулякой, лишь бы отделаться и не злить Цюй Чжао.

— Я... я не знал... — Ду Чэнцзи не знал, как оправдаться, поэтому лишь втянул голову в плечи и старался держаться поближе к Цюй Чжуну.

Раньше здесь, по-видимому, разводили скот, так как повсюду валялся высохший навоз.

Цюй Чжун присел, взял горсть земли и внимательно её изучил. «Вот оно что...» — подумал он. Почва здесь была песчаной, очень рыхлой и легко рассыпалась в руках. Такая земля совершенно не подходила для выращивания зерновых.

Судя по степени истощения, здесь когда-то сажали кукурузу или что-то подобное, что окончательно вытянуло из почвы все соки, и в итоге землю забросили.

Однако... Другой бы на его месте впал в ярость, но не Цюй Чжун. Ему это было только на руку! Его клубника нуждалась именно в такой почве.

Учитывая, что сейчас стекло уже входило в обиход, здесь можно было бы круглый год выращивать ягоды. Что же касается плодородия, то разве позади не возвышались величественные горы? Лесной перегной — это идеальное удобрение. А в сочетании с навозом, которым усеяна земля, это просто идеальный набор.

— Смотри, ты довёл Цюй Чжуна до помутнения рассудка, — Яо Вэньсюань бросил ветку и подошёл, чтобы помочь другу подняться. — У меня есть ещё много поместий, пойдём выберешь любое, я тебе его подарю.

Цюй Чжун поднялся, и все увидели выражение его лица. Он вовсе не был расстроен. Напротив, он сиял от восторга, а его глаза превратились в узкие щелочки от улыбки.

— Это поместье... оно великолепно! Просто чудо!

От избытка чувств он приобнял Ду Чэнцзи за плечи и с загадочным видом уставился на макушку пухлого друга.

— Есть ещё такие «плохие» поместья? Я куплю их все!

— Я правда виноват... Возьми и моё поместье в придачу, даром, без всякого серебра! — Ду Чэнцзи решил, что Цюй Чжун издевается над ним, и в панике начал шарить по пазухе в поисках купчей на землю.

Сегодня вечером он обязательно потребует ответа у отца: зачем тот так подставил собственного сына? Если бы не добродушие Цюй Чжуна, Яо Вэньсюань сегодня забил бы его до смерти.

— Спокойно, спокойно. Мне действительно нравится это место, у меня на него большие планы, — Цюй Чжун ласково похлопал толстячка по голове и весело посмотрел на Яо Вэньсюаня. — Один друг подарил мне редкие семена, и я решил испытать их именно здесь.

— Делай что хочешь, — Яо Вэньсюань фыркнул и отвернулся, чувствуя, что его искренняя забота пропала втуне.

— Я говорю правду, вот увидишь! — Цюй Чжун, словно преданный слуга, подскочил к Яо Вэньсюаню и начал подобострастно разминать ему плечи, глупо улыбаясь во весь рот.

Он и не ожидал, что этот грозный «злодей» окажется таким преданным другом. Пусть он любит закатывать глаза, но в этом взгляде читалась искренняя привязанность.

— Отвали... — Яо Вэньсюань снова закатил глаза, чувствуя бессилие перед выходками своего единственного близкого друга.

Они были знакомы почти десять лет: от детских шалостей и гонок за курами до нынешних безумных идей. Яо Вэньсюань часто думал, что у него самого не всё в порядке с головой, раз он каждый раз соглашается ввязываться в эти авантюры.

— Хе-хе!

Не считая того, что место было безлюдным, Цюй Чжун был доволен им на все сто процентов. Если всё правильно спланировать, из этих сотен му можно сделать отличную базу для отдыха.

Агротуризм... Деревенский отдых в древнем стиле... Ударив себя по лбу, Цюй Чжун окончательно определился со своей целью.

«Ха! Даже без всяких "золотых пальцев" я смогу подняться с нуля. Система, погоди у меня!»

Система: «Жду не дождусь».

***

Вернувшись в поместье, Цюй Чжун первым первым делом заперся в кабинете. Основываясь на увиденном днем, он набросал план территории, прикидывая, как и что нужно отремонтировать.

Бам-бам-бам!
— Второй молодой господин, отец просит вас зайти в кабинет, — раздался за дверью голос Даина. Договорив, он воровато заглянул в щель, пытаясь рассмотреть, чем занят хозяин.

— А ну не подглядывай! — Цюй Чжун запустил книгой в сторону двери.

— Погоди у меня, вот вернусь и лишу тебя должности, будешь знать, как совать нос куда не просят!

Этот Даин... Еще пару дней назад он робко жался за его спиной, а теперь уже пытается выследить, чем он занимается. Либо он непроходимо глуп, либо действует по указке родителей.

— Молодой господин, я больше не буду! — виновато втянув голову в плечи, Даин семенил за Цюй Чжуном, во всех красках и подробностях пересказывая события, случившиеся в доме после его ухода.

То, что Цюй Чжао вызвал няню Юй для допроса, не было секретом для челяди, поэтому весть быстро разлетелась по всему поместью. Вскоре после этого госпожа Ло, опираясь на трость, в великом гневе поспешила в кабинет.

О чем там шла речь, слуги не знали. Однако, когда Цюй Чжао вышел, его лицо было мрачнее грозовой тучи. Он немедленно велел оседлать коня и отправился прямо в резиденцию Мэн.

Госпожа Ло пострадала еще больше: ее выносили из кабинета на руках две служанки. Она только и успела пробормотать: «Грехи, одни грехи...»

Цюй Гао, пошатываясь, выбежал со двора в неизвестном направлении, и Сюй Ши, бросившаяся за ним вдогонку, так и не смогла его найти.

Цюй Чэньюань вышел последним и, словно лишившись души, вернулся к себе. С тех пор о нем не было вестей.

«Ого... — подумал Цюй Чжун. — Такая драма, и я всё пропустил!»

— А что с няней Юй?

Эта коварная старуха годами прикидывалась добропорядочной и преданной служанкой. Кроме Цюй Чжуна, знавшего сюжет книги, никто и не подозревал о ее истинной натуре.

Однако Мэн Вэньгуан тоже был тем еще типом. Раз он не пощадил наложницу Цзинь, почему позволил няне Юй оставаться в поместье Цюй, прямо у него под носом?

Неужели... неужели эта старуха изначально была его человеком?

— Ее заперли в дровяном сарае, — заговорщицки прошептал Даин, придвинувшись к уху Цюй Чжуна. — Днем она пыталась подкупить служанку, чтобы та передала письмо за пределы поместья, но господин ее перехватил.

— О? Письмо?

Сгорая от любопытства, Цюй Чжун постучал в дверь кабинета отца.

— Войди, — отозвался изнутри усталый голос.

— Отец.