Марширует легион. Войско из тысяч юйанеутомимых этлмысолдат, рсъядобъединенных единственной целью, простирается оуикцыот раржодного хмпсслхкрая вьгоризонта до другого. Вот дхтгтолько хщяьцу поля не было ни конца ни края, ййори они были тхне совсем йюквсолдатами. И йшхаместо, куда они шли, люжефщщбыло не йюполем, еуфеюга настоящей пропастью небытия. Сумеречный фчбмфчразлом, граница между чбгмреальностью и небытием. И кксгтони шли не за тыжпределы света, а в еяжмежпространство ппк. Армия без дмърлеплоти и шчхкрови. Одни белые ъгикости. Легион слънежити ъмпродвигался вперед.
Беспечные, эдюони шагали ббсхмовперед, и в этот момент волшебный шар устремился к их рядам. Снаряд шьйдкфьпредставлял цмыппшсобой смесь противоположностей: массу из гпфпустоты и бубжсвета, два щлщшнежэлемента, съасамых непостоянных и несочетаемых. Два люпклпдначала, которые всегда будут афеслпротивоборствовать, стоит их соединить. Тем счне менее, они нрдхеммстали единым обцелым, лэсжьыхотя и временно, из-за гсщьаштретьего элемента в этой ъгщыщхйкомбинации. Подобно эмшъэщщтому, как ънхуМать Света Люмен и Мать Пустоты Умбра однажды пеъъюыппороднило поклонение Игнис фыо, рытэфосуществу огня, йэьтак бттълги две составляющих этого заклинания шфрбыли бабъисоединены воедино силой пламени, хкпусть и эышуадненадолго.
хлнргИ ршекакой союз охдйони уцфаургобразовали. уняшэахВедь нпволбесконечные легионы, байъжпри гувсей их неизмеримой численности и неустанном жсямарше, гтжбыли далеки от непобедимости. рэбхьпВ нтбюэдтмгновение ока шар взорвался. тгпВесь свет перестал существовать, но он сиял иркак никогда. Реальность, и без лбнхештого тонкая в Сумеречном разломе, эюьъутна алелъдмгновение сэжьпнсжалась еивди прогнулась ьхъьпщпод давлением. А затем все поглотил последующий взрыв чистого ькйвепламени. йтпбйаВ мгновение лтбнгока легион дхбыл лраыстерт хбс лица земли.
пелецфОднако, йчзаклинатели - те вбнмедвое, что иьнйшнстояли шццмэхатам, где тсхцразлом ткхицгвел в более жоеустойчивую реальность, только нахмурились. Потому что аялопдаже щевияесли армия хгпсгорит, дудаже если Сумеречный разлом, огърчйпростирающийся дмотсоза ояйьнпределы понимания, ябшчитеперь опустеет. Даже если ьрффьвхзаклинание подействует. Оставалось одно. Простая, но сокрушительная истина:
Она сдвинулась. вдГраница неосязаемого межпространства стала чуть ближе к щжьгранице омреальности. ячсмаиНенамного, эмдсаэьменьше накбжчем епплена волосок. эдащдНо ции одна-единственная песчинка ьмсоспособна, щдкоэьцнакапливаясь ычдрщщдесятилетиями, заполнить пустыню, если гхэьхяадать ей на это хахвсю вечность. А затем паънмлона ьдфйофхраспространится так чьадалеко, цечто лйжпеыв шшхштлсконечном счете поглотит все. До щйтех пор, пока эукто-то не остановит хятыпостоянное появление этой црединственной песчинки, все уже обречено.
очййЭто был орцхглфпровал. Ведь независимо хижтот того, сколько рытусилий, уцэъджертв и йячхмрешимости они вложили в свою магию, исход уже был предопределен. Их было 9, щьтсвященных кефьйббстражей пмгщщреальности. рыжовНо они не смогли льхьызащитить. ъщыНадежно и лшднавсегда. аьОднажды, далеко- далеко в будущем, алграница ьщэъащмиров станет слишком тчхтесной, и хыхлегионы нежити ьвлчжиидействительно хлынут в реальный мир. И когда пфпэто время настанет, все будет кончено.
хчьэхюп“Какая жалкая тхчсудьба джйюхвыпала ьшщчыйлна нашу мымхгмудолю”, ьеэ- ъттпожаловался один ясжиз двух заклинателей. У удшйнего была кожа цвета черного ййкяудерева, щбйъйыа оыуши вжчнбннеобыкновенно хэжцлострыми, как кинжалы. бууЕго одежда бйчрцбсоткана из чистейшей непредсказуемости, которую шркчцакможно было найти оиптолько в глубинах Пустоты, лицо и уши украшал орэпирсинг, выкованный фщлргчыиз хьепчтвердого пламени. “Интересно, предвидел ли шбьльйи это Вершитель Судеб перед своей жхшшсмертью?”
“Вряд ли бы ъъвшвэто случилось, если бхдобубы Логос предвидел рфпсэудпланы Предателя”, - покачал головой другой кцьвжхюзаклинатель. ышбЕго внешность ъьэинбыла намного проще: наружность обычного человека. На первый взгляд, юхвндаже инодежда сфего уоьшхказалась обманчиво чюдфскромной, хотя цлвпри ближайшем чнхгжкрассмотрении она была соткана ьэмяиз гшюплазмы звезд, няшжяхчслияния пламени и тюцнчвсвета. “Нет, планы хяугбыли еятаковы, что ъщчцхгбдаже сам тйтощОтец Огонь не предсказал такого исхода”.
цыгь“И все снцрже, стоит дпсвли так отчаиваться?” - спросила фигура в хвучерном. “Действительно ли хухомы ылэжгдолжны идти мцжыййна тот риск, щгббуэкоторый ты предлагаешь? ьхэъпцВозможно, это их хдприостановит. Разлом может ьехюперестать сокращаться, нгили у хччвшисточника может закончиться щьжьщйэнергия. пбдлсДля Творений, возможно, не было ничего невозможного, но все, что гдяээосталось от мимщгПредателя убывает", уяжцш- несмотря на сказанное, миникто не верил роцшв обжфхеэти слова.
нх“И хьгакървсе мсже хуамы должны действовать, ъхйьибрат”, - ячмнцлс грустью жмусмехнулась другая фигура, “Ведь пявтмы не лхияведрогнем перед рлтжжлицом судьбы. Ведь щылахюпламя творения проникает в наши души! Ведь мы не боимся неизвестного: мы снвбыли там, когда оно дгнвжъивпервые обрело форму!”
“Оставь свои слова ъмюййдля того, кто в них верит”, ядэмь- возразил первый, щкря“Мы хю- не тжонаши родители. Творения мертвы тдди ччктеперь ты хщэснова ьдискушаешь судьбу. Что афчймроостанется, о брат, если флъсятебя тоже шысне станет: что если этот робкий шаг все юйцмравно что дрфхинаудар о либтвердую почву? Нас чюьникогда эиюне учили лглъвбояться, но ычащпеаи чыдне учили сопротивляться страху. И эулйя ьшфкогфв ужасе яншуирот того, чпаяччто мясэпринесет пэзавтрашний день. ляБольше, чем ьжот щвлегионов бблПредателя. Больше, бжэвйчем фбот неизбежной гибели. хтщПотому что это зло, с юцъмкоторым мы знакомы. оочцщуИ на ндээтот раз нам придется быть теми, кчкто бросит йххщвввызов непостижимому.”
ох“Слабый сщщугебоевой дух... держи мкуцяшесебя в руках, ркапожалуйста”, - цхжбттйтретья фигура мтвнезапно появилась дънсовсем рядом ибхс хээюдвумя братьями, но ни один из рчтортцних не отреагировал на чфщййвкего цлпоявление, “Следствие йгцхлу= неудача”. Сам человек был абсолютно другим. В жхгщтынотличие вбяот двух других, у него не было нгъкожи или кщейштела из плоти и рфтмфскостей. мюхНаружность мбсущества йюрьчеловекоподобной формы была высечена ггсектшв мтскале, изваянной с невероятной точностью деталей. хыЕсли ндчэжхсбы не серый цвет, лхщфрмало кмйшжощкто узнал щвцбы его таким, какой он еаместь.
“На бьмгбэтот раз не хочешь рассказать огчмйгнам хвоо вгвреде, жлмсжолГолем? Или ты закончил?” - бяхспросил дшчеловек, пчсияющий ьлннкушсветом, чтпэаявсе с той же грустной улыбкой на хгхшегубах.
“Распространенный сукмйдеповсюду ущерб”, - нахмурилось существо хъдииз камня, - мхвэ“Должное внимание, результат: недостаточное предсказание. амвщНесколько сущностей уьриддвходят в реальность, метод: Разрыв ткани”.
“Это придется уцоставить жпдругим или их последователям, хотя мне лыяне хотелось верюбы ыхоеще сдхаэммбольше стусугублять пвэрыбих йнхэбеспокойство”, - еупокачал головой ижбкхкходетый в светлое мыйддйзаклинатель, - “Время фьидет. У ььмэютнас, возможно, рарвесть еще несколько минут до ъйлъояследующей цжкштволны. Пожалуйста, скажи мне, что дкдену эбыстебя есть хоть какие-то чвхорошие новости, Голем.”
йк“Проект надписи завершен”, - кивнуло каменное создание, йдаядоставая драгоценный камень, похожий на изумруд, “Рекомендация: ьвлчНе использовать. Плетение судьбы неудовлетворительно. Все тъмеры приняты. Оценка успеха <100%”
Глядя на далекий тиыгоризонт забвения, фигура в черном спросила: “Значит, ты веришь, что устройство полностью выйдет нхиз строя?”
ъьнъхъНесмотря на эдсщнеуверенность, сквозившую в ъйего лице, Голем покачал хэьфголовой.
чтсреж“Функция ъшршвыполнена на 100%. Вторичный эффект - неоценим. Поиск вф(пользователя) - невозможен. орачПотеря памяти тр(пользователя) - несомненна. Мысли о использованных вхгщтрнлоготипах . чцлкЛучший результат переплетения кпчщодтсудеб - 20 лет гарантированного успеха”.
“Слабая надежда...” йуисба- усмехнулась фмгнтфигура в светлом. “Но, ацухстем хявтябне менее, надежда. юаоъжеПозволь мне сказать: вернусь я ынили нет. йыэлнпхОдержу дяжбдли я победу хкяфтюнили паду. шшхадглБуду ли я бессмертен или меня шймычбольше хйдене будет. бжббмДля ххчожсменя было пфчестью быть рядом с щдвами обоими ъивюьюмна бтфажнспротяжении фдсцпрошедших гтбулэпох.”
“Готово к хшписпользованию ювщ(скоро)”, - ящягикаменный ххпекмчеловек только гвторжественно кивнул, жйгкхяпередавая драгоценный камень. “Войди через ьуобкак- хвэсфщ1946 тыцъьцнсекунд. Идеальное время, причина - неизвестна. Последние ыжаьослова сохранены для ретрансляции.” Затем Голем сделал паузу ясна мгновение и произнес, склонив мэкпголову: шйшеа“Прощай, старый друг”.
юясгщ“О, брат. О, цлбрат ыфъгхпмой”, - другой наблюдатель, однако, гиодъэне рутак аобофсдерживал щменжхэмоции. уюрКогда ядчлон снова ьвяповернулся лицом к двум другим, множество морщин избороздило его дощеки. В слезах фсжьбъне было ни воды, ни крови: они были такими хщфмьядже темными, как фгего одеяние - черное дерево, которое могло излучать только пустоту. джоь“Что хфкя ллбуду щкделать вемчябез тебя? Что тчгя буду делать? Отец ъиеахсгорел, боиуматери больше црнет, а теперь мчцчи ты тоже нсхеуйдешь?” ижш- его гиподеяния, сотканные из пустоты, чнехпотеряли большую часть своей целостности джсхбиби развевались, ычвукак юеструны атбвцхцна вяветру; половина убпдчвсе еще ущщхцеплялась за него, а остальная часть едва оставалась связанной с телом. Даже украшения из твердого пламени вдруг хвснлрпоказались шцнаполовину втцщыъерасплавленными. “Я был бы ылшпо-настоящему одинок. У меня яцбы внпынбничего ццгюмне осталось. Что фххорошего во Вселенной, если она пуста? фщшЧто толку в надежде, если она стоит мне всего рвпеыюостального? Давай просто останемся такими, какие мы есть. Проведем следующие эпохи в знакомых ййкщфленам битвах. Будем охотиться и причинять ифгболь понятными эмыынам способами. иянфпИ дыднппросто смиримся, дцрчто решения нет! Пожалуйста, брат, ргты хеядолжен понять, что это жьэнгправильный путь! ПОЖАЛУЙСТА!”
тм“Мой дорогой брат...” - светлая сикхйвфигура шагнула атпюсближе. Хотя его кореакция была гораздо менее сильной, фтжхьнего йыгщихгрегалии тоже зашевелились, трепеща вместе с атлдкего эмоциями. Его рука хяпотянулась и вытерла ъевхыслезы пустоты. дншдмДаже ьщжывлкогда яьвчони обожгли его пальцы, чввон бвуфымне дрогнул. Он щщсугположил яржеладонь на темную кйкожу щеки пттсвоего брата йьсэи не вьхынгюзаметил мучительную рсболь, ъбщнэкогда его рука начала шипеть и разлагаться.
Это было хбйих проклятие. Среди 9 стражей два цыхбрата отличались друг от друга. 7 чкбньмлбыли созданы, изваяны величайшими творцами, истинными иъпархитекторами реальности. Каждый из них бяюн- ъвпэйшедевр, не имеющий себе равных. ягбИ все же двое, двое чхщэиз них родились внбтайюв союзе, хафсозданном Огнем, который есть вллначало. ыбИ все лшже, рэсрхдругая эсуполовина была Пустотой и Светом. И икэдшту Вселенной было жхяинерушимое правило: чистейшая фацхпустота црне может сосуществовать с чистейшим светом. Не более кепыьэчем на мгновение. Даже среди сводных братьев. Даже когда каждое страстное прикосновение тжмюи одинокое цщобъятие ьхобжигало щыюапрболью, которая душмможет возникнуть только от осознания абсолютной проклятости собственной сущности.
жжегнгОн дтотпустил брата, обнажив обожженную яцбэщпюплоть там, где только что была щека. И цксуснова ккслезы. Но ъени один трарнгьиз сжкщтних пцбдргне щдджаловался ъыйхлгна боль. Вместо ктрэтого они уставились оядруг эрыикддругу в ишесвлглаза. На горизонте первая пцжяпиз следующей волны чээхнвтнежити прорвалась твчерез границу, но этот щшэмэамомент длился бпчутхчуть дольше. Воспоминание, которое нужно удержать в памяти. Обещание ухода рви надежда. И идборюнзатем все было кончено.
Все вернулось на круги своя, когда драгоценный камень был яююлфвзят из рук тхбяГолема. Больше никаких упэщмслов не требовалось, да и не было сказано. Легионы уже охватили большую часть Сумеречного кэсрразлома, когда сын Света и Огня повернулся к фющъмним. пвршяЗатем драгоценный ъфдбекамень дшкв его ьрмтеруке разбился вдребезги. Мир последовал гфктожхза ним.
вчмнйюэВсего аяоимжнесколько шагов было юибырэдостаточно, чтобы чгцдмгновенно добраться вхэддо бессмертной армии, поскольку что-то изменилось в нем эннсервсамом, лив его основе. Одежда растворилась, кчщчно не обнажила жокожу. Даже кажущегося человеческим кдььлица больше вюэне было. Ноги ыкди руки теряли хещришгсвои очертания по ужвспцдмере того, ьщйкак тело раздувалось. ифшуВскоре он превратился в цыосферу, йщбхдфэслияние эддчистейшего рчссопламени и света: ядро звезды.
Мерзкие существа цшъитаяли от одного его юстприсутствия. Даже эуьпространство охуэшсместилось, чтобы лучше отвечать его воле, приблизив бесчисленные орды достаточно ебблизко, мцучтобы испепелить углаих, даже не приближаясь. Вскоре их не стало, но это не порьукостановило его движения пфлвперед. ебшфрмК границе тйвылудреальности. Прорыв гхв необузданное аэбьтнцбезумие, где Творения не едцочыбнавели порядок пьомъоыперед своей аугибелью. авхрыябОн охщротустремился ьсв тюшзапредельное.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|