Глубокой ночью, высоко в небе сияла одинокая полная луна. На чёрной, как смоль, отвесной скале зияли следы от мечей и клинков. В глубоком ущелье клокотали мутные воды, окрашенные кровью. На пике Нефритового Императора, вздымавшемся на девять тысяч чи*, некогда парящий среди облаков дворец Цингуань лежал в руинах, остались лишь обломки его стен...
Земля вокруг была пропитана кровью и усеяна телами культиваторов**.
П.п.: *Чи — мера длины, равная 0,34 м; 9000 чи приблизительно равны 2700 метрам.
**Культиватор — практикующий особые методы самосовершенствования для достижения сверхъестественных способностей и бессмертия.
Чжоу Мань, с головы до ног залитая кровью, стояла на алтаре Дэнфэн*, окидывая взглядом окрестности. Сердце её сжалось от тоски, и она не сдержала горького смеха:
— Четыреста лет назад, императрица У**, на этом самом месте отлила двенадцать золотых скрижалей, указав путь к просветлению, совершила обряд Фэншань***, объединила страну и правила Поднебесной! А я, Чжоу Мань, вижу храмы свои в огне, друзей и наставников — убитыми, и низвергнута в эту бездну отчаяния…
П.п.: *Дэнфэн — гора, известная своими даосскими храмами и историческим значением.
**У — имя императрицы У Цзэтянь, единственной женщины-императора в истории Китая.
***Фэншань (封禅) — жертвоприношение божествам Неба (封 - Фэн) и Земли (禅 - Шань).
— Как полная луна неизбежно убывает, так и полноводная река стремится перелиться через край. Период расцвета всегда сменяется упадком — такова воля небес. Ваше величество, зачем же вам терзаться? Просто отдайте лук Истощения Небес, и мы оставим вас в покое! — голос раздался прежде, чем появился его обладатель.
Чжоу Мань обернулась и увидела человека в белоснежных одеждах. Он шёл сквозь кровь и разбросанные мечи, словно ступая по лунной дорожке среди ветвей. На губах его играла лёгкая улыбка, на лице — невозмутимое спокойствие. За ним тянулась вереница чёрных теней, окружая его так плотно, что невозможно было сосчитать следовавших за ним людей. Гости, которые днём чествовали её на церемонии Фэншань, теперь с бесстрастными лицами растворялись в тени деревьев, их оружие было обагрено кровью, а сами они больше походили на призраков.
Холодная усмешка тронула губы Чжоу Мань:
— Кто это? Ах, господин Чжан И. Носитель печати шести провинций, обожаемый тысячами, учитель для всех. И ты тоже решил принять участие в этом?
Холодный горный ветер пронизывал её до костей. На ней было длинное тёмное одеяние, расшитое золотом. Корона бессмертия, надетая всего несколько часов назад на церемонии Фэншань, всё ещё украшала её голову. Несмотря на кровь, засыхающую на коже, она выглядела как божество: с шелковистыми чёрными волосами и кожей, светлой, как полированный нефрит.
Но она была безоружна, на ней не было ни одного магического артефакта. Даже нефритовый талисман, который она всегда носила для защиты, исчез. Она несколько утратила былое величие, которым когда-то обладала, повелевая множеством совершенствующихся.
Чжан И молча наблюдал за ней. Его взгляд остановился на широких рукавах её одеяния. Золотые нити облачного узора струились по манжетам, скрывая руки, на которых виднелись лишь алые капли свежей крови.
На Вопрос Чжоу Мань он ответил с невозмутимым спокойствием, без тени гнева:
— Лук Истощения Небес — древнее оружие И*, стрелявшего в солнце. Его сила неизмерима и может разрушить мир. Вы прошли через множество трудностей и страданий, обрели просветление и создали свою собственную секту. Вы заявили о желании забыть старые обиды, но разве можно забыть смертельную вражду? Или вы лишь притворяетесь, ожидая, когда ваши крылья окрепнут, чтобы однажды снова поднять меч на Поднебесную?
П.п.: *Хоу И — герой китайских мифов, который сбил из лука девять солнц, угрожавших погубить всё живое на земле.
Чжоу Мань будто услышала величайшую шутку.
Однако Чжан И продолжил:
— Этот лук сам выбирает, кому служить. Ваше величество, не тревожьтесь, мы просто хотим одолжить его на несколько дней, чтобы сохранить.
В груди Чжоу Мань вспыхнула ярость. Слово «одолжить» прозвучало как оскорбление, напомнив о давно забытой боли. Она окинула толпу надменным взглядом и ледяным голосом произнесла:
— Кто же хочет одолжить его? Ты, Чжан И? Или твои приспешники? Или, быть может, ваш хозяин хочет одолжить его?
Из толпы совершенствующихся раздался резкий крик:
— Наш господин — священный правитель Шэньду, рождённый под небесной защитой. Как вы можете оскорблять его своими грязными словами?
Другой человек холодно усмехнулся:
— У господина милосердное сердце, поэтому он прислал сюда лично господина Чжан И. Иначе как мы могли бы пощадить вашу никчёмную жизнь?
Кто-то добавил:
— Быстро отдай Лук Истощения Небес, иначе умрёшь!
Эти слова ещё не рассеялись в воздухе, как магическая энергия обрушилась на говорившего, сбив с ног. Хруст костей, беззвучный крик, кровь хлынула из всех отверстий — жизнь покидала его стремительно. Последователи были потрясены и разгневаны, глядя на Чжоу Мань с ненавистью. Но она оставалась невозмутимой, как каменное изваяние. Её одежда развевалась на ветру, придавая ей устрашающий вид. В её неподвижности скрывалась сила, превосходящая всякое воображение.
Её голос прозвучал спокойно:
— Даже если бы Ван Ша лично пришёл ко мне, он бы не осмелился говорить так высокомерно. А вы, ничтожества, как смеете так нагло вести себя передо мной?
Лицо Чжан И осталось непроницаемым, словно смерть его спутника не заслуживала внимания. Однако его уровень совершенствования уже достиг состояния Небесного Бессмертного*, но он не смог разглядеть, как она нанесла удар, что вызвало у него некоторое опасение. Он только сказал:
— Упоминая молодого господина, императрица, похоже, всё ещё питает старую ненависть.
П.п.: *Небесный Бессмертный — высшая ступень совершенствования, когда человек сливается с природой и достигает просветления.
Чжоу Мань молчала, глядя на луну. Её яркий свет освещал руины битвы на пике Нефритового Императора, но не мог прогнать тьму из сердец людей.
«Кто же не возненавидел бы на моём месте?» — пронеслось в её мыслях.
Она родилась в полнолуние, пятнадцатого числа восьмого месяца. Вот только полную, счастливую жизнь ей так и не суждено было узнать.
В юности Чжоу Мань жила со своей матерью, в провинции Шу. Город был окружён горами, в нём было собрано бесчисленное количество сект, совершенствующихся в Дао, большинство из которых использовали мечи в качестве магического оружия.
В шестнадцать лет у Чжоу Мань обнаружили исключительный талант к владению мечом – врождённую кость меча. Люди говорили, что тот, кто имеет кость меча, в будущем обязательно станет владыкой мечей Поднебесной.
В тот день, переполненная радостью, Чжоу Мань вернулась домой, чтобы поделиться новостью. Но её мать, Чжоу-ши*, долго смотрела на неё, не говоря ни слова.
П.п.: *В Древнем Китае суффикс «-ши» (氏) добавлялся к фамилии замужней женщины в качестве уважительного обращения, аналогичного обращению «госпожа».
Ночью, под звёздами, Чжоу-ши разбудила дочь. В её руках был старый, ржавый топор. Без единого слова она отрубила Чжоу Мань мизинец. Боль пронзила тело, крики отчаяния вырвались из груди, но мать схватила её за плечо и заявила:
— А-Мань, поклянись матери, что никогда не будешь изучать искусство меча, ни в этой, ни в следующей жизни!
Чжоу Мань, со слезами на глазах и кровоточащим пальцем, дала клятву. Вскоре после этого Чжоу-ши заболела. Несколько ночей она боролась за жизнь, а на рассвете тихо ушла под шёпот дождя.
На следующий день после похорон Чжоу-ши в деревне объявились культиваторы.
Чжоу Мань открыла скрипучую дверь и увидела незнакомцев. Среди них были и юные, и пожилые люди в странных для этих мест одеждах, которые резко контрастировали с простым нарядом жителей Шучжоу. Несмотря на отсутствие оружия и дружелюбное поведение, от них всё равно исходила холодная, леденящая аура.
Чжоу Мань, тогда ещё юная девушка, не знала, что это событие станет переломным моментом в её жизни.
Культиваторы прибыли из Шэньду, столицы Чжунчжоу. Они служили клану Ван. И пришли они… За её врождённой костью меча!
Она пригласила их войти и предложила чаю. Но старейшина поклонился и сказал:
— Клан Ван из Шэньду осмеливается просить юную госпожу одолжить свою кость меча.
«Одолжить»! Какое лицемерное благородство!
Оказалось, в клане Ван был сын благородного происхождения по имени Ван Ша, примерно её возраста. Рождённый под небесной защитой, у него была священная миссия — спасти Поднебесную от бедствий, но ему не хватало врождённой кости меча.
А у неё она была.
Шестнадцатилетняя Чжоу Мань ещё не вступила ни в одну школу, не изучила ни единого заклинания, и к тому же только что потеряла мать. В её сердце царил хаос. Эти люди обещали, что если она согласится одолжить кость меча, клан Ван навеки запомнит её милосердие и не будет плохо обращаться с ней. Они также показали ей свою силу и влияние. Ей не оставалось другого выбора, кроме как согласиться.
Траур по матери закончился, и небо озарила неземная красота — синяя птица с фениксом на колеснице пронеслась над горами Шу и унесла её в Шэньду, в столицу, где цветут лучшие пионы и живут самые умные учёные империи. Тогда Чжоу Мань думала, что её жизнь изменится.
Но вскоре она узнала истинное лицо Шэньду. В бассейне Очищения Мечом её подвергли ужасной пытке — тринадцать острых кинжалов вырвали её кость меча. Тогда она поняла, что за блеском столицы скрываются слёзы и кровь.
Её кристально чистую кость меча поместили на роскошный поднос и отправили Ван Ша. А Чжоу Мань, теряя сознание, погрузилась в бассейн Очищения Мечом, наполненный её кровью. Она так и не увидела юношу, избранного небесами.
После того как её кость меча была вырвана, она стала бесполезной пешкой.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|