Глава 753. Талия совершенно не помнит слов

Том 1. Глава 753. Талия совершенно не помнит слов

Спустя десять с лишним минут.

За кулисами главной сцены оперного театра Брильдара царил полумрак. В углах громоздились запасные декорации и реквизит, тускло мерцали несколько небольших ламп. По противопожарному ковру, устилавшему пол, сновали техники в бежевой униформе.

Когда последние звуки музыки стихли в зрительном зале, техники по рации подтвердили готовность сцены и кивнули актерам.

Внезапно оркестр заиграл вступление, музыка постепенно проникала сквозь занавес, луч света упал на его край, освещая ступени.

Даже за кулисами были слышны звуки со сцены.

— Лань… Лань Ци, что делать? — с тревогой прошептала Талия.

Сейчас, будучи исполнителями главных ролей, Лань Ци и Талия, одетые в сценические костюмы, не обращая внимания на суету вокруг, лихорадочно просматривали сценарий.

Если бы удалось помочь Эбигейл… Возможно, ее расположение значительно улучшится, и тогда шансы на успешный разговор с глазу на глаз и дальнейшие дела значительно возрастут.

Однако сейчас оба осознавали, насколько сложно выполнить данное обещание.

— Запоминай, сколько сможешь. Хорошо, что мы читали оригинал, а это лишь адаптация одной из глав, — мысленно ответил Лань Ци, не поднимая головы.

Хотя спектакль уже начался, их выход был еще впереди.

Действие разворачивалось во времена Священной войны Протосской империи.

Сначала следовало упомянуть о некоторых исторических фактах.

События «Главы о Золушке» происходят до начала Священной войны, задолго до возвышения императора Франклина, и мир еще не обрел своих современных очертаний. В те времена Протосская империя поддерживала дипломатические отношения с Миром демонов. Поскольку Протосская империя была относительно отсталой, а Мир демонов — высокоразвитым, демоны пользовались в империи высоким положением.

Главная героиня истории — девушка-человек, а главный герой — губернатор-демон, посланный для руководства развитием провинции.

Золушка была дочерью знатного протосского рода. После смерти отца мачеха и сестры превратили ее жизнь в ад, заставляя выполнять всю грязную работу.

Несмотря на тяжелую жизнь, девушка сохраняла доброту и оптимизм.

Однажды губернатор устроил пышный бал, пригласив местную знать для обсуждения дальнейшего развития провинции.

Золушка имела право присутствовать на балу, но мачеха и сестры, насмехаясь над ней, запретили ей идти и завалили домашними делами. Золушка, рыдая, спряталась в углу.

И тут появился добрый Кот-босс — бог любви.

Этот волшебный кот превратил тыкву в роскошную карету, голубей — в кучера и лакеев, подарил Золушке прекрасное платье и волшебные туфельки, позволив ей отправиться на бал.

Однако Золушка должна была вернуться до полуночи, иначе чары рассеются.

На балу Золушка встретила губернатора. Сначала демон-губернатор посчитал эту ослепительно красивую девушку пустышкой и хотел подшутить над ней, но в итоге сам оказался одурачен ее остроумием. Губернатор с удивлением обнаружил, что сероглазая девушка — умница и красавица, и незаметно для себя увлекся беседой с ней.

Когда часы пробили полночь, Золушка, едва не забыв об условии, бросилась бежать, потеряв одну из волшебных туфелек. Очарованный губернатор нашел лишь туфельку, которая оказалась невероятно тяжелой — ни одна женщина не могла нормально ходить в ней.

Влюбленный губернатор решил разыскать хозяйку туфельки по всей провинции.

Однажды утром мачеха заперла Золушку на чердаке. Сестры примеряли волшебную туфельку, но не смогли сделать в ней ни шагу.

С помощью Кота-босса Золушка предстала перед губернатором и без труда надела туфельку.

Губернатор забрал ее в свой дворец, и там состоялось признание в любви.

Сюжет строго соответствует историческому контексту.

Древняя Протосская империя переняла множество знаний у Мира демонов, а после поражения в войне, много лет спустя, оказалась под властью и управлением демонов. В ее культуре сохранилось множество демонических элементов, что видно, например, по архитектуре столицы — Хельрома.

Протосцы не могли простить демонов, но и избавиться от их наследия тоже не могли, словно это было вечное проклятие.

Но это уже другая история.

В начале «Священной войны: Романса» войны еще не начались, и демоны с протосцами были в хороших отношениях.

Однако если человек и демон влюблялись друг в друга, их ждал тернистый путь, полный снега и шипов…

— Я понимаю сюжет, но как это играть?! — Талия постоянно смотрела на часы. Несмотря на то, что она унаследовала некоторые таланты Великого Поэта Любви, поглотив все ее умения, репетиция была одновременно и премьерой, и она чувствовала, что у нее мало шансов справиться с первого раза.

Единственной хорошей новостью было то, что для обеспечения плавности спектакля роль Золушки исполняли две актрисы.

Небольшую начальную часть, до преображения, когда Золушка в грязном платье прислуги, играла другая актриса. Все последующие сцены, где Золушка в роскошном наряде общается с губернатором, исполняла Талия.

Поэтому у Талии еще оставалось немного времени на подготовку за кулисами.

— Эти реплики так сложно запомнить, — пробормотал Лань Ци, потирая голову.

Хотя он читал оригинал «Священной войны: Романса», он был всего лишь читателем и не мог запомнить все реплики с первого раза.

Пожалуй, единственное, что он мог воспроизвести без запинки — это финальное признание в любви в «Главе о Золушке».

— Я тоже почти ничего не помню! — Талия никогда еще не чувствовала себя так, словно ее голова вот-вот взорвется.

А еще мысль о том, что в конце ей придется произнести: «Ты такая милая, что хочется тебя съесть!», заставляла ее щеки пылать, а сердце биться чаще.

Они были похожи на студентов, которые не готовились к экзамену и теперь, за пять минут до конца, лихорадочно листали учебник, пытаясь запомнить хоть что-нибудь!

***

Тем временем на сцене…

Поднявшись по лестнице, героиня оказалась в великолепном оперном зале. Трехъярусные золотые ложи возвышались вдоль стен.

Тысячи темно-бархатных кресел с золотой отделкой, заполненные восторженной публикой, недвижно замерли.

Тихо зазвучала фоновая музыка, медленно зажглись огни, и прожектор осветил центр сцены.

Золушка, одетая в платье служанки, с измученным и отчаявшимся лицом, съежилась у старой печи.

— Боже, как я устала и голодна… Но мачеха не дает мне отдохнуть, я вынуждена работать без передышки… Отец, если ты слышишь меня с небес, почему ты позволяешь мне так страдать? — прошептала она, задыхаясь от слез. — Если бы… Если бы ты был здесь…

Золушка запела жалобную песню, повествуя о своей несчастной судьбе.

— Листья вянут на холодном ветру, сквозь слезы смотрю на звезды. Злые слова мачехи ранят мое сердце, слышишь ли ты меня, отец, на небесах? Сестры жестоки, как демоны, издевательствам и унижениям нет конца. Дым от кухонного огня жжет мои глаза, а пыль на лице не смывается…

Внезапный стук в дверь прервал песню Золушки.

Она поспешно встала, чтобы открыть.

В комнату гордо вошел посланник губернатора-демона.

— По велению господина губернатора, сегодня вечером в резиденции состоится пышный бал. Все приглашенные из провинции могут принять участие. Господин губернатор выберет себе жену среди девушек подходящего возраста, — громогласно объявил посланник. — Эх, не стал бы губернатор говорить такие глупости и жениться на человеке, если бы не хотел насолить демонам из своего мира, — вздохнул он уже тише, едва слышно, закончив официальную часть.

Посланник бросил приглашение и быстро развернулся, чтобы уйти.

Золушка, провожая его взглядом, сжала приглашение в руках, не веря своему счастью.

— Богиня, спасибо тебе! Это мой шанс изменить свою жизнь. Когда я увижу губернатора, я обязательно покорю его своими знаниями и убежу помочь мне возродить семью! — воскликнула она в радостном волнении.

В тот же миг из тени сбоку появились мачеха и сестры. Они стремительно подошли к Золушке и вырвали приглашение из ее рук.

— Пф, какой-то бал! Стоит ли из-за этого так суетиться? С твоим замарашкой видом губернатор сбежит, как только тебя увидит! — презрительно усмехнулась мачеха.

— Точно! Кто надевает лохмотья на бал? Это же просто смешно! — поддержала старшая сестра.

— Золушка, продолжай мечтать! Не позорь нашу семью! — добавила младшая.

— Слушай меня внимательно! Сегодня вечером сидишь дома и переделываешь все дела! Попробуй только сунуться на бал — ноги переломаю! — свирепо пригрозила мачеха.

Отчитав Золушку, все трое гордо удалились со сцены.

Прожектор выхватывал из темноты лишь одинокую фигурку Золушки.

— У-у-у… — Золушка, поникнув, залилась слезами.

Ее печальный, полный скорби голос зазвучал в зале:

— Сколько горьких слез пролито, все мечты разбиты. Догорает свеча, в зеркале — изможденное лицо. Как я, ничтожная, могу предстать перед губернатором? Даже если теплится надежда, увы, нет у меня крыльев, чтобы взлететь…

Золушка пела, тщетно протягивая руки, словно пытаясь удержать надежду, а затем бессильно опускала их.

Она опустилась на пол и разрыдалась, охваченная глубокой печалью.

Наступила ночь. Мачеха и сестры, разодетые в пух и прах, отправились на бал.

Золушка осталась дома одна и, укачиваемая мерцанием свечи, погрузилась в сон.

В этот момент в зале раздались аплодисменты.

До сих пор все шло как по маслу. И игра актеров, и постановка были на высшем уровне, зрители чувствовали, что деньги за билеты потрачены не зря.

Но сцена еще не закончилась.

Золушка, одетая в лохмотья, дрожала от холода и голода у печи, погрузившись в сон.

Внезапно вспыхнул яркий свет, и появился Кот-вошебник. Он был похож на зверочеловека из племени черных котов — с кошачьей головой и человеческим телом, одетый в мерцающий халат, с волшебным посохом в руке, окруженный таинственным сиянием.

— Дитя, не плачь, небеса видят твою доброту. Я — посланник бога любви и воли, и я помогу тебе своей магией, — Кот-босс нежным голосом разбудил Золушку, пригревшуюся у печи, под звуки волшебной музыки.

— Посланник бога любви? — Золушка проснулась, словно от сна. — Ты услышал мой зов? Я… я действительно смогу встретить того, кто меня спасет?

— Не волнуйся, дитя. Если ты веришь в желания и мечты, все возможно. Быстрее, карты, голуби, ко мне!

Кот-волшебник ласково улыбнулся и взмахнул посохом. Вспыхнул золотой свет.

Бесчисленные карты, кружась, собрались перед ним, образуя сверкающую, словно из золота и драгоценных камней, карету. Стая белых и черных голубей, порхая вокруг, превратилась в лакеев в ливреях. Золушку окутало облако тумана, и она, воспользовавшись моментом, убежала за кулисы.

Теперь, когда наряженная Золушка должна была выйти на сцену, можно было бесшовно сменить актрису и начать следующую сцену.

— Волшебный посох, повинуйся моему приказу! — Кот-волшебник взмахнул посохом и громко произнес заклинание: — Пре-вра-ще-ни-е!

Он закончил заклинание. Свет вспыхнул.

Но когда туман рассеялся, ничего не произошло. На сцене не было и следа Золушки.

Из-за кулис тоже не доносилось ни звука.

Кот-волшебник опешил и огляделся по сторонам.

Он снова взмахнул посохом, и сцена вновь наполнилась туманом под звуки музыки.

— Ночной ветер ласкает, лепестки кружатся, о бог любви, твой голос нежно звучит в мире, — это был священный танец, посвященный богу любви, имитирующий его движения. — Под твоим покровительством расцветают чувства, — громко пел Кот-вошебник, — Пре-вра-ще-ни-е!

…На этот раз воцарилась тишина не только на сцене, но и в зрительном зале.

— Пре-вра-ще-ни-е! — Кот-волшебник, не веря в происходящее, завертелся на месте, размахивая посохом.

Золушка так и не появилась.

— Превратись! — крикнул он.

— Ну же, превратись!!

— Да выйди ты уже (блин)!

***

Тем временем за кулисами…

Актеры и рабочие сцены суетились, все были заняты делом.

Изредка мимо пробегали статисты, обращая внимание на главных героев, которые пытались выучить текст.

— Вы чего тут застряли?

— Еще разок… Только один разок, — Талия чуть не порвала сценарий, сжимая его в руках.

Теоретически, Талия могла выйти на сцену, а Лань Ци подсказывал бы ей реплики из-за кулис. Но Лань Ци и сам лихорадочно зубрил текст, пытаясь выучить хоть что-нибудь, и помочь Талие он никак не мог.

Они оба начали жалеть, что согласились помочь Эбигейл.

Говорили, что актеры учат роли ночи напролет, репетируют сотни часов, чтобы достичь нужного уровня.

А они за несколько минут смогли запомнить лишь пару фраз!

***

В особняке в Нистро, провинция Тюринген…

На первом этаже за занавесками лился теплый свет, словно там проходило семейное торжество.

Перед магическим экраном в гостиной…

— Хм, какая длинная заставка, — Гиперион сидела на диване, щелкая семечки и ожидая начала следующей сцены.

— Так и должно быть. Перед захватывающим сюжетом нужно подогреть интерес. Уже хорошо, что рекламу не вставили, — объяснила Синора.

Она с нетерпением ждала появления губернатора — главного героя. Вдруг он окажется невероятным красавчиком?

Теперь она обращала внимание не только на внешность, но и на внутренний мир и харизму. Если подумать, Лань Ци был уникален в этом плане, но он был настолько совершенен, что Синоре казался нереальным, и она уже ни на что особо не надеялась.

— А мне кажется, этот парень на сцене сейчас с ума сойдет, — сказала Антанас, указывая на экран.

Она видела, как Кот-волшебник исполнил всевозможные танцы, ему оставалось только брейк-данс станцевать.

— Вряд ли это сбой. В публичной версии часто бывают специальные сюрпризы, — Снежная Ведьма сосредоточенно смотрела в книгу, большую часть времени слушая разговор и лишь изредка поднимая голову.

Оперный театр Брильдара под руководством нового управляющего уделял большое внимание СМИ и образовательным программам, популяризируя оперное искусство. Проект «Глобальная трансляция» позволял смотреть спектакли в прямом эфире в высоком разрешении по всему миру.

Театр также проводил лекции, семинары, экскурсии за кулисы, привлекая зрителей разного возраста, и имел большое влияние на общество.

Ежегодно сотни тысяч зрителей посещали спектакли, и театр стал одним из самых популярных культурных центров Брильдара. Крупные сбои были практически исключены.

***

Прошло еще немного времени.

— Пре-вра-ща-а-а-юсь! — почти срывающийся голос со сцены доносился до закулисья.

— Что вы тут делаете?! — Эбигейл прибежала из зрительного зала за кулисы и, увидев, что Талия все еще медлит, взорвалась. — Бабушка, на сцену быстро!!

Эбигейл подтолкнула Талию к занавесу.

— И-и! Лань Ци, спаси меня! — мысленно взмолилась Талия, делая шаг вперед, но смотря на Лань Ци с мольбой.

От волнения она совершенно забыла все слова.

***

Лань Ци продолжал учить текст. Хотя бы один из них должен был помнить свои реплики.

Он был уверен, что справится с любой ситуацией.