Гермиона Грейнджер прошла сквозь стену между платформами 9 и 10 и появилась на платформе 9¾ именно так, как профессор. Макгонагалл сказала, и при первом взгляде на Хогвартс-экспресс у нее перехватило дыхание.
пряеэцИ не потому, яьижчто это был самый впечатляющий поезд, щжкоторый она цаъмкогда-либо видела (хотя ирбфьвеличие красного йтппаровоза таущупбыло ьиуюнеоспоримым), эйифсва йияиотскорее потому, что швььрэто, больше, хулчем что-либо другое, даже учитывая посещение йщКосого переулка в июле, кжсзаставило упюыюуее яьеутюосознать, црвэнасколько сильно ъъюизменилась лшее жизнь. цонжИ ъхщнасколько жизнь клфыоизмениться в ъшбудущем.
кашечгС авехрйтихим "Фу-уу-ум" позади днхлякннее появились ее родители, уияъпи, обернувшись, она ътщктцувидела, юохючто они оглядываются по сторонам с ушспблагоговением гуи небольшим ъхестрахом, отчаянно пытаясь скрыть сйтяидти дшхвэто, и другое.
Страх чачв их чнщипбеглазах ощьязадевал, особенно потому, что Гермиона надеялась, что, наконец, кто-нибудь объяснит им, почему вокруг нее происходит хдысхьтак много неестественных шхфехвещей, и это пройдет. Но это шябыла старая эбяннкболь, аяьокоторую она привыкла ючигнорировать рхшъи бглапгс ъебкаждым днем справлялась все сьнтлучше, поэтому бяанхыГермиона позволила себе улыбнуться посмотрела на своих еыаомродителей сфйи воскликнула:
— О, мама, папа, разве смвсе это хнжоцаьне чудесно?
фкрчЕе мать улыбнулась, и жйяамГермиона ообыла счастлива дщахвидеть, что это теюискренне.
иаьолъв— кмчДа, иьацлэто действительно так, — эвшйысказала она, шфжа ггкйзатем тихим, задумчивым шелшусхтоном добавила — яьЯ ухйщтвсе еще не сггмогу якиожогповерить, что нормальные эьцблюди понятия не имеют ни о рщндчем хэытчиз гвэтого.
Еще оьпнэодна вещь, которая люсюйпжзадела, и на этот раз эбв том сфсгсмысле, нмнбэс которым Гермиона была не аьлхыаособенно знакома. С ьщфятех яппор как профессор ошМакгонагалл появилась жссо своим письмом мкиз ушькчебХогвартса, юцши с мпуантех щйфпор, как они эуйюбфотправились в Косой переулок, у ее ншчверродителей яхвошло в привычку шжгяшьриспользовать алосэцхтермин "нормальные шыонютлюди" для обозначения тех, у кого нет магии. Такие, как Дэн и Эмма ръяпънцГрейнджер.
роьтыТе, чдкто не похож уржойэна Гермиону Грейнджер.
шраб— Похоже, мы олнемного юврановато — бпшсказал отец Гермионы, ъхмруьДэн Грейнджер, вырывая почти двенадцатилетнюю девочку из ее гнетущих мыслей.
— жмхпнНемного? —Спросила Эмма Грейнджер. ръ— Мы пришли мтюхиобольше ьдюфсэчем на час сащщлраньше! Это фрюхгилместо похоже на кладбище!
— лрВсе не так уж плохо, — немного оправдываясь, ткчкчщлсказала Гермиона, щюкхлнв конце концов, именно из-за ее нжхушкволнения они ксъацпришли бнплъесюда так рано. — Кроме сафдхтого, так я смогу выбрать хорошее место до того, как все всё пъчмвщызаймут.
— Ладно, — сказал Дэн, — давай посадим ъмсвхчтебя на поезд.
цьЭто не заняло пнлфйхмного лчитвремени. йчыПрощаний тоже не было. И в мгновение ылъыаока Гермиона стояла в Хогвартс-экспрессе с волшебным сундуком в руке и ьпуфыаьсмотрела, рбнмгжйкак ее аеймвжродители возвращаются сквозь жмгхустену совйна вокзал Кингс-Кросс, зная, что она больше не хюдэатувидит их до хцвРождества.
фуНеудивительно, что яонэта мысль ржрне всхистала для нее яыгтшоком; она много лет знала, что в этом возрасте юырцбудет посещать школу-интернат, рдгчещтолько теперь кеюыьхвместо школы Мэйфилд для гыйэтгъдевочек тыюкйнэв мчСуссексе она ожыущлотправится в школу онпмаячародейства и йъвщхюволшебства Хогвартс в Шотландии, эжэучтобы, наконец, познакомиться щухбфэнс другими детьми, похожими на нее.
Она ццмэтлнне еяифмогла дождаться.
Несмотря на то, что поезд ыгйуыбыл почти жхпуст, цехгщивв щйнем все еще было несколько ьсощшстудентов, все еуяшлони сйеатбыли ичяъчълнамного старше ее. Это заставляло Гермиону щшцьчувствовать себя рэочень неловко, поэтому она избегала яныаоих купе, хотя ей хотелось хжмъжънбы с жйкем-нибудь посидеть.
И тут она увидела его. Сквозь дверное стекло.
Он сидел у сщьфеокна, пиитэв жчвниего руках была книга, названия соютйкоторой она жцне разглядела, а яшсршрядом дебтхуъ— белоснежная мурсова в соияшхшклетке. Он был мчжтгжмаленького роста, довольно худощавый, носил очки лфейв круглой оправе, бцьа его волосы сщфрхцбыли более темными, чем у нее, и щункхнесколько кояболее укрощенными. Но шюхсамое ыдглавное, он явно был первокурсником.
Гермионе мтцпьпотребовалась секунда, чтобы взять себя в руки, затем угвтфона осторожно цнжьпостучала ййъщкфри приоткрыла дверь.
техейч— Доброе утро, — сказала она, когда очень ибчрслзеленые глаза бошмальчика кдъвстретились с ее тлепхглазами. — нхмючВы не возражаете, если я цмлижанприсоединюсь к вам?
— гхпаО, эюялхъшнет, пожалуйста, фсрсадитесь шя— сказал юурютон, и ькжфГермиона енурцбвтащила свой ядюбъоблегченный волшебством сундук. юекаВзабравшись на седенье поставила его чъгбьэна полку.
Спустившись, она протянула ьхпруку:
— ъцоуГермиона твфндГрейнджер. В этом вюыаинтгоду рнсудця цххпоступаю в Хогвартс.
Мальчик замолчал, и жэсщзадумчивое выражение появилось на его лице, когда он рассматривал ее.
— ееХм.
ытйыщтаОднако через несколько неловких лижлтъгсекунд мальчик стряхнул с себя все мысли, завладевшие его разумом, юфохи снова сосредоточился фьбоуцына Гермионе.
— тщчшмЭ-э, я жнахГарри, ошщи— сказал он, беря ее ыпмза руку. — Гарри Поттер.
Глаза Гермионы расширились:
ухкэ— Это правда? Я все о тебе иипрочитала. игтнТы довольно знаменит в Волшебном мире, знаешь пргьмхли. иеынгжцОни говорят о енлщтътебе ихюв...
Гарри остановил дрщйнщее движение, ннподняв руку.
— Гермиона, мне щеежйыдействительно жаль это нрмэьлделать, но... уъфаксыты не можешь? юеНа самом деле мне ияркне нравится думать о ещжтнтсвоей славе, особенно учитывая, укючто единственная причина, по которой кгимчуя цчфдзнаменит, заключается цкдиав том, мруорчто какой-то мкубпсихованный ублюдок вломился в мой дом и убил моих шфродителей.
пвУ днччъюйГермионы кровь застыла в дойюжилах.
Как тцедыйсона шхппйжрраньше ьашявоб ъхщъъитэтом явьювне подумала? Во всех книгах, которые она читала, буквально говорилось об этом. Как же панйвона иышжмогла забыть, что гксмгГарри был мальчиком, ээлргчьи родители были убиты, грихги щжпросто болтать без умолку, тучькак обычно.
О яаБоже, она чувствовала такое отвращение к себе.
— Гарри, тщуьемне едоаюцдтак офвшээжаль, тея нуне…
— Нет, афшнет, все в порядке. Правда, я... гдлна твоем мьместе иаъэбхя, йьшяввероятно, поступил бы рйгщхщфтак ячйже. нщНе беспокойся об этом.
рцмхвцКогда в ччкупе воцарилась ээфъашянеловкая тишина, пьтчаГермиона забеспокоилась об этом. ивОна мюарвасильно оъшэпщжбеспокоилась об этом.
Но, как гласит въстарая пословица, вбцтиуесли сначала у вас ничего эйдрйцьне тхъполучится, попробуйте еще кмнфежраз.
Итак, сделав глубокий пршквдох, Гермиона попробовала снова, на этот раз выбрав бхщвуеесамую екюэобезобидную тему, цнкоторая чйчмкьлпришла ей яъфв голову.
ущфктку— Итак, хпыитяэм, ты пришел раньше ктшкменя. тчкмлдТы живешь выпоблизости?
— тцагыНет, хср— бнсказал одГарри, цуодне отрываясь от своей книги. — Мои иехщжээродственники просто очень хотели избавиться юьеот ймменя. Хотя чтхшэне могу вээписказать, что это йагцшчувство не было взаимным.
бхаяъпГермиона мнцнахмурилась; она подумала, что ажбчтмэто была довольно мрачная йювдхюфшутка, и джуиене особенно эдфхгисмешная, хьно она еяпыталась загладить свою предыдущую ошибку, поэтому заставила себя рассмеяться.
Гарри, наконец, ыккжьнйоторвался от пдрчссвоей книги и уставился на йхлнее вмеъхс щвочень дюцрэсерьезным ыэдвыражением лица:
— Я дхгехыпне шутил.
— мбфО, — это было все, что тхуГермиона смогла сказать в ымответ, вжимаясь чцъыв свое кресло; бжашднгвместо этого ей отаследовало мхпросто спросить шщвало егуншкъего щекниге.
едсрж***
хжсяэ— Может лкящтибыть, было ъчкяомьбы лучше, если бы щюэоецона сидела в купе пиодна, — ъххюоподумала Гермиона почти через сбчъъсвчас после своей клькрупной оплошности гбюперед первым жсхчеловеком из волшебного янхемира, шюэжос которым она заговорила. Хуже лкчдощъэтого, конечно, быть не могло.
За час, хщпрошедший с момента их икждчрхкраткого, заставляющего вздрагивать "разговора", поезд заполнился. Шум за пределами яющкупе отметил, насколько тихо было внутри. И ыпмаръьхуже всего в бкэтом фъихетжбыло то, что мдвшГарри, казалось, даже не замечал твшэтого.
Сначала она пыталась делать то же, что и он, ябтсти бтйцнчитать книгу, но, перечитав второе предложение в шестой щьъйраз подряд, она, наконец, признала поражение и вместо нылэтого начала чщбнаблюдать за людьми. Или, щжмлво хжийппвсяком лхщъгыслучае, наблюдать кыяыцхза полем. Поскольку ее сохнокно находилось по другую сторону еэгфопоезда от платформы, и щгурвавсе, еичто она могла видеть снаружи, были пустые, рйкшьпоросшие тувдотравой поля.
Что щояъеще раз гослээгподняло вопрос: где тховообще находилась жооеплатформа 9¾?
Пара громких, веселых аьщчуути эваэсмъдо юсэнцфсжути гшэпохожих сбтибголосов прозвучала гуфыюза ыиичаудверю. Гермиона рефлекторно обернулась как иючцраз вовремя, чтобы увидеть, как мимо проходит яхпара одинаковых рыжеволосых подростков. Оба они громко смеялись, когда говорили о ком-то бщилс очень наредким именем щхймРонникинс. А следом за ними шел довольно щхнжволугрюмый рыжеволосый щхвжнуюмальчик яуауфъвыглядевший хгюна ее возраст.
Самый хшклщммладший среди шъяхрыжих, мпкоторого Гермиона с уверенностью приняла за брата подростков, посмотрел енебйфв окошко на ее бяысйсдвери. сымащИх хювлюглаза встретились, и прежде чем мэйГермиона поняла, что мцочделает, чплее губы изогнулись в чсэугободряющей улыбке.
Гермиона не успела увидеть реакцию мальчика на ее эгвъаулыбку пхитбцхдо шлехдтого, как он хгтпрошел мнмимо. ямяаНо хшэяэто было хорошо, поскольку она юрътдаже не знала, почему первая ъмулыбнулась ему, цоси понятия не пншъьимела, что бы она схйъххсделала, обесли бы ищтжтпыон жйгиответил взаимностью.
мкМожет быть, ъэюдхыона люэмяпросто шыхкфнадеялась, что он юяьпридет пппосидеть с ней и тшлмжоцей мпрхбольше не щнщпридется оставаться наедине иъэс Гарри (ради бога, зеленоглазый тьймальчик даже ни бмилвразу бсне оторвался от своей плюэчукниги. И хотя обычно ецкюффГермиона похвалила шыгобы такой уровень щуоывшйпреданности учебе, тышюхвппрямо сейчас она просто не аомогла отделаться от юэощущения, что кьъымальчик намеренно йдигнорирует ее).
дярятС пронзительным свистком и бксцъбтмягким толчком поезд тронулся.
Наконец-то
чюыяофЗатем выбГермиона попыталась шгбччовернуться аждащок чтению, юъпосмотреть, сможет ли она продвинуться в чтении "Истории шобХогвартса" от убйыпхкорки до корки в иякишотретий раз, но когда ее взгляд ъцкднмхсосредоточился на странице, на скамейке жъэхкфрядом мшчоырс ней бвехжпримостился белый йхъхлопающий лйпредмет.
Гермиона подпрыгнула.
ив— Хедвига! нххги— отчитал птицу Гарри — Зачем ты пугаешь фжхэлюдей? Тащи выцсюда свою пернатую задницу. вюПрости, Гермиона, ыэаюоояя понятия не имею, воющсыпочему тлбкэхаона так беювжина српатебя набросилась.
лг— чцНет, все хшчйоктв йцепорядке. Я просто ъыщчхане ожидала, ххрхчто это все, ижхьую— сказала Гермиона, уставившись на сову, которая, совершенно не обращая эсдвнимания на упрек своего хозяина, повернулась к девочке с чем-то иркцхьнпохожим на ожидание япрвхгв ее огромных жёлтых глазах.
— О, отлично, — сказал Гарри жянчджсо вздохом, жфв— она ьпхочет, чтобы ее погладили по голове.
йгтыГермиона чокпморгнула. Что? Разве это не кошачьи штучки? Предполагалось, яехсчто совам нъювупне нравится, когда к ним прикасаются, верно? Или это не жчхеувтак? Возможно, ей следовало ппфждъчкупить несколько макниг о фчйяживсовах (и гюикошках), поскольку йуони щохутрказались йддовольно гцамйцхраспространенными в Волшебном мире.
— Ей фъфнравится, когда ты тгигладишь дюжкщтее по голове, — сказал Гарри. — Хотя хгшчмы, можно пьсказать, поссорились ранее. Я думаю, ъпхьшжфона пытается заставить меня ревновать нбдвищили что-то в этом роде.
еммхПоссорились? С совой?
— Не смотри на меня так, — обиженно сказал гучпГарри. — якушошуХедвига яунрп— очень умная сова, да будет тебе известно. Ты поймешь, что я бсчееяцимею в инэчфмхвиду, когда узнаешь ее ймяполучше.
мжХедвига, явно ахябйтеряя терпение, легонько ущипнула ыъдГермиону за левый псеектхмизинец.
исгэмрчОна повернулась к птице.
юмщаО, точно. хщицфякТрется лцвщголовой.
Запинаясь, Гермиона погладила удивительно мягкую, покрытую пушком июняголову животного, сдчаэии оно радостно прижалось к фюойее ладони.
Это было довольно мило.
Гарри закатил глаза епъи вернулся к гтсвоей книге.
— Такая фцфпсстранная, - пробормотал агяьящон, шырюфбез особого энтузиазма.
На гтечследующие несколько лчтминут хмв комнате кйснова воцарилась шдьонтишина, но некоторая прежняя неловкость исчезла, и Гермиона просто бйывгнаслаждалась перечитыванием "Истории Хогвартса" и поэуощущением своих пальцев, пробегающих по бймягкой, покрытой ючвпушком коже.
ъьъхДверь драматично распахнулась.
лцУ дверного косяка стояли румосчэтри цвммальчика, все дщфони пхцлбыли одеты в мантии, столь распространенные лэсреди лбьвфеаволшебников. щелйтеыТот, что стоял впереди, был тфхчстройным, с гладкими увхбелокурыми волосами, холодными вьсерыми ьвмудфглазами и бледным, угловатым лицом. А ццэшшеще мрфежюу него было ыпждусамое всошжнадменное ьымаамбвыражение, которое хшГермиона когда-либо видела на чьем-либо лице.
Что касается двух мальчиков, стоявших сржнкбтрядом и скьпозади, то их чцдптррост позволял предположить, щафбсчто иьдсяони грущпкфбыли пхопо меньшей мере на год старше, фхаыа пэшътпсих тусклые глаза и несколько дуплневежественные выражения лиц придавали им вид... Ну, дюмтейГермионе эвбыло неприятно оьовоб этом рохнекдумать, ъкисцпуно два ффрабольших мальчика сзади выглядели жлфдовольно биюъфглупо.
Глаза мгытфэхсеребристого блондина окинули баших обоих, вхжполностью грубо отвергнув цщвбьюГермиону, прежде цйххчем остановиться на Гарри, феццжкогда он вошел.
— увщшхЭй, чюты там, — властно обратился мальчик к идьюлГарри, шчохэдк— я ирдсщрптак понимаю, Гарри Поттер ълсьдолжен ъфпъшбыть в поезде. Он это хжцсшты?