Глава 14

Кронпринц рассказал, что в последние годы состояние кожи принцессы Вивиан сильно ухудшилось. У неё появилась угревая сыпь, из-за которой она не хотела ни с кем встречаться и даже перестала посещать балы.

«Неудивительно, что я даже не могу вспомнить цвет её глаз. Не верится, что всё настолько плохо, что она не хочет даже приглашать портных во дворец...»

Кроме нескольких служанок, которые были с ней с детства, принцесса не желала видеться ни с кем.

Однако кронпринц заметил, что она всё же проявляет любопытство к тому, какие платья сейчас носят светские дамы. Именно поэтому он и пришёл в бутик — чтобы узнать детали и рассказать ей. Он надеялся, что, может быть, благодаря этому она захочет хоть раз выйти на люди.

— Если у герцогини есть секрет, как улучшить состояние кожи… Вы могли бы поделиться им? — спросил он прямо.

— Это… — замялась моя мать.

— Конечно, я понимаю, что вы много работали, чтобы найти это средство, и могу представить, как сложно раскрыть секрет. Но я не забуду вашей доброты.

В голосе кронпринца звучала искренняя мольба. Не зря говорили, что у него прекрасные отношения с сестрой.

В любом случае если бы он заявил, что отплатит за помощь в сегодняшней ситуации, моя мать вряд ли смогла бы отказать. А если бы и смогла, он ведь всё равно кронпринц — мог бы просто приказать.

«Не могу понять, он мягкий или дружелюбный...»

Несмотря на его просьбу, мать не ответила сразу. Вместо этого она перевела взгляд на меня.

— Юрия… Что ты думаешь?

Да, ведь именно я создала те самые средства для ухода за кожей. Мать просто сохраняла это в секрете, как я и просила.

Я задумалась, слушая слова кронпринца, но долго обдумывать не пришлось.

«Он помог мне сегодня… и поддержал меня даже в прошлой жизни».

Хотя кронпринц не помнил событий прошлой жизни, я хотела отплатить за то утешение, которое он мне тогда подарил. Разве он тогда не знал, что я слушала его?

Приняв решение, я посмотрела ему в глаза и ответила:

— Ваше высочество, улучшение кожи моей матери — результат использования косметики, которую я ей дала.

— Тогда если вы дадите мне такое же средство для Вивиан… — начал он.

— Нет, простите, но я не могу этого сделать, — твёрдо прервала я. — У каждого человека разный тип кожи. То, что подошло моей матери, может не подойти её высочеству. У моей матери была сухая кожа, практически без угрей.

— Тогда что же мне сделать ради Вивиан? — с отчаянием в голосе спросил он.

— Думаю, мне нужно встретиться с принцессой лично, — сказала я после короткой паузы и добавила: — Ведь это я сделала косметику для своей матери.

Глаза кронпринца расширились от удивления.

— Это правда? Нет-нет, я вовсе не сомневаюсь в ваших способностях, леди… — смущённо начал кронпринц.

— Да, я понимаю, что вы имеете в виду. До сих пор не существует косметики с гарантированным эффектом. Даже если это мои средства, сложно в них поверить, — ответила я.

Разве это не тот случай, когда люди говорят, что секрет красоты — это смешивать порошок из рогов зверя с молоком и наносить его на кожу? А чтобы наверняка, добавляют ещё и свинцовый порошок.

— Возможно, вы не знаете, но я пробудила силу благословения семьи Примроуз, направленного на рост растений. Я продолжаю исследовать и развивать растения, используя эту силу, — добавила я, немного колеблясь.

Несмотря на то что перед ним был пример моей матери, я не была уверена, что он решится попробовать средства, сделанные мной. Ведь не одна леди умерла, применяя сомнительные порошки.

Мог ли он доверять мне настолько, чтобы позволить принцессе использовать мои косметические средства?

До сих пор меня не только считали человеком с плохим характером, но и смотрели на меня как на глупую и легкомысленную. Множество раз я становилась посмешищем из-за Лилики и её интриг или своей одержимости сэром Виерой.

Я была готова понять, если бы кронпринц отказался от моей помощи. Кроме моей матери, кто ещё мог бы мне поверить?

«Мне всё равно, если он не поверит. Если он скажет забыть, что я упомянула, что сама делаю косметику, я не обижусь…»

Однако кронпринц Энох ответил без малейшего колебания:

— Тогда, прошу вас, леди Примроуз. Возможно, Вивиан будет неохотно встречаться с вами лично, но я постараюсь убедить её.

— Что?.. — я невольно спросила, удивлённая тем, что он сразу согласился. — Ваше высочество, вы действительно мне доверяете?

На мой вопрос он, к моему удивлению, ответил встречным:

— Разве я что-то упустил? Почему я должен сомневаться в вас…

— Если честно, я думаю, ваше высочество не знает о моей репутации. Что вы увидели в такой глупой и злобной, как я, чтобы доверить мне кожу её высочества? — я выпалила почти бездумно, но это было правдой.

Слишком откровенно. Его доброжелательность сбивала с толку. Ведь с какого-то момента люди всегда смотрели на меня с насмешкой или насторожённостью.

— Юрия…

Моя мать тихо потянула меня за руку под столом, её пальцы мягко сжали мою ладонь. В её тепле я почувствовала, что перегибаю палку.

После стольких сплетен и осуждения меня как «злодейки» слова кронпринца о доверии задели мои защитные механизмы. Я признала, что на этот раз виновата была я.

— Леди Примроуз, насколько бы легко это ни звучало… Я готов сделать всё ради Вивиан, — его голос звучал искренне.

— Я понимаю ваше стремление, но если нанести что-то неподходящее, её кожа может ухудшиться ещё сильнее, — осторожно ответила я.

Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь окно бутика, освещали мельчайшие пылинки, кружащие в воздухе.

Тёплый весенний полдень, казалось, готовый растопить всё вокруг. Его зелёные глаза смотрели на меня с доброй теплотой.

— Но мне кажется, этого не произойдёт, — произнёс кронпринц Энох.

Его глаза мягко прищурились, а голос прозвучал нежно и проникновенно, касаясь моих ушей словно музыка.

— Поскольку вы, леди, долго изучали косметику ради своей матери, я уверен, что не будете пренебрегать заботой о других, кто страдает от схожих проблем.

Я лишилась дара речи. Это было первое доверие, оказанное мне кем-то, кроме моей матери.

— Так что, пожалуйста, леди, позаботьтесь о моей сестре, — сказал он, почтительно склонив голову передо мной, — той, кого называли злодейкой в светском обществе.

* * *

— Боюсь, я не смогу сразу отправить приглашение. Мне стыдно вас просить, но могли бы вы немного подождать?

— Это непросто... Зачем вы так стараетесь?

— Потому что я семья для Вивиан.

Он был таким заботливым старшим братом. Чрезмерно заботливым, если сравнивать с другим человеком. В моей голове на миг мелькнул образ Джиксена, моего брата, и тут же исчез.

— Я должен её убедить. Вивиан не может вечно избегать людей.

* * *

Вскоре ко мне пришло приглашение, заставившее задуматься, удалось ли ему её уговорить.

Приглашение сопровождалось каретой императорской семьи.

— Нет, Юрия... Простите, я имею в виду, молодая леди. Вы уверены, что не спутали её с леди Лиликой?

— Никак нет. Мы пришли именно за леди Юрией Примроуз.

Я была поражена: даже ко мне, клеймённой дурной репутацией, рыцари проявляли почтение. Они вежливо предложили сопроводить меня в императорский дворец — уважение, которого я не получала даже от рыцарей герцогства.

— Спасибо, что приняли приглашение. Если леди Примроуз не возражает, мы можем отправляться прямо сейчас.

И вот, когда я уже поднималась в карету под сопровождение рыцаря, неожиданно раздался знакомый голос:

— Сестра, что это за карета от императорского дворца?!

Передо мной выбежала Лилика, только что пропавшая из виду.

Её вид был непривычно растрёпанным, что для неё случалось крайне редко. Я на мгновение остановилась, глядя на неё.

— Просто так получилось. Я скоро вернусь, — уклончиво ответила я.

Секрет принцессы, связанный с её кожей, был строго охраняем, поэтому я не могла сказать правду.

Но как только я ответила и вновь шагнула к карете, Лилика громко и раздражённо вскрикнула:

— Что? Что значит «просто так получилось»? Будто так легко получить приглашение в императорский дворец!..

Я обернулась, удивлённая её высоким тоном, но Лилика тут же натянула улыбку, словно ничего не произошло.

— Ах, прошу прощения за мой громкий голос. Я просто переживаю за сестру, — сказала она, будто оправдываясь.

Разве она тайком не пыталась оттолкнуть меня от кареты в тот момент, когда говорила?

— Если ты едешь в императорский дворец по делам, связанным с нашей семьёй, тогда я пойду вместо тебя, — добавила она, улыбаясь, но с ноткой скрытого раздражения.