Конечно, Теобальд ничего мне не должен. Более того, он стал жертвой нападения, вызванного недопониманием. Поэтому я была готова встать на колени и благодарить его за доброту, после столь ужасного инцидента.
Реакция императрицы Елизаветы оказалась даже сильнее, чем я ожидала. Впрочем, аристократ, коснувшийся имперской семьи, мог быть казнен без суда и следствия за попытку покушения на жизнь правящей семьи и государственную измену. Однако, учитывая положение нашей семьи, Джереми хотят отрубить правую руку.
Именно это собираются обсуждать на завтрашнем суде. Императрица изъявила волю отрубить моему пасынку правую руку, которой он ударил её пасынка. Думается мне, что к этому примешивалась также её неприязнь ко мне.
Если бы Йоханнес был жив, все не зашло бы так далеко.
— Для начала парламент выразит ноту протеста, но кто знает, как все обернется. В конце концов решение будет приниматься, основываясь на подсчете голосов.
Слова герцога Нюрнберга отзывались звоном в ушах. Мне было уже ясно, кто будет на стороне императрицы. Джереми — законный приемник, признанный всеми, обладающий выдающимися талантами. Многие могут воспользоваться этой ситуацией, чтобы разрушить его будущее, и тогда семья Нойванштайн станет добычей для других аристократов, включая дядюшек и тетушек. Особенно для них. В прошлый раз им не удалось захватить власть в моем доме, так что теперь они очень обозлены.
Теперь мне кажется, было бы лучше не следовать завещанию мужа, а передать титул Джереми сразу. Если бы он был лордом, а не наследником, то мог бы подать заявку на дуэль чести в соответствии с законом о семейной собственности.
Как бы то ни было, сейчас отказаться от своего титула я не могла. Для этого потребуется много времени, поскольку оно не соответствует волеизлиянию моего почившего мужа. Император, императрица, все члены парламента, семьи членов парламента и Ватикан одобрили бы это, если бы я сделала это гораздо раньше, но сейчас, учитывая нынешние обстоятельства, они ни за что этого не сделают.
Конечно, я не собираюсь пускать все на самотек, но сейчас могла лишь…
— Спасибо, что пришли, несмотря на столь неприятные обстоятельства. Я даже не знаю, как выразить свою благодарность. Так как я не могу остановить судебный процесс, я бы хотела попросить вас об одолжении. Только вы двое можете это сделать.
Уловив что-то в моем голосе, опечаленный герцог и юный наследник уставились на меня нервным взглядом.
— Мадам?
— Я хочу вызвать свидетеля до начала суда, но мне потребуется ваша помощь.
***
— Братик, Джереми действительно лишится руки? Значит, он не сможет быть рыцарем?
— Не говори глупостей. Этого не может быть.
— Но он избил наследного принца…
— Хватит волноваться. Сури что-нибудь придумает.
Джереми был заперт в Виттенбергской башне до дня суда. Пока его не было, Элиас с близнецами перешептывались между собой и не могли успокоиться, даже когда ели. Они были сами не своими. Элиас пытался успокоить брата и сестру, но он и сам был встревожен. Вместо того чтобы спросить, как продвигается дело, он ерзал, уставившись на меня. Рабочие и рыцари тоже ходили напряженными. Было такое ощущение, словно сейчас затишье перед бурей.
— Мадам, к вам посетитель. — Подошел ко мне Роберт, когда я переодевалась.
Был уже вечер, солнце давно скрылось. Герцог Нюрнберг и наследный принц покинули поместье, поэтому я гадала, кто решил навестить меня в такое время. В полусонном состоянии я следовала за дворецким во двор.
Выпавший ночью снег окутал сад, и теперь все сверкало белизной. Во дворе, где дети обычно лепили снеговиков и играли в снежки, было невыносимо тихо.
В других обстоятельствах я бы сейчас увидела черноволосого мальчика посреди снежного поля, дерущегося с детьми.
Как долго он тут пробыл? У него даже уши покраснели.
— Нора?
Увидев меня, мальчик, сидевший на камне возле камелии, помахал рукой. Его мерцающие голубые глаза очаровывали даже сейчас.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|