Глава 46

— Что? Все еще не веришь в Санта-Клауса? — спросил один из близнецов.

Конечно же, я также купила специальный подарок и для Элиаса. То был арбалет. Мой средний сын весьма хорошо обращался с этим оружием, по крайней мере, лучше, чем с мечом. К арбалету также прилагались серебряные стрелы. Теперь, когда они с Джереми отправятся на охоту в будущем, Элиас не уступит старшему брату.

— Аха-ха-ха-ха! Давай, идиот! — обратился Элиас к Джереми. — Дуэль на арбалетах — самая классная!

— Успокойся, мелочь, не попади себе в лицо. Если ты мужчина, то должен сражаться мечом! Сури, можно я принесу его на банкет?

— Я тоже хочу!

Пока старшие дети громко обсуждали свои подарки, я обратила внимание на своих милых близнецов.

В отличие от своих братьев, у которых вместо мозгов были мышцы, малыш Леон всегда был интеллектуалом, а потому сейчас он радостно рассматривал новый телескоп и энциклопедию, которые он просил у Санта-Клауса.

А Рэйчел подошла к зеркалу и устроила показ мод в туфлях, которые я ей подарила. Она всегда была слаба до обуви, и если платье могло быть ношено не один раз, то обувь на выход у неё была всегда новая.

В любом случае дети были счастливы, и я была этому рада. Однако, стоит сказать, что Рождество было весьма дорогим событием. Мне пришлось готовить подарки не только детям, но и всем, кто служит роду Нойванштайн, а также для церкви и императорского дворца. Помимо этого, мне также надо было составить бюджет сегодняшнего рождественского банкета, а также подготовить одежду и аксессуары к нему.

Неожиданно Рэйчел, крутившаяся возле зеркала в милых шелковых туфельках, подошла ко мне и достала что-то из кармана своего халата.

— Старшие братья сказали, что Санта-Клаус не подарит маме подарок, потому что она взрослая.

Она протянула вперёд ручку, в которой находился мой подарок.

Излишне говорить, что на мгновение я потеряла дар речи.

Оглянувшись на старших сыновей, я заметила, как те неловко отводят взгляд, подтверждая слова сестры. Они действительно участвовали в этом сюрпризе и от этого мои глаза непроизвольно расширились.

Как неожиданно!

Присмотревшись внимательнее, я обнаружила, что в маленькой ручке Рэйчел был сжат платочек. На нем были вышиты четыре львенка и кролик на ярко-зеленом фоне.

Это… было просто отлично, но почему же я кролик?

— Спасибо, Рэйчел… Платочек очень красивый.

— Я на самом деле не так уж и много сделала. Старшие братья подсказали рисунок, а Леон подобрал нитки, мне же осталось только все это вышить.

Тем не менее основную работу проделала она сама.

Стоило мне улыбнуться дочери, как та, надувшись от важности, посмотрела на своих бесполезных братьев. Если бы мой покойный муж увидел эту сцену, он бы гордился.

Рождественский банкет, проведенный во дворце и финансируемый родами Нойванштайн и Швейг, оказался гораздо роскошнее, чем в моей прошлой жизни.

Возможно, хотели показать свою искреннюю благодарность роду, покрывшему большую часть затрат на банкет, а возможно и нет, но даже одна новогодняя игрушка, висевшая на ели под пятиярусной люстрой, могла покрыть годовой бюджет фонда «Помощь бедным».

У входа в хрустальный дворец, где проходил банкет, стоял простой стенд для игры в дартс. Это игра, в которой человеку нужно попасть в центр деревянной стрелой, если попадешь — получишь приз в красочной упаковке, поэтому здесь был много людей, прибывших пораньше и решивших испытать свои навыки. Они переговаривались между собой и смеялись.

Прибывший на банкет вместе с детьми граф Мюллер первым делом поприветствовал меня. То был старший брат моего мужа…

— Давно не виделись, леди Нойванштайн.

Поскольку это был рождественский банкет, на котором присутствовала вся знать, избежать встречи с этими людьми было невозможно, поэтому я фальшиво улыбнулась и ответила:

— Да, ваша правда.

— Эм… Я могу с вами поговорить? Это не займет много времени.

Оглянувшись назад, я увидела детей, суетящихся возле стола, где подавали напитки, а затем кивнула.

Граф Мюллер подвел меня к стенду для игры в дартс, где молодые мужчины и женщины хихикали и наслаждались игрой, а затем сказал тихим и вкрадчивым голосом:

— На днях я услышал о неприятном инциденте, возникшем у вас с моими братом и сестрой. Я хотел прийти раньше и извиниться, но у меня было плохое самочувствие.

— Разве извиняться должны не те, кто виноват?

Услышав в моем голосе горечь обиды, зеленые глаза графа сузились. Как неприятно. И почему у моих детей такие же глаза? Пусть они родственники, но все же…

— Если на то ваше желание, я скажу им, чтобы они извинились

— Мне не нужны неискренние извинения.

— Мадам, я понимаю, что вы о нас думаете, но…

— Вы ошибаетесь, граф Мюллер. Сказать честно, я о вас вообще не думаю. Тут и думать-то нечего. Так чего же вы хотите?

Со стороны людям казалось, что мы просто обменялись приветствиями, хотя на самом деле все было не так. Я ожидала, что граф последует примеру своих сестры и брата, но на удивление тот повел себя куда сдержаннее. Темно-зеленые глаза, совсем как у Йохана, вспыхнули, но он сразу же вернули себе прежнюю невозмутимость.

— Хорошо, мадам. Раз дело дошло до этого, позвольте мне быть с вами откровенным.

Пуф!

«Ах!» — люди одновременно вскрикнули, и я была в их числе.

Серебряная стрела пролетела мимо нас с графом, задев его ухо, и застряла в стене!