Глава 116. Переполох из-за белой соли

— Хе-хе, нашёл себе девушку — это же хорошо, чего стесняться? На, возьми вот это. Гарантирую, приведёшь её домой.

Ло Чун, подшучивая над Большим Ртом, взял сбоку маленькую глиняную миску, зачерпнул в неё белой соли до половины и протянул ему. С таким подношением можно было не то что свататься, а выкупить девушку, и он не верил, что её племя откажет.

Большой Рот радостно взял миску с белой солью и вприпрыжку побежал к стоянке Племени Трезубца. Рядом с ним шли несколько товарищей, чтобы его подбодрить.

— Уважаемый вождь, позвольте мне забрать ту девушку. Это мой дар вашему племени.

Положив руку на грудь, Большой Рот с почтением поклонился вождю Племени Трезубца и преподнёс ему миску с белой солью.

Вождь Трезубца сначала взглянул на глиняную миску. Что ж, сосуд, хоть и маленький, говорил о серьёзности намерений. Однако белый песок, насыпанный в миску, был ему незнаком.

Вождь Трезубца взял глиняную миску, понюхал — запаха не было. Затем он указал на содержимое и спросил:

— Что это такое? Для чего это?

Большой Рот не понял его слов, но догадался, о чём спрашивает вождь. Он указал на миску, произнёс лишь одно слово — "белая соль", — а затем зачерпнул щепотку пальцами и положил в рот.

— Белая соль.

Вождь Трезубца повторил за ним, а потом тоже взял щепотку и положил в рот. В следующий миг во рту у него взорвался чистый, резкий вкус соли. Вождь едва не задохнулся от такой концентрации — его глаза широко распахнулись. Сглотнув, он с трудом проглотил соль.

— Это из вашего племени? У вас ещё есть? Меняете?

Вождь Трезубца выпалил три вопроса подряд.

Большой Рот был в полном замешательстве. Глядя на взволнованное и нетерпеливое лицо вождя, он подумал, что тот недоволен, и неуверенно указал на девушку.

Вождь Трезубца на мгновение замер, вспомнив, зачем к нему пришли. Он уверенно кивнул, подвёл девушку к Большому Рту, который тут же взял её за руку и глупо заулыбался. Вместе с товарищами он повёл девушку к своей стоянке.

Вождь Трезубца передал миску с белой солью одному из своих воинов, велев беречь её как зеницу ока, а сам последовал за Большим Ртом к стоянке Племени Хань.

У стоянки Племени Хань были аккуратно сложены глиняные изделия: десять котлов, несколько десятков мисок, а рядом стоял полный котёл белой соли.

Ло Чун побоялся, что большая бочка привлечёт слишком много внимания, поэтому выставил только один котёл.

Вождь Племени Трезубца не стал подходить сразу, а остановился в толпе, разглядывая Племя Хань. Кажется, раньше это племя не приходило на сборы. Всмотревшись, он заметил два знакомых лица: Одноухого со шрамом на лице и Зуба Зверя с ожерельем из двух клыков саблезубого тигра. Их внешность было трудно забыть. Но почему их вождь так молод...

В толпе стояли и другие вожди, наблюдая за происходящим.

Было здесь Племя Рогаток, умевшее делать пращи из сухожилий животных. Они тоже варили суп, но не в глиняных котлах, а в мешках из звериных шкур. В такой мешок наливали воду, клали еду, а затем бросали раскалённые на огне камни, чтобы сварить содержимое — очень примитивный способ.

Вождя Племени Рогаток привлёк именно котёл с рыбным супом — ему нужен был сосуд, который можно ставить прямо на огонь.

Тут же было и Племя Винограда, которое делало коричневый сахар из виноградного сока. Им тоже нужна была посуда, способная выдерживать жар. Вождя Винограда также привлекли глиняные котлы.

Были и другие: Племя Грибов, знавшее толк в съедобных грибах; Племя Черепахи, чьи воины носили на спинах огромные панцири, используя их как щиты; Племя Пещер, искусное в рытье нор и землянок; Племя Клыка, все воины которого носили серьги из зубов зверей; Племя Летающих Камней, мастерски владевшее пращой.

Вождей этих племён привлекли быки и олени Племени Хань, а также их повозка.

Вожди других племён — Медведя, Тигра, Узоров, Кремня, Огня, Крон, Терновника — пока не подходили, оставаясь у своих стоянок, но многие их соплеменники уже столпились здесь.

Люди с любопытством наблюдали, как несколько человек из Племени Хань посыпают еду белым песком. Песок, попадая на жареную рыбу и мясо, быстро таял, что вызывало ещё большее удивление. Что же это такое?

После недолгого наблюдения кто-то не выдержал. Вождь Племени Клыка, с двумя серьгами из зубов зверя, указал на котёл с белой солью и спросил:

— Что это? Это едят?

Ло Чун с улыбкой взял готовый шашлык, протянул ему и, указав на глиняный котёл, произнёс два слова:

— Белая соль.

Вождь Клыка повторил это слово на языке Племени Хань. Окружающие тоже тихонько зашептали: "белая соль". Так все узнали новое слово.

Вождь Клыка откусил кусок мяса. Пряность, солёность и аромат жареного мяса мгновенно покорили его. М-м-м, как вкусно! Но что-то было не так... Он откусил ещё раз, тщательно пережёвывая и прислушиваясь к ощущениям. И тут он замер. Солёное. Это мясо было солёным.

— Соль в этом мясе?.. — удивлённо спросил вождь Клыка, указывая на оставшийся шашлык.

— Белая соль, — уверенно кивнул Ло Чун. Он взял щепотку белой соли, положил ему на ладонь, показывая, что её можно есть, а затем раздал понемногу и другим вождям.

Вождь Клыка тут же отправил соль в рот и, нахмурившись, стал внимательно распробовать её вкус.

Остальные вожди, видя, что с ним ничего не случилось, тоже решили попробовать. Едва соль коснулась языка, как их нёбо обожгла чистая солёность. Все замерли, а затем, нахмурившись, продолжили дегустацию.

Им и раньше доводилось пробовать солёные вещи, но такую чистую соль, без примесей и посторонних привкусов, они видели впервые.

Глык...

Несколько вождей сглотнули слюну и почти хором спросили:

— Белая соль, какой обмен?

Ло Чун усмехнулся. Цель была достигнута, и он больше не стал тянуть. Он взял маленькую глиняную миску, наполнил её белой солью до краёв и указал на одного из юношей в толпе.

— Столько белой соли за одного юношу.

Вожди замерли, посчитав цену несколько завышенной. Но, поразмыслив, они решили, что это не лишено смысла.

Такая хорошая белая соль, такой чистый вкус... Кто знает, как Племени Хань удалось её достать? Вдруг она невероятно редка? Вдруг для её сбора нужно рисковать жизнью? А может, её очень трудно изготавливать? Если так, то цена в одного человека за миску вполне объяснима.

Вождь Клыка решил поторговаться. Он взял с прилавка большую глиняную миску, наполнил её солью доверху и снова указал на юношу.

— Нет, это слишком много. Нечестно, — покачал головой Ло Чун. Он взял большую миску, высыпал её содержимое поверх маленькой, так что над ней образовалась горка. Это было то же количество, что и при обмене с Племенем Ткачей, — около трёх цзиней.

— Вот столько. За одного юношу. И не больше.