Том 1 Глава 58: Одна идея

(обновлено, ред. Иван)

На следующее утро, в понедельник.

У Клейна был выходной, поэтому он не выходил из дома. Вместо этого он передал Мелиссе деньги, которых с лихвой хватило бы на покупку марок, и адресованное наставнику Квентину Коэну письмо и поручил сестре отправить его через почтовое отделение возле Тингенской технической школы.

Позавтракав, он решил беззаботно отоспаться, чтобы восполнить нехватку сна за «срочную ночную работу». Он проснулся лишь ближе к полудню, когда у него заурчало в животе.

Позавтракав разогретыми остатками вчерашнего ужина и ломтем овсяного хлеба, Клейн с газетой в руке пошел в уборную на втором этаже.

В такие моменты он не мог сдержать вздох сожаления по поводу отсутствия смартфона.

Семь-восемь минут спустя, чувствуя себя свежим и бодрым, он, тщательно вымыв руки, вышел, вернулся в свою спальню и запер дверь изнутри на ключ.

Затем Клейн задернул шторы, зажег газовый светильник и полчаса занимался когитацией, затем еще полчаса практиковал духовное зрение, работу с маятником и лозоходство, а после час повторял мистические знания, восстанавливая их в памяти.

Закончив со всем этим, он разорвал старые газеты на десяток скомканных клочков, написал на них названия материалов вроде: «Свеча из лунного цветка», «Эфирное масло полной луны», и шаг за шагом смоделировал процесс проведения ритуала, чтобы отработать детали. Пока он полностью не освоит все и не узнает больше, Клейн не собирался пробовать проводить настоящие ритуалы, ибо это было бы не только пустой тратой материалов, но и легко могло навлечь опасность.

Несколько раз повторив процедуру, Клейн взял серебряные карманные часы с узором из виноградных листьев и взглянул на циферблат. Было всего лишь 14:45.

Подумав несколько секунд, он отнес обрывки старых газет на кухню на первом этаже и сжег их, используя это действие, чтобы привести себя в нужное душевное состояние и подготовиться к собранию Клуба Таро.

Снова заперев дверь спальни, Клейн не стал дожидаться наступления трех часов и решил заранее подняться в пространство над серым туманом.

Он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы как следует исследовать то место!

Едва Клейн встал на свободное место в комнате и уже собирался начать движение против часовой стрелки, как его внезапно осенило. Он вспомнил о своем прежнем беспокойстве по поводу того, смогут ли [Справедливость] и [Повешенный] найти подходящую обстановку, и не будут ли они потревожены или обнаружены. И его соображения перескочили на следующую мысль:

Он обещал придумать способ, позволивший бы [Справедливости] и [Повешенному], если они действительно не смогут освободиться или столкнутся с какими-либо другими обстоятельствами, заранее «отпроситься» и пропустить собрание.

Для прежнего Клейна это была практически нерешаемая проблема – он ведь не мог вручную создать межмировую сеть мгновенной связи, а использование проводного телеграфа выдало бы его.

Но теперь он внезапно нашел вдохновение в ритуальной магии:

«Ритуальная магия, основанная на привлечении внешних сил, всегда взывает к помощи разных существ, и в начале соответствующих заклинаний обязательно должны быть четкие указания, например, Богиня Вечной Ночи, Владычица Багровой Луны и т. п.; или же описания тех неизвестных, сокрытых существ.

Тогда не могу ли я изменить заклинание, чтобы начальное описание указывало на меня?

Указывало на меня…

В таком случае, даже если [Справедливость] и [Повешенный] будут проводить ритуал в другой стране, я все равно смогу получить соответствующее сообщение».

Клейн внезапно воспрял духом и начал анализировать осуществимость этого метода:

«Есть две трудности. Первая: я не являюсь могущественным Потусторонним высокой Последовательности. Так что даже если описание в заклинании действительно будет указывать на меня, маловероятно, что я смогу принять "запрос".

И вторая: как гарантировать, что описание в заклинании будет точно указывать на меня, гарантировать, что оно не уйдет не туда и не ошибется адресом, не привлечет какое-либо другое неизвестное существо, подходящее под описание, что повлечет за собой огромную опасность».

Клейн зашагал взад-вперед, размышляя о возможных решениях. Его шаги были бесшумны. Он ходил по кругу снова и снова, и естественным образом связал эту задачу с таинственным пространством над серым туманом.

«Даже если я не могу принять "запрос", это не значит, что серый туман не может. Ведь связь его и багровых звезд способна напрямую "втягивать" людей в это пространство, игнорируя расстояние.

Можно рассмотреть вариант, при котором описание напрямую будет связывать меня с тем таинственным пространством…

Если рассуждать в рамках этой идеи, то, хотя я и не смогу немедленно получить "запрос", когда другой человек проводит ритуал, но стоит мне подняться над серым туманом, как я смогу увидеть соответствующее сообщение».

Проще говоря, это как разница между онлайн и оффлайн сообщениями в QQ*»,

Чем больше Клейн об этом думал, тем больше воодушевлялся, чувствуя, что эту идею стоит опробовать.

«Хм, тогда какое же описание использовать, чтобы оно точно указывало на меня и на то пространство над серым туманом?» — он сразу начал обдумывать конкретные детали.

На самом деле, у него уже было заклинание, которое наверняка сработало бы – транскрипция на лоэнском для «Благословенного Бессмертного Владыки Неба и Земли». Но проблема была в том, что это привело бы к потере им контроля над пространством над серым туманом, потере ведущей роли, так что этот вариант можно было исключить.

«"Шут из альтернативного мира"? Не годится. Это, конечно, достаточно точно, ведь вряд ли найдется другое существо, соответствующее условиям, но это раскроет мою величайшую тайну…» — Клейн перебирал один вариант заклинания за другим, но каждый раз сам же их и отвергал.

Семь-восемь минут спустя он наконец определился с первой частью указательного описания в заклинании:

«Шут, не принадлежащий к этой эпохе».

Этого явно было недостаточно для точности, и Клейн быстро добавил вторую часть:

«Таинственный Правитель над серым туманом».

В сочетании друг с другом эти две фразы, пожалуй, как раз ограничивают круг адресатов лишь им самим, и к тому же связывают серый туман с его собственной персоной.

«Не хватает еще чего-то. Нельзя исключать, что над серым туманом существует множество пространств, множество Правителей, нельзя исключать, что это описание может указывать и на духовный мир…» — Клейн нахмурил брови, намереваясь добавить еще одну строчку для страховки.

«Хм...» — он задумался на целую минуту, прежде чем наконец придумал последнюю часть описания:

«Король Желтого и Черного, Владыка удачи!»

Это был приблизительный перевод для «Благословенного Небесного Правителя Неба и Земли»**. Если бы в заклинании использовалась только одна эта фраза, то она вполне могла бы увести указание в сторону, и привлечь внимание неизвестных опасных сущностей. Но с ограничениями, наложенными двумя предыдущими строчками, и с учетом того, что он сам попал в пространство над серым туманом с помощью похожего заклинания, объектом описания мог быть только он.

Клейн не знал, будет ли эффективен ритуал, проводимый с этими тремя частями описания, но он хотя бы мог быть уверен, что это не привлечет внимание других существ и не подвергнет [Справедливость] и [Повешенного] опасности.

Клейн тяжело выдохнул и про себя произнес заклинание, на которое решился:

«Шут, не принадлежащий этой эпохе,

Таинственный Правитель над серым туманом,

Король Желтого и Черного, Владыка удачи...»

Он едва заметно кивнул и достал карманные часы, чтобы сверить время.

«Без двух минут три…» — больше не раздумывая, Клейн убрал часы, вошел в состояние когитации и, произнося шепотом заклинание, сделал четыре шага против часовой стрелки, очертив квадрат.

Снова раздались оглушительный гул и пронизывающий душу рев, и он ощутил головную боль, еще более невыносимую, чем при принятии зелья Провидца.

В отличие от пронзающей череп мучительной боли, это была распирающая боль, вызывающая ярость, лишающая рассудка, приводящая в смятение.

С помощью когитации Клейн взял себя в руки и изо всех сил постарался не обращать внимания на голоса. Шепоты и бормотания отступили, словно отлив после прилива, его тело и дух стали легче, все вокруг стало невесомым.

В поле его зрения возник бескрайний серый туман, а багровые звезды, то далекие, то близкие, напоминали множество глаз. Над серым туманом по-прежнему возвышался величественный, словно обитель великанов, дворец, будто бы стоявший здесь уже миллионы лет.

Едва Клейн подумал об этом, как его фигура исчезла с прежнего места и оказалась сидящей во главе длинного бронзового стола с двадцатью двумя стульями с высокими спинками.

— Эффект от ритуала определенно закреплен… — пробормотал он и легко постучал по точке между бровями, позволив серому туману окутать себя еще плотнее, чем раньше – согласно описанию [Повешенного], если [Справедливость] стала Зрителем, то лучше было не показывать ей свои жесты и движения.

Времени на разведку уже не было. Клейн протянул правую руку, установил невидимую связь и соединился с двумя знакомыми багровыми звездами.

***

По ревущим синим волнам моря Суния*** шел по ветру старинный парусник.

Элджер Уилсон заперся в капитанской каюте, приказав кораблю-призраку обеспечить наивысший уровень защиты.

Перед ним, рядом с латунным секстантом, лежали карманные часы. Казалось, тиканье их было не веселым, а напряженным.

Едва часовая, минутная и секундная стрелки достигли нужного положения, перед глазами Элджера Уилсона вспыхнул багровый цвет, проигнорировав все наложенные уровни защиты.

— Эх… — его вздох разнесся по капитанской каюте.

***

Бэклунд, район Императрицы.

Одри Холл, облокотившись на бархатную подушку, вновь перечитала пожелтевший листок в руке. Ее изумрудные глаза словно скрывали два медленно вращающихся водоворота душ.

Взгляд ее был спокоен и холоден, будто она ждала начала театрального представления.

Когда вспыхнул багровый цвет, она совершенно отстраненно наблюдала за тем, как он ее поглощает.

***

Таинственное пространство над серым туманом, в великолепном дворце, за древним бронзовым столом, покрытым патиной.

Едва фигура Одри Холл проявилась, Клейн, уже заранее активировавший духовное зрение, взглянул на нее и, как и ожидал, увидел, что цвета в глубине ее ауры слились воедино, стали чистыми, спокойными, словно озеро, ясно отражающее все вещи.

«Она и вправду стала Потусторонней…» — Клейн уже собирался отвести взгляд, как вдруг заметил, что стул с высокой спинкой, принадлежащий мисс [Справедливости], изменился.

Сияющие звезды на спинке быстро задвигались, образовав нереальное, иллюзорное созвездие.

Клейну это созвездие показалось до боли знакомым, ведь оно было символом из мистицизма.

Символом «Дракона»!

«Зритель… Дракон…» — Клейн сдержался, чтобы не покачать головой, и с интересом посмотрел на стул с высокой спинкой [Повешенного].

Обычно, с его угла обзора он определенно не смог бы разглядеть что-либо на спинке стула, но здесь он был хозяином, и все отображалось согласно его воле.

Созвездие на спинке стула не изменилось, но Клейн, уже освоивший азы мистицизма, больше не был таким несведущим, как раньше, и узнал символ «Бури».

«Моряк… Служитель Моря… Буря… Тут все в сходится… Цвета в глубине ауры [Повешенного] стали еще чище… Он повысил Последовательность? Кстати, а какой символ на спинке моего стула?»

Подавив порыв оглянуться, Клейн, как и прежде, слегка постучал трижды пальцем по краю длинного стола и с улыбкой произнес:

— Поздравляю вас, мисс [Справедливость]. Теперь вы – Потусторонняя.

«Он сразу это понял?» — на мгновение опешив, Одри с легкой улыбкой ответила:

— Благодарю, благодарю, мистер [Шут], спасибо и вам, мистер [Повешенный].

— Быстрее, чем я ожидал, — честно признался Элджер Уилсон.

Клейн не стал развивать эту тему, постучал по точке между бровями и с улыбкой начал:

— Мисс и мистер, находили ли вы страницы дневника Рассела?

________________

*Прим. ред. А.: QQ – китайский аналог ICQ/Telegram, выросший в целую социальную экосистему с играми, кошельком и блогами. Подробнее см. в нашем тг: https://t.me/CandBNews/1209.

**Прим. ред. А.: В «Книге Перемен» черный – цвет неба, желтый – цвет земли. В молитве Шуту используется форма, обозначающая именно цвета (黄黑之王), а не небо и землю (生玄黄天君), как в титуле Бога, обращение к которому Чжоу Минжуй нашел в старом китайском трактате. Хотя прообразом Благословенного Небожителя Неба и Земли послужил Король в Желтом из «Мифов Ктулху». Подробнее см. в нашем тг: https://t.me/CandBNews/888, https://t.me/CandBNews/890, https://t.me/CandBNews/894.

***Прим. ред. А.: «Суния», «苏尼亚», sūníyà – автор не дает пояснений названия. Сходны по звучанию следующие слова: женское арабск. имя Суния (Сунния) – исповедующая суннизм, путь, традиция, благочестивая, ценная; санскр. имя Суния – хорошо воспитанный(ая), благочестивый(ая).

________________

.