Том 1 Глава 44: Судьба

(обновлено, ред. Иван)

Напев Леонарда походил на колыбельную, невесомо звучавшую между дверями и прокатывавшуюся по извилистой деревянной лестнице.

Сознание Клейна тут же затуманилось. Ему почудился мягкий лунный свет, бликующий на безмятежной, зеркально гладкой поверхности озера.

Его веки быстро отяжелели, словно он собирался заснуть стоя.

В этом помутненном состоянии он вновь ощутил исходящий из-за спины незримый, причудливый, безразличный взгляд, как в тот раз, когда он самолично парил в духовном мире.

Клейна вдруг охватило непонятное чувство дежавю, и тут он внезапно пришел в себя. Благодаря сильному духовному восприятию и тренировкам когитации, он кое-как преодолел влияние Полуночной поэмы.

Но покой по-прежнему не отпускал его душу и тело, не давая зародиться иным чувствам.

Вскоре Леонард прекратил петь, повернулся и с улыбкой произнес:

— Я подумываю о том, чтобы подать заявку на фейнапоттерскую лютню. Как может не быть аккомпанемента при пении?

Хе-хе, просто шучу. Я слышу, что они все теперь спят.

Черноволосый, зеленоглазый Ночной Ястреб с аурой поэта зашагал к двери в комнату, где находились похитители и заложник.

Внезапно он двинул плечом и ударил кулаком по замку двери.

Треск!

Дерево вокруг замка раскололось, звук вышел очень приглушенным.

— Это требует точного контроля, — бросил Леонард через плечо, просовывая руку в пролом и открывая дверь.

Клейн, уже пришедший в себя, не был столь самоуверен, он потянулся к подмышке, достал револьвер и провернул барабан, убедившись, что может выстрелить без промедлений.

Когда дверь отворилась, он увидел распластавшегося на столе спящего мужчину, на полу у ног которого лежал револьвер. И другого мужчину, который, растерянно тер затуманенные глаза, пытаясь подняться.

Топ!

Леонард скользнул вперед и оглушил уже пробуждающегося похитителя.

Клейн уже собрался последовать за ним внутрь, как вдруг, будто что-то почувствовав, резко развернулся лицом к лестнице.

Топ, топ, топ.

Шаги приближались снизу и становились все отчетливее. Мужчина в коричневом пиджаке и без шляпы, с бумажным пакетом хлеба в руках, обошел поворот лестницы и направился на третий этаж.

Внезапно он замер, увидев направленный на себя ствол, отливающий металлическим блеском.

В его зрачках отразился молодой человек, одетый в низкий цилиндр, черный официальный костюм с галстуком-бабочкой в тон, а также трость, прислоненную к перилам, и опасный револьвер.

— Не двигаться. Поднимите руки. Три… два… — глубоким и размеренным голосом произнес Клейн.

Он держал револьвер обеими руками, пытаясь представить мужчину как тренировочную мишень.

В напряженной атмосфере мужчина в коричневом пиджаке бросил пакет с хлебом и медленно поднял руки.

— Сэр, возможно, это какое-то недоразумение? — он пристально посмотрел на палец Клейна, лежавший на спусковом крючке, и выдавил слабую улыбку.

Клейн пока не мог определить, сообщник ли это похитителей или просто сосед, но внешне не выказал ни капли сомнений, твердо заявив:

— Не пытайтесь сопротивляться. Позже разберемся, недоразумение это или нет.

В это время Леонард, разобравшийся с похитителями внутри, вышел, мельком глянул на мужчину на лестничной площадке и небрежно бросил:

— Так у похитителей был еще один сообщник, отвечающий за покупку и доставку еды?

Услышав это, зрачки мужчины в коричневом пиджаке сузились, он внезапно поднял ногу и пнул пакет с хлебом, пытаясь загородить Клейну обзор.

Не обращая на это внимания, Клейн, как на тренировке, хладнокровно нажал на курок.

Бах!

Из левого плеча мужчины хлынула кровь.

Он инстинктивно сделал кувырок вперед, пытаясь скрыться на втором этаже, но Леонард уже ухватился за перила и спрыгнул вниз.

С глухим стуком Ночной Ястреб приземлился на мужчину сверху, и тот потерял сознание.

Леонард, отряхнув капли крови, поднял взгляд на Клейна и усмехнулся:

— Меткий выстрел.

«Я целился ему в ногу…» — уголок рта Клейна дернулся, когда он почувствовал легкий запах крови.

Он заметил, что после приема зелья Провидца, хотя его зрение, слух и обоняние не улучшились, он все равно мог «видеть» скрытые объекты и мог «слышать» даже слабые шаги, что позволяло ему принимать упреждающие решения.

«Это тоже часть духовного восприятия?» — Клейн кивнул в раздумье, наблюдая, как Леонард забирает у сообщника похитителей острый кинжал, а затем волоком тащит того в комнату.

Держа пистолет в одной руке и трость в другой, Клейн сам вошел в комнату. Там он увидел, что выстрел пробудил Эллиота Викроя, мальчик выпрямился и медленно поднялся.

А троих похитителей уже надежно скрутил Леонард теми же веревками, которыми те связывали Эллиота, и бросил их в угол. Недостаток веревок он восполнил, разорвав на них одежду.

Раненому в плечо и находившемуся без сознания мужчине Леонард сделал перевязку, но не захотел пачкать руки, поэтому не стал извлекать пулю.

— Вы, это вы? — Эллиот заикался от удивления при виде открывшейся перед ним картины.

— Да, ты угадал. Абсолютно верно, — отвечая, Леонард присел на корточки.

«Вот уж не ожидал, что у этого парня есть хоть капля юмора…» — Клейн опустил револьвер и посмотрел на Эллиота:

— Мы наемники, нанятые вашим отцом. Вы также можете называть нас сотрудниками службы безопасности.

— Фух… Правда? Я спасен? — переполненный надеждой, но боясь пошевелиться, переспросил Эллиот.

Было видно, что за короткие несколько часов с момента похищения он изрядно натерпелся, утратив свойственную его возрасту живость.

Леонард поднялся и сказал Клейну:

— Спустись вниз и найди патрульных. Пусть они сообщат об этом торговцу табаком. Я не хочу, словно какой-то похититель, тащить на себе ребенка и этих четверых.

Клейн, как раз раздумывавший о последующих действиях, кивнул, убрал револьвер и, взяв трость, направился к лестнице.

Пока Клейн спускался по ступеням, у него возникло неприятное ощущение, что он что-то упустил. А также он услышал, как Леонард сказал Эллиоту:

— Не волнуйся. Скоро ты увидишь отца, мать и своего старого дворецкого Кли. Может, сыграем партию в гвинт?

— … — сдерживая улыбку, Клейн вышел на улицу и, следуя указаниям прохожих, нашел двух патрульных полицейских.

Он не стал использовать значок и удостоверение «Специального оперативного отдела», а вместо этого, представившись профессиональным сотрудником службы безопасности, подробно изложил суть произошедшего.

Что касается ношения оружия, он совсем не беспокоился. Позавчера Клейн как раз получил «Лицензию на использование всех видов оружия». Его заявление было одобрено в ускоренном порядке по внутренним каналам.

Двое полицейских переглянулись, один из них отправился за подмогой и уведомить семью Викроев, а второй пошел с Клейном обратно в комнату, где находились похитители.

Прождав около сорока минут и воспользовавшись тем, что полицейский отвлекся, Леонард подмигнул Клейну, давая знак следовать за ним, и они вдвоем выскользнули из комнаты.

— Поверь мне, ехать в участок – пустая трата времени. Так что давай лучше уйдем, — с беззаботным видом объяснил этот Ночной Ястреб с аурой поэта.

Клейн, придерживаясь принципа «если небо обрушится, его подхватят высокие люди»*, не стал возражать и последовал за ним.

Прошло еще около пяти минут, когда несколько стремительно мчавшихся карет подкатило к зданию, где были похитители. Старый дворецкий Кли вышел из кареты вместе со своим хозяином Викроем.

Он до сих пор пребывал в полном смятении. Ему казалось невероятным, что хорошие новости пришли так быстро. Это было похоже на сон.

Внезапно он услышал резкий щелчок и инстинктивно обернулся.

Мимо проезжал двухколесный экипаж с открытым окном, и темноволосый, зеленоглазый Леонард снова щелкнул пальцами.

Обогнав карету семьи Викроев, Леонард закрыл окно, повернулся и посмотрел на Клейна.

С улыбкой он поднял правую руку и сказал:

— Здорово поработали!

«Мы, кажется, не настолько близки…» — Клейн из вежливости ударил его по ладони.

Он и сам не ожидал, что дело о похищении разрешится так быстро. Ему оставалось только поражаться возможностям Потусторонних: даже такой полудилетант, как он, всего лишь 9-й Последовательности, был способен на невероятные, по меркам обычных людей, вещи.

— Это жест, которым аристократы празднуют победу после поединка по фехтованию, — с улыбкой пояснил Леонард.

— Я знаю, — у Клейна было много одноклассников-аристократов.

Он взглянул в окно и слегка нахмурился:

— Разве нам не стоит отчитаться перед мистером Кли? Если он решит, что это полиция спасла Эллиота, наше вознаграждение сократится вдвое.

«А это целых 100 фунтов!»

Что касается информации о местонахождении похитителей, то благодаря недавней «встрече» сомнений у него не возникнет.

— Не стоит зацикливаться, в нашей жизни деньги не так уж важны, — пожал плечами Леонард.

«…А для меня они очень важны!» — Клейн выдавил вежливую улыбку:

— Многие поэты умерли рано из-за бедности.

Леонард рассмеялся:

— Думаю, Эллиот не станет лгать по этому поводу. Я вижу, что в нем еще осталась детская искренность. Впрочем, даже если мы получим 200 фунтов, тебе мало что перепадет.

— А сколько я получу? — тут же поинтересовался Клейн.

— Согласно неписаному правилу, половину вознаграждения мы отдаем миссис Орианне на дополнительные нужды команды. А оставшуюся часть делят поровну между участвовавшими членами. Жаль, но ты не официальный член, так что, наверное, получишь лишь десять процентов.

«10 фунтов? Ну, тоже неплохо…» — притворившись, что ему не больно от услышанного, Клейн сменил тему:

— А ты не боишься, что похитители, очнувшись, поймут, что попали под влияние потусторонней силы?

— Они ничего не заподозрят. Они скорее решат, что погода была слишком хорошей и очень располагающей ко сну, вот они и не удержались и случайно задремали. Они даже поверят, что пение существовало лишь в их снах. Мы это проверяли, — чрезвычайно уверенно ответил Леонард. — А вот твоя пуля для охоты на демонов может показаться людям странной. Но, конечно, чудак, увлекающийся мистицизмом, – вполне логичное объяснение.

— Понятно, — Клейн отбросил беспокойство. Однако он все еще странно себя чувствовал, будто что что-то забыл или упустил из виду.

________________

***

Вернувшись на улицу Заутленд, Клейн не стал дожидаться визита Кли. Он прогулялся до дома Уэлша и уже другим путем отправился домой. По дороге он купил для ужина говядину, капусту и прочие продукты.

Вновь состоялся приятный ужин, и вновь два брата и сестра непринужденно беседовали за учебой, разве что в этот раз неожиданно добавился визит посетителя.

Это был работник, ответственный за сбор пенни из газового счетчика.

Ночь постепенно густела, они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам.

Клейн крепко спал, как вдруг его разбудил доносящийся снаружи шорох. В недоумении он открыл дверь и оказался перед спальней, в которой никто не ночевал.

Толкнув потертую дверь, он увидел серый письменный стол.

На столе лежала записная книжка, обложка которой была сделана из твердой бумаги. Она была абсолютно черного цвета.

В сердце всплыло смутное чувство дежавю. Клейн подошел и открыл ту записную книжку.

На развороте был изображен человек, одетый в роскошные одежды и с великолепным головным убором, – «Шут»!

Под «Шутом» была строчка, написанная на гермесе:

«Все умрут, включая меня».

Клейн внутренне вздрогнул и вдруг заметил, что уголки губ «Шута» изогнулись в улыбке!

«Х-ха!»

Он резко поднялся и увидел в проникающем сквозь занавески багровом лунном свете книжные полки и письменный стол, увидел очертания своей собственной спальни и понял, что это был всего лишь кошмар.

Как Провидец, он знал, что обычно сны всегда несут в себе откровение, и потому принялся внимательно анализировать его.

В процессе воспоминаний Клейн вдруг застыл, ибо понял, что именно упустил сегодня!

Погружаясь в песнопение Леонарда, он ощутил на себе незримый, безразличный взгляд, исходящий откуда-то со спины.

И тот взгляд отличался от обычных ощущений во время когитации или использования духовного зрения. Он вызывал у него чувство дежавю!

«Согласно словам капитана Данна, как только возникает подобное ощущение, это, скорее всего, означает…»

Клейн резко выпрямился, подтвердив догадку:

«Да, именно оно, это тот самый дневник! Дневник семьи Антигон!»

________________

*Прим. ред. А.: «Если небо обрушится, его подхватят высокие люди» – чэнъюй (устойчивый оборот), записанный в рассказе «Как ученый Цянь занял чужое место в паре фениксов» из сборника Фэн Мэнлуна (冯梦龙) «Слово бессмертное, мир пробуждающее» (《醒世恒言》) в эпоху династии Мин (1627). Пословица говорит о том, что всегда найдётся тот, кто способен взять на себя ответственность во времена внезапного кризиса. Но также это способ уклонения от ответственности, аналогично известному нам «ничего не знаю, моя хата с краю». Историю вы можете прочитать здесь: https://boosty.to/candbtranslate/posts/40609575-97a6-481d-bce7-d20ff1577e46.