(обновлено, ред. Иван)
Сделав несколько шагов вперед, Клейн увидел клиента, пришедшего за гаданием. На нем был черный фрак, в руке он держал трость с золотой инкрустацией, на голове – цилиндр, из-под краев которого упрямо выбивались короткие золотистые волосы, а кончик носа был слегка загнут, напоминая клюв орла.
«Жених Анны… тот самый Джойс Мейер, переживший ужасные испытания», — увидев того, кого он прежде видел в «гадании по снам», Клейн тотчас же с улыбкой произнес:
— Добрый день, мистер Мейер.
— Добрый день, мистер Моретти, — Джойс снял цилиндр и поклонился. — Благодарю вас за наставления, данные Анне. Она не устает восхищаться вашим искусством, почти не замолкая.
Клейн рассмеялся:
— Я ничего не сделал, вы должны благодарить себя. Без вашей стойкой воли и надежды на лучшее завтра вы бы не смогли преодолеть те несчастья.
После обмена любезностями он не смог удержаться от внутренней насмешки:
«Считается ли это взаимным профессиональным подхалимажем?»
— Честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что вернулся живым. Все еще чувствую, что это сон, не могу поверить, что смог пережить одно за другим все те бедствия, — с чувством покачал головой Джойс.
Не дав Клейну продолжить, он с любопытством спросил:
— Вы узнали меня, едва взглянув. Это из-за моего столь характерного носа? Или вы заранее предсказали мой визит?
— У меня была подробная информация о вас. Для провидца этого достаточно, — туманно ответил Клейн, ведя себя так, как вел бы себя шарлатан.
Джойс, как и ожидалось, был потрясен. Лишь спустя десяток секунд на его лице появилась улыбка:
— Мистер Моретти, я хочу попросить вас о предсказании.
Едва он это произнес, как вдруг осознал одну вещь:
Мистер Клейн Моретти называет себя провидцем, а не гадателем или предсказателем!
— Хорошо, пройдемте в Цитриновую комнату, — Клейн жестом указал путь.
В этот миг ему вдруг подумалось, что следовало бы надеть черную мантию и говорить поменьше, чтобы подчеркнуть таинственность Провидца.
Войдя в комнату для гаданий, Джойс Мейер сам запер деревянную дверь на засов и осмотрелся. Клейн же воспользовался возможностью и дважды коснулся точки между бровями, активировав духовное зрение.
Джойс сел и положил трость рядом с собой. Он поправил черный галстук-бабочку и спокойным голосом произнес:
— Мистер Моретти, я хочу, чтобы вы истолковали мой сон.
— Толкование сна? — Клейн сделал вид, что ожидал этого, но просто попросил подтверждения.
Он видел, что цвета здоровья Джойса были разной степени тусклости, но еще не дошли до стадии болезни. Среди же эмоциональных цветов преобладал синий – цвет размышлений, который был настолько темным и глубоким, что явно выдавал сильный стресс и напряжение.
Джойс серьезно кивнул:
— С тех пор, как «Люцерна» прибыла в гавань Энмант, мне каждую ночь снится один и тот же ужасный сон. Я знаю, что это может быть связано с травмой, полученной во время пережитых испытаний, и мне, скорее всего, следует обратиться к психологу, но я подозреваю, что это не обычный сон. Обычный сон, даже если он повторяется каждую ночь, обязательно будет иметь различия в деталях, а этот сон, по крайней мере та часть, что я помню, никогда не меняется.
— Для провидца подобные сны относятся к «откровениям», ниспосланным божествами, — отчасти утешил, отчасти объяснил Клейн. — Можете ли вы подробно описать этот сон?
Джойс прикрыл рот кулаком, на мгновение задумался и сказал:
— Мне снится, будто я падаю с «Люцерны» в море. Но море это – густого красного цвета, словно гниющая кровь.
Во время падения меня ловит кто-то на корабле, я не различаю его черт, знаю лишь, что он очень силен.
А я, в свою очередь, тоже держу кого-то, пытаясь спасти его от падения в море. Этого человека я знаю, он тоже пассажир «Люцерны», Юнис Ким.
Из-за его веса, из-за его борьбы я больше не могу удержаться и вынужден разжать руку. Я смотрю, как он с воплем падает в кроваво-красное море.
И в этот самый момент тот, кто держал меня, тоже разжимает руку. Я размахиваю руками, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но ничего не нахожу и начинаю стремительно падать вниз.
После этого я просыпаюсь в ужасе, весь покрытый холодным потом.
Клейн поднес руку ко лбу, слегка постучал, изображая раздумья, а затем, подобрав слова, произнес:
— Мистер Мейер, простой кошмар, схожие кошмары, чередующиеся кошмары – это проблема психологического характера, имеющая соответствующую причину. А вот повторяющийся один и тот же кошмар – это напоминание вам от вашего духа, а также откровение, ниспосланное божествами.
Увидев, что на лице Джойса появилось недоумение, он попытался объяснить по-другому:
— Не сомневайтесь, дух обычных людей тоже способен давать им определенные подсказки.
Я не знаю, что именно произошло на «Люцерне», но видно, что это была трагедия, главными героями которой стали кровь и сталь, оставившая в вас очень и очень глубокий след.
Увидев легкий кивок Джойса, Клейн продолжил:
— Находясь на корабле, вы, несомненно, испытывали сильный страх и ужас. А в таких крайних эмоциях человек легко теряет наблюдательность, упуская множество деталей, которые не должен был упускать. Но это не значит, что вы их не видели – вы просто не обратили на них внимания, понимаете? Просто упустили.
В вашем подсознании, в вашем духе, упущенные детали все же сохранились. И если они указывают на нечто достаточно важное, ваш дух напомнит вам об этом – через сны.
«У меня был похожий случай. То самое чувство, что я что-то упустил, которое я испытал, когда почти вспомнил, что оставил тот дневник у Рэя Бибера… Просто сейчас я более проницателен, мой дух сильнее, а мои знания в области мистики гораздо обширнее, поэтому я смог сразу же сделать верный вывод…» — Клейн сделал паузу на несколько секунд и посмотрел в глаза Джойсу Мейеру.
— Тот самый мистер Юнис Ким, который упал в кровавое море, когда вы разжали руку… Он ведь молил о пощаде на корабле, но все равно не смог избежать своей судьбы?
Джойс неестественно поежился и, несколько раз открыв и закрыв рот, наконец ответил:
— Да. Но я не испытываю к нему сострадания. Возможно, через несколько дней, возможно, через неделю, вы сможете из газет узнать, каким жестоким и ненавистным негодяем он был. Он изнасиловал и убил как минимум трех женщин, выбросил младенца в море Берсерка и, возглавив группу потерявших рассудок дикарей, устроил жестокую резню среди пассажиров и членов экипажа.
Он был коварным, сильным и злобным. Я не смел и не мог остановить его. Вероятно, я бы только лишился жизни.
— Я не ставлю под сомнение ваш поступок, — сначала обозначил свою позицию Клейн, а затем пояснил: — Просто ваши сны говорят мне, что вы сожалеете, сокрушаетесь, считаете, что не должны были разжимать руку. Раз вы считаете, что убить его было правым делом, тогда почему вы сожалеете и горюете об этом, причем до такой степени, что снова и снова видите во сне тот момент, когда разжали руку?
— Я и сам не знаю… — в замешательстве покачал головой Джойс.
Клейн сложил руки и поднес их к подбородку, пытаясь проанализировать ситуацию:
— С учетом моего предыдущего описания, не упустили ли вы чего-то в этой ситуации? Например, то, о чем упоминал Юнис Ким, содержание его мольбы, его поза и так далее. Я не могу вспомнить за вас, пожалуйста, подумайте хорошенько.
— Нет, ничего… В тот момент он успел лишь сказать: «Пощадите, я сдаюсь»… — пробормотал Джойс, полный сомнений.
Клейн не знал всех деталей произошедшего и мог лишь подтолкнуть его, опираясь на сон:
— Может быть, вы считали, что Юнис Ким полезнее живым? Что в будущем он может что-то доказать или прояснить?
Джойс тут же нахмурился и, спустя довольно долгое время, наконец произнес:
— Возможно… Я всегда чувствовал, что конфликт на «Люцерне» возник слишком внезапно и развился слишком стремительно, словно все зло, таящееся в сердцах людей, вдруг вырвалось из-под контроля… Это ненормально… Совершенно ненормально… Возможно… возможно, я хотел допросить Юниса Кима, спросить его, с чего все началось, почему он совершал поступки, словно в него вселился дьявол…
Слушая сбивчивые объяснения Джойса, Клейн сопоставил их со сном, внезапно все понял и заговорил тоном шарлатана:
— Нет, это не единственная причина.
— Что? — Джойс вздрогнул, словно от испуга.
Клейн, сложив руки и опершись подбородком, устремил спокойный взгляд в глаза Джойса и сказал медленным, но твердым тоном:
— Вы не только считаете, что эта ситуация ненормальна. Вы также видели кое-что, что сначала упустили из виду. Однако эти упущенные детали, будучи соединенными вместе, позволяют прийти к ужасающему выводу…
Ваш дух подсказывает вам, что есть один человек, вызывающий большие подозрения. Тот самый, кто в вашем сне держал вас, но в итоге разжал руку. Вы подсознательно не хотите его подозревать, поэтому не видите его лица. Он ваш соратник, он однажды распоряжался вашей жизнью и смертью, или, иначе говоря, спас вас!
Джойс резко откинулся назад, с глухим стуком ударившись о спинку стула. Его лоб медленно покрылся испариной, а глаза наполнились растерянностью:
— Я… Я видел…
С грохотом Джойс вскочил на ноги, отчего его высокий стул закачался, едва не упав.
— Мистер Трис… — выдохнул он, словно приложив все силы, чтобы назвать это имя. — Тот самый круглолицый, добродушный, застенчивый юноша… Тот самый герой, что спас выживших…
Клейн не стал прерывать мысли Джойса. Он слегка откинулся назад и стал ждать.
Выражение лица Джойса несколько раз менялось, пока наконец не вернулось к нормальному, хоть и слегка бледному.
Он горько усмехнулся:
— Я понял. Благодарю вас за толкование сна. Пожалуй, мне следует отправиться в полицейский участок.
Он достал кожаный бумажник и вынул банкноту в 1 соль.
— Я не думаю, что деньги могут полностью отразить ценность вашего совета, но могу лишь заплатить по установленной вами цене. Это ваше вознаграждение, — Джойс передал банкноту Клейну.
«Вы бы могли дать и 10 фунтов, я не возражаю… 1 соль… вы и ваша невеста прямо как две капли воды…» — сохраняя облик шарлатана, Клейн ничего не сказал и лишь с улыбкой принял купюру.
Джойс глубоко вздохнул, надел шляпу и направился к выходу. Отпирая дверь, он вдруг обернулся и искренне произнес:
— Спасибо вам, мастер Моретти.
«Мастер?*» — Клейн внутренне усмехнулся, проводил взглядом удаляющегося из комнаты для гаданий клиента и беззвучно пробормотал про себя:
«Похоже, на "Люцерне" произошло нечто из ряда вон выходящее… Если бы здесь был Капитан, он бы смог сразу выяснить все детали из сна Джойса Мейера…»
***
Утро вторника, Бэклунд, район Императрицы.
Одри, вставшая раньше обычного, позвала золотистого ретривера Сьюзи и с серьезным видом заявила:
— Сьюзи, теперь ты тоже Потусторонняя. Мы с тобой одного вида**… Стоп, нет, я хочу сказать, мы должны лучше помогать друг другу. Посторожи у двери и никого не пускай, мне нужно провести один ритуал.
Сьюзи посмотрела на хозяйку и беспомощно вильнула хвостом.
________________
*Прим. ред. А.: «Мастер», «大师, dàshī» – мастер, гуру, корифей; наставник, великий учитель. Подробнее в нашем тг: .
**Прим. ред. А.: «Мы с тобой одного вида». Возможно, это отсылка к фразе «Мы с тобой одной крови – ты и я». Судя по новелле, Каракатица хорошо знаком с английской классикой. «Книга джунглей» была впервые издана в Англии в в 1894 г. и сразу стала популярной. Она переведена на китайский и известна. Советский м/ф «Маугли» в Китае официально не показывался, но другие версии (Disney, японская) были известны и популярны. Подробнее в нашем тг: .
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|