***
Маленькое авторское примечание:
Если вы дочитали до этого момента, то вам не противна эта история, а значит мы можем стать друзьями и поговорить откровенно.
Эта книга – авторское произведение, оно долго лежало в черновиках, но теперь публикуется только на mirnovel. Вэлли Патч – мой старый псевдоним, который я использую наряду с AlexHarly. Если вдруг вы читаете это на другом сайте, найдите меня на mirnovel и сбросьте ссылку на пиратов.
Эту книгу, как и все остальные свои сочинения, я писала просто потому, что мне нравится процесс. Я хотела бы оставить эту книгу бесплатной, но в то же время какой-нибудь отклик подарил бы мне больше мотивации. Пока я даже не понимаю, читает ли её хоть кто-нибудь. Буду искренне благодарна лайкам и комментариям.
А если есть возможность поддержать проект финансово и угостить меня чашечкой кофе – это можно сделать через «Награды» – кнопка под жанрами и тегами в карточке книги. Спасибо, что читаете. Дальше не отвлекаю, возвращаемся к нашей истории.
***
Тогда
Учительница вокала приезжала на ферму Корантье по средам и пятницам. Ее звали миссис Бакар, и пела она великолепно.
Родители Катерины три дня спорили о необходимости педагога. Закрывшись в гостиной, они вели долгие вечерние беседы на эту тему и в запале иногда даже переходили на крик.
Единственная дочь четы Корантье тихо наблюдала за разладом родителей и ждала своей участи. На самом деле она была бы рада любому решению. Она была даже готова попросить отца и мать прекратить эти дебаты, лишь бы не слышать больше, как они ссорятся.
На четвертый день в их дом вошли мистер Радд и миссис Бакар.
Женщина сразу понравилась Катерине. Как рассказал мистер Радд, уроки она давала в свободное время, чтобы как-то разнообразить свои будни на картофельной плантации, которой владел ее муж.
Миссис Бакар была стройной улыбчивой женщиной, немного рассеянной, но доброй. Она часто опаздывала на занятия, забывала привезти партитуры, которые обещала, но при этом в карманах у нее пару раз находились непрошенные грязные картофелины.
За два часа урока они пели гаммы, учились правильно дышать и чувствовать такт музыки. Эти занятия стали маленькими праздниками не только для девочки, но и для домашней прислуги. Все, кто был свободен, собирались под окном и слушали, иногда пританцовывая, как маленькая хозяйка пела, а миссис Бакар играла на фортепиано.
То был счастливый месяц.
Тесса утирала с глаз слезы радости, когда слушала пение воспитанницы. Мать стала нежнее к дочери, она даже улыбалась ей, почти не упрекала и в целом стала похожа на ту мать, о которой скромно мечтала девочка.
Вот только отец с головой ушел в работу. Конечно, оплата уроков легла на его плечи. Дел было много, для сбора урожая следовало бы нанять сезонных работников, но в целях экономии Карл трудился один за троих.
Как и любое счастливое время, месяц обучения у миссис Бакар пролетел слишком быстро.
Не успела Катерина осознать свое счастье, как уже настал день прослушивания в Столице.
Мать крутила в руках заветную визитную карточку с адресом.
– Мы точно успеваем? – спрашивала она уже в двадцатый раз.
– Успеваем, хозяйка, не волнуйтесь, – спокойно отвечала Тесса, тонкими пальцами заплетая густые и блестящие волосы девочки. – Эдвард уже запряг лошадей. У вас в запасе уйма времени.
– Лучше приехать раньше, чем позже, – Эббигейл обмахивалась веером все быстрее и быстрее, нетерпение ее нарастало.
Достигнув предела своих «махательных» возможностей, женщина проворчала что-то об отвратительной духоте и подошла к окну. Она одернула шторы и уже потянулась к створке, как вдруг замерла. Эббигейл так и стояла с поднятой к форточке рукой, когда в комнату вихрем ворвался Эдвард и выпалил:
– Там военные! Они хотят видеть хозяев!
Тесса перевязала лентой косу девочки и с беспокойством посмотрела на хозяйку дома.
***
Где искать молеонку с Столице Соблюстриума? Эстела не знала ответа на этот вопрос. В свободное время девочка старалась как можно больше ходить по городу. Она всматривалась в случайных прохожих, но люди с маленькими кожистыми крыльями ей не попадались.
Примерно через месяц скитаний Эстела уже обошла все ближайшие кварталы. В своих поисках она стала двигаться ближе к центру. Тут-то она и встретила девочку с волосами как солнышко. Ей было не больше десяти лет. Она стояла на углу старого дома и просила милостыню. На табличке в ее руках было выцарапано «Родителей забрали в трудовой лагерь. Подайте на еду».
Девочка была так похожа на невинного ангелочка, что у Эстелы дрогнуло сердце. Она нашла в кармане несколько монет и бросила их в коробочку у ног попрошайки.
– Спасибо, – опустила светлую голову незнакомка.
Эстела уже собралась идти дальше, но попрошайка ее окликнула.
– Ты откуда?
– Я? – Эстела остановилась.
– Да. Не видела тебя здесь раньше.
– Я живу в двух часах ходьбы отсюда.
– Потерялась?
– Нет. Ищу кое-кого.
Попрошайка склонила голову к плечу. Золотистые кудри игриво блеснули на солнце.
– Могу помочь. Не бесплатно, конечно. Я тут всех знаю.
Эстела демонстративно вывернула карманы.
– Прости, но больше нет. Мне пора возвращаться.
– Ну и иди. Только запомни, я не шучу, когда говорю, что всех тут знаю. Меня Серой кличут. Если не найдешь, кого ты там ищешь, приходи в следующий раз с полными карманами и спроси меня у любого прохожего.
Эстела рассеянно кивнула и поспешила прочь, а солнечная девочка со странной кличкой «Серая» улыбалась ей вслед.
***
– Эдвард, позови Карла, – приказала Эббигейл, и мальчик сразу умчался. – Оставайтесь здесь. Я уверена, это не на долго.
Женщина пошла встречать гостей. Прямая спина, гордо поднятый подбородок, Эббигейл выглядела уверенно в любой ситуации. Она вышла на крыльцо и встала лицом к лицу с десятком вооруженных мужчин в военной форме.
– Чем могу помочь, джентльмены? – спросила она, изогнув одну бровь.
Вперед выступил загорелый мужчина в капитанском мундире.
– Миссис Корантье?
– Да, сэр. А вы?
– Комиссар Мин, королевская сельскохозяйственная комиссия. Пожалуйста, соберите всех работающих и проживающих на ферме. Мы должны проверить их количество.
Мужчина достал из сумки стопку бумаг, и карандаш, что-то пометил и снова посмотрел на хозяйку:
– Могу я пока пройти в дом?
– Да, конечно...
Эббигейл отступила в сторону. Дополнительного приглашения комиссару не требовалось, он прошел мимо женщины и даже не вытер подошвы о коврик. Одарив презрительным взглядом оставшихся на улице военных, Эббигейл последовала за гостем.
Всех слуг собрали на кухне. Тессе и Катерине тоже пришлось туда явиться. В душной комнатушке быстро стало жарко. На бледной шее хозяйки дома выступили капельки пота. Эббигейл стояла в проходе и молча наблюдала, как комиссар проводит перепись ее работников.
Карла все еще не было, Эдвард тоже не вернулся. Женщина то и дело поглядывала в коридор, но никто там не появлялся.
– Тут я закончил, – констатировал комиссар Мин. – Где мистер Корантье и остальные работники?
– Скоро будет.
Катерина крепко держалась за локоть Тессы. Она не любила темные помещения, искусственный свет, отсутствие окон. Ей сразу становилось трудно дышать, думать. Нарядное платье девочки мялось в толпе чумазых рабочих. Люди вокруг пытались вжаться в темные стены, но те были уже плотно заселены свисающими с металлических крючков инструментами: ножами, щетками, венчиками, открывашками. Одни из таких «настенных» ножниц щекотали девочке плечо и угрожающе позвякивали, если она шевелилась.
– Можем мы пока поговорить в кабинете? – Сдержано спросила Эббигейл.
Мужчина замялся. Посмотрел еще раз на бумаги в руках, на растерянных рабочих, на коридор, встретился там взглядом с чучелом сокола, пылящемся на стене.
– Хорошо. Давайте пройдем в кабинет.
– Мама... – подала голос Катерина. – А как же...?
– Все хорошо, детка. Мы успеваем. Папа придет, и мы поедем.
С этими словами Эббигейл Корантье увела за собой комиссара.
– Вы не объяснили, в чем причина вашего визита, – мелодичным голосом проворковала женщина, закрывая за собой дверь кабинета. – Для плановой проверки еще рано.
– Проверки бывают и внеплановые, миссис Корантье. Наша служба зафиксировала вашу фамилию среди поставщиков нескольких крупных торговых точек. Похоже, что ваши дела пошли в гору, с чем я вас поздравляю. Вот только эти данные слегка противоречат масштабу вашего хозяйства, указываемому в налоговых декларациях. Попытки ограбить королевскую казну строго наказуемы, мэм.
Их взгляды встретились. Карие маленькие глазки комиссара не моргая смотрели в серо-голубые глаза Эббигейл. Она не отвела взгляд. Смотрела прямо, невозмутимо, честно, ибо верила в собственную непогрешимость.
Битву взглядов нарушил Карл. Он без стука вбежал в кабинет и, запыхавшийся, остановился на пороге. За ним неловко переминались с ноги на ногу три помощника, с которыми он собирал урожай, и любознательный Эдвард, который без стеснения принялся разглядывать хозяйский кабинет, ранее для него недоступный.
– Что случилось?
Карл пытался застегнуть верхнюю пуговицу на рабочей рубашке, но руки у него дрожали из-за спешки. Даже когда ему в конце концов удалось ее застегнуть, общий неряшливый вид не сильно изменился.
– Мистер Корантье, моя фамилия Мин, королевская сельскохозяйственная комиссия. Я прибыл в ваши угодья, чтобы провести сверку данных. Эти люди за вашей спиной тоже работают здесь?
Карл обернулся, будто удивившись, что за ним кто-то стоит. Он рассеяно пробежал взглядом по их лицам и кивнул.
– Хорошо, – комиссар сделал записи в своих бумагах и снова поднял глаза на хозяина. – А теперь давайте пройдемся по вашей территории.
Мин направился к выходу, не дожидаясь хозяев.
– Мистер Мин, разрешите нам с дочерью уехать. У нас назначена встреча в Столице, очень не хотелось бы опоздать, – Эббигейл заискивающе улыбнулась, но мужчина даже не обернулся.
– Пока я не закончу, никто не должен покидать территорию фермы. Это серьезная проверка, мэм. А вдруг вы попытаетесь что-то увезти от меня, скрыть, предупредить кого-то. Исключено. Пока я не зафиксирую все ваше имущество, вы никуда не поедете.
– Это возмутительно! Вы сейчас обращаетесь с нами как с преступниками!
– А что если вы и есть преступники?
– Будьте уверены, сэр, я подам жалобу королю и премьер-министру! Вы потеряете свой пост, если будете вести себя подобным образом с порядочными людьми!
Комиссар остановился у входной двери и обернулся к хозяйке.
– Вы потеряете ферму, если я доложу о выявленных нарушениях.
– Но...
– Прежде чем угрожать мне, мэм, убедитесь, что сможете одолеть меня как врага. Тех, кто сильнее вас, лучше иметь в друзьях.
Мужчина самостоятельно открыл дверь и вышел на улицу. Ботинки его все еще оставляли за собой грязные следы на недавно вычищенных коврах.
Сопровождающие его военные разбрелись по периметру фермы. Все происходящее напоминало скорее вооруженную осаду, нежели проверку.
Комиссар заходил в каждый сарай, пересчитывал животных и даже инструменты. Эббигейл и Карл, как безмолвные приведения, следовали за ним по пятам.
Катерина вышла на крыльцо. Маленькая одинокая фигурка в бледно-желтом воздушном платье. Ветер пытался разгладить ее помявшийся подол, ласкал выбившиеся из прически волосы. До начала прослушивания оставалось два часа.
Они не успеют.
Катерина переоделась в старое черное платье и пошла помогать прислуге. Оттирать грязь от ковров было тяжело, но она старалась. Девочка вымывала каждый след до последней частички грязи. Глаза ее жгло слезами обиды, но ни одна капля так и не коснулась ее длинных ресниц.
Комиссар покинул ферму, когда уже смеркалось. Катерина в это время хлопотала в свинарнике и через приоткрытую дверь видела, как уходят неровным строем люди в форме. Девочка отряхнула руки о подол и выглянула на улицу.
Эббигейл и Карл стояли на крыльце дома и опустошенным взглядом смотрели куда-то вдаль. Они оба словно за один день постарели на несколько лет. Девочке хотелось узнать, что случилось, чем все закончилось, она бы налетела на взрослых с расспросами, но эти потухшие глаза оттолкнули ее. Хочет ли она услышать правду? Хочет ли она, чтобы ее любимые родители стали еще печальнее?
– Мам, пап, я покормила свиней.
Она вышла к родителям с улыбкой.
– Спасибо, Катерина, – ответил отец. – Ты умница.
Мать не сказала ни слова. Бросив на дочь взгляд, слишком сложный для понимания семилетним ребенком, она зашла в дом и хлопнула дверью.
– Все хорошо, дорогая, – Карл уловил тревогу дочери. – Мама просто устала. Мы все расстроены, что ты не попала на прослушивание, но ведь значит так оно и лучше, правда? – Катерина неуверенно кивнула. – Без тебя было бы тяжело на ферме. Только посмотри, как ты мне помогаешь! Очень скоро наша ферма начнет процветать.
– Процветать?
– Да. О нас будут говорить в Столице. Будут появляться новые покупатели. Придется больше сажать, нанимать больше работников. Может быть мы даже построим для них отдельный дом.
– Еще один дом?!
– Целый дом! Например, вон там, где сейчас конюшня.
– А как же лошади?
– О, а для лошадей мы тоже построим новое жилище. Завезем новые дорогие породы. Будем не только использовать их в поле и в дороге, но и разводить, продавать.
– Лошадей тоже продают?
– Конечно! А еще я обязательно привезу редкие саженцы ягодных кустов. Начнем выращивать такие ягоды, каких нет и в сотне километрах вокруг! Будем добавлять их в наши соки и вина.
– А что это за ягоды такие?
– Увидишь. Обязательно увидишь и попробуешь! Но сначала нам с тобой предстоит много работы. Очень много работы. Ты ведь будешь мне помогать, правда? С уроками пения придется повременить. Должно быть, это знак свыше явился нам и помешал поездке.
– Откуда это – свыше? С неба?
– Не знаю, детка. Но верю. Верю, что удача на твоей стороне, и все, что с тобой происходит, ведет тебя по нужной дорожке. Изначальный это или удача, но оно определенно существует.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|