Тогда
Тишину вечерней гостиной нарушил звон дверного колокольчика. Жильцы дома были заняты каждый своим делом - хозяин читал газету у камина, хозяйка пила чай, а ее сестра вышивала.
– Я открою, – быстро проговорила служанка и засеменила к двери.
И тут дом почти сотрясся от громкого детского плача. Хозяйка неприязненно вздрогнула, от чего на подол платья упало несколько чайных капель.
– Спасибо, Тесса, – обратилась к служанке сестра хозяйки. – Я сама открою. Иди к ребенку.
– Простите. Простите. Я должна была покормить...
Хозяйка стряхнула с подола капли:
– Просто иди, Тесса.
Хозяин опустил газету и спросил:
– Дамы, вы кого-то ждете?
Обе женщины покачали головами. Они действительно никого не ждали, но все догадывались, кто мог посетить их в такое время и без приглашения.
Радды.
Сюрприза не случилось. Уже через минуту тихая гостиная озарилась огоньком Ирен Радд. Она была подобна маленькой яркой искорке. Хрупкая фигурка и детское личико в облачке рыжих волос. Голос у нее был звонкий, а движения быстрыми, уверенными.
– Альмира! Каролина! – Воскликнула гостья. – У меня просто потрясающие новости!
– Чаю? – вкрадчиво спросила Альмира.
– Это какие же? – приподняла бровь Каролина.
– Здравствуй, – поздоровался с мистером Раддом хозяин дома.
Ирен прыгала на месте и хлопала в ладоши как пятилетняя девочка.
– Чай это здорово! Точно, здравствуй, Рэнди! Помните пустой участок за озером?
– Я помню, – отозвалась Альмира, доставая из буфета чашки и блюдца. – Мы ходили туда в детстве.
– Не помню такого.
– Ты была еще маленькая, Кар. Я споткнулась там однажды и сильно поцарапала ногу. С тех пор родители запретили туда ходить.
– Какая интересная история! Но я вот к чему – его купили! Скоро у нас появятся новые соседи! Так интересно, какие они! Просто сил нет ждать, да, котик?
Бенжамин Радд деликатно улыбнулся.
– Надеюсь, они гостеприимные люди, – сказал он. – А то мне кажется, Ирен вам уже поднадоела со своими внезапными визитами.
– Все в порядке, Бен, – хохотнул хозяин дома. – Моим девочкам не помешали бы новые подруги. Так что там известно об этих новых соседях?
***
Молодая гнедая кобыла с двумя людьми на спине трусцой подскакала к просевшим деревянным воротам. Молодой мужчина натянул поводья, подождал, пока скакун успокоится и спешился.
Его трудно было назвать красавцем – широкий подбородок и острый нос, прищуренные глаза невнятного цвета и высокий лоб, который через пару лет намеревался увеличиться за счет лысины. Он отряхнул походные брюки от налипшей пыли и подал руку даме, помогая ей спуститься.
– Добро пожаловать? – Неуверенно улыбнулась девушка. Она беспокойно обводила взглядом территорию за заборчиком и переминалась с ноги на ногу.
Мужчина кивнул.
Так, рука об руку, ведя за собой единственную имеющуюся в хозяйстве лошадь, молодая чета Корантье въехала в свой новый дом.
Они поженились только год назад. Молодые и амбициозные, дети среднего рабочего класса, не имеющие титулов и врожденного благородства, Карл и Эббигейл не пожелали оставаться близ родительского гнезда. Под поручительство пожилого дядюшки Карла, молодожены взяли крупную ссуду в банке, чтобы обзавестись своим имением.
Все для них складывалось как нельзя удачно. Подружка Эббигейл крутила роман с одним богатым землевладельцем в северном пригороде Столицы Соблюстриума, именно она и донесла до молодоженов сплетню, что некая маленькая ферма в четырех часах езды от Врат совсем зачахла и скоро будет продана с молотка.
Они купили ее без раздумий. Импульсивно, восторженно, предвкушая будущий успех, Карл и Эббигейл взялись за свое небольшое, но уютное хозяйство.
Учитывая размеры участка, обошелся он им очень дешево. По подсчетам Карла, им должно было хватить земли не только для сотни голов скота, но и для посевов - они смогут держать коров, свиней, выращивать фрукты или овощи.
Дом, располагающийся в самом центре угодий, был небольшим и одноэтажным. Он нуждался в ремонте и частичной реконструкции – система отопления давно устарела, а об освещении, даже газовом, бывшие владельцы не задумывались.
Несколько дней кряду Карл бродил по своей земле и подсчитывал будущие расходы. Сколько им понадобится работников? Каких профессий? Какие из хозяйственных построек нужно только почистить, а какие снести и построить заново? Что посадить ближе к дому: яблони или виноград? А может быть и вовсе стоит засеять поле земляникой? Нужно изучить состав почвы и выбрать наиболее подходящие культуры...
Стараясь не отвлекать мужа от дум, Эббигейл тем временем распаковывала привезенные грузчиками вещи. Имущества было смехотворно мало. Какие там коровы и свиньи, когда им нужно купить мебель, посуду и даже одежду!
Первый рывок, самый сложный, самый ответственный, они прошли, не опуская рук. Они вместе распределили бюджет, наняли лучших людей и с их помощью привели ферму в достойный вид. А в день, когда торговец пригнал к их воротам первые двадцать голов скота, Эббигейл сообщила супругу, что ждет ребенка.
***
Колокольчик на аптечной двери робко звякнул. Темноволосый мужчина за прилавком поднял взгляд от тетради и собирался уже улыбнуться посетителю, но осекся. Ворвавшаяся в лавку женщина пронеслась через все помещение со скоростью урагана. Годовалая малышка, примотанная шарфом к материнской груди удивленно таращила карие глазки. Мало какой младенец может похвастаться полетами на такой скорости!
Несколько лекарств спикировало с полок на пол, туда же направлялись и очки с носа женщины, но она чудом удерживала их.
– Дорогая! – воскликнул мужчина, округляя глаза, такие же темные как у малышки в шарфе. – Где ты была? Мы с девочками начали беспокоиться!
– Роджер! Ты только представь себе! Они посоветовали мне отдохнуть еще пару лет! Пару лет, Роджер!
Женщина стукнула кулаком о прилавок, очки скакнули на самый кончик носа.
– Но дорогая, может быть, они правы. Девочки...
– Не правы! Они не правы, Роджер! Нашей младшей... Эстеле то есть... уже почти полтора года! Я могу работать и присматривать за детьми! Одно другому не мешает!
– Да, конечно, дорогая, – мужчина выскользнул из-за прилавка. Не перебивая жены, он размотал шарф с ребенком и взял малышку себе на руки.
– Так что было на аукционе?
– Наш шанс! На аукционе был наш шанс! Правительство ищет нового поставщика препаратов для монашек. Слышал про Смиренных Сестер? Казна очень хорошо их спонсирует! Если мы получим этот контракт, то считай обеспечим приличное образование и приданное Элайзе!
– Такой крупный контракт? Монашки?
– О! Это не простые монашки! Они практикуют медикаментозное промывание мозгов своим адептам. На постоянной основе им требуются, – женщина принялась загибать пальцы. – Успокоительные, наркотические, гормональные средства, которые Сестры принимают регулярно. Плюс агрессивные наркотики для новоприбывших. Это редкие и дорогие препараты. Стабильная золотая жилка!
Из подсобного помещения выглянули две лохматые детские головки. Девочки одиннадцати и шести лет расплылись в довольных улыбках и бросились к матери.
Победу на аукционе семья Гарнер отпраздновала тортом, новыми инструментами для лаборатории и красивым платьем для Элайзы.
За окном уже пританцовывал дождь. Желтый свет лампы бросал причудливые тени на маленькую кухоньку с квадратным столом у стены. Все в этой комнате было причудливым и неуместным: чашки на полках соседствовали с пробирками, приправы теснились с лекарственными порошками.
Супруги, отламывая вилками кусочки от непорезанного торта, обсуждали предстоящую работу. Элайза прижимала к груди новое платье, а блестки на его лифе мерцали как маленькие огоньки. Старшая дочь не ела торт, она боялась, что испачкает обновку, что резко потолстеет и не влезет в него в следующее воскресенье, когда пойдет на прослушивание в музыкальную школу, она много чего боялась в тот момент, поэтому сидела важная и напряженная как натянутая тетива.
Средняя дочь тоже не ела торт. Не потому, что чего-то боялась, а потому, что уже неделю не ела ничего кроме хлеба. Все уже на столько привыкли к ее причудам, что перестали обращать внимание.
Зато попробовать торт хотела младшая сестра. Она то и дело тянула ручки к блестящему крему, но получала ложкой по пальчикам.
– Нельзя!
Тогда она тянулась к бисеру на сестринском платье.
– Нельзя!
До конца вечера никто так и не объяснил малышке, что же ей можно.
***
Эббигейл с детства увлекалась чтением. Она любила романы про богатых дам и их доблестных кавалеров. Она мечтала однажды стать одной из них, жить в роскоши и купаться во власти.
Об образовании она не задумывалась, да и родители не стремились отдавать дочь в науку. Ей на роду было написано стать продавцом в хлебной лавке или помощницей в какой-нибудь мастерской, но после встречи с Карлом ее жизнь окрасилась новыми оттенками.
Эббигейл сразу увидела во взгляде юноши перспективное упорство, ум, достойный знаменитого деятеля и, самое главное, готовность подчиниться ее очарованию. Направлять Карла, поддерживать его в трудных решениях – вот в чем заключалась ее задача, как будущей аристократки.
Девушка принципиально отказывалась от физической работы. По ее убеждениям, веник и тряпка в руках способны навечно загнать женщину в статус жалкой служанки. Какой смысл в богатстве, если через пять лет ее руки огрубеют, а кожа состарится от частого пребывания на солнце?
Беременность оказалась как никогда кстати. С первых недель она могла ссылаться на плохое самочувствие и проводить сутки за запертой дверью кабинета. Пришлось отказаться от десятка коров, чтобы на отложенные деньги нанять еще одного работника, но это были оправданные траты.
О нет, Эббигейл не была бесполезной! Обустроив дом, она взялась за налаживание их с Карлом социальной жизни. Она использовала свой врожденный шарм, чтобы найти постоянных покупателей молока, мяса и яблок. Ей даже удалось забронировать на год вперед хорошее место на крупном рынке – вывозимые туда товары реализовались на семьдесят процентов, а иногда и больше.
Связи семьи Корантье расширялись только благодаря Эббигейл. Карл настолько ушел в работу, что совсем забросил себя и стал похож на крестьянина. На рассвете он уходил пасти коров и всякий проезжающий мимо путник принимал его за бедного пастуха. Должно быть, слишком много смешалось в нем рабочей крови. Такое одним приказом не исправишь. После многочисленных споров и обсуждений Карл пообещал жене, что на время светских приемов будет одевать дорогой костюм и постарается вести себя как джентльмен. В остальное время Эббигейл дала слово, что не станет укорять его за неряшливость.
– Салфетки?
– На месте, мэм.
– Но ведь я просила достать голубые, а не красные! К чему нам тут красный?!
Эббигейл уперлась испепеляющим взглядом в молодую горничную.
– Простите, мэм. Но голубых только шесть, а вы сказали, что гостей будет десять... Я решила, что...
– Белые. Просто достань еще четыре белых. А эти красные убери подальше, чтобы я их не видела.
Маленькая миловидная горничная, похожая на белокурую куколку, заторопилась выполнять указания хозяйки. Эббигейл еще раз оглядела себя в зеркало. Фиолетовое платье с пышными воланами и высоким узким воротничком для нее сшили на заказ в Столице. Ассиметричную шляпку с цветами девушка купила на ярмарке. Сегодня она хотела выглядеть солидной, серьезной, изысканной и богатой. Каждая деталь важна.
На ужин были приглашены дамы из ближайших имений. С соседями Корантье уже познакомились, теперь же наступил черед налаживания более тесных, дружеских отношений. Пускай мужчины собираются за игрой в бильярд или карты у их соседа мистера Радда, там уже существовал негласный клуб для избранных. А вот женщины отныне смогут проводить вечера у Эббигейл. Она изучила каждую. Были там и маменькины скромницы, и горячие сумасбродки, но к каждой существовал подход. Если она объединит их, завоюет доверие, то все свежие сплетни, все новости ближайшего пригорода будут принадлежать ей, Эббигейл Корантье. И да подавится тот, кто считает, что жены богатых мужей всего лишь приложение к фамилии. Она докажет, что в хозяйке может быть толк.
***
– Вы такая молодец, Эббигейл! За столь короткий срок облагородить это место! Потрясающе!
Миссис Радд восторженно разглядывала комнату. Ее вздохи оказались столь заразительными, что каждая гостья тут же осознала, какую удивительную работу проделала хозяйка дома.
– Спасибо, Ирен, – с наигранным смущением ответила Эббигейл. – Слышали бы вы, как Карл хвалил вашу гостиную. Он целых пятнадцать минут описывал обивку ваших стульев! Когда же повествование дошло до картин...
Девушки засмеялись. Обстановка с каждой минутой становилась все теплее, сразу было понятно – местные дамы истосковались по обществу себе подобных.
После вторых чашек чая Эббигейл похлопала в ладоши, привлекая внимание.
– Дамы! Красавицы и умницы, признаюсь, что собрала вас не просто так. Мне нужна ваша помощь.
Все взгляды устремились на нее. Кто-то насторожился и ощетинился, как дикие кошки, кто-то округлил напомаженные губки в удивлении.
Каролина Бьюз изящно откинула на спину длинные почти белые волосы и жестом предложила хозяйке продолжить.
– Дело в том, что мы с Карлом через полгода ждем ребеночка. Но у меня совсем нет подруг в ваших краях. Я прошу всех, кто может посоветовать нам повитуху или кормилицу, рассказать о своем опыте.
Эббигейл обвела взглядом гостиную. Молчание. Девушки косились друг на друга. Ирен в умилении сложила на сердце руки, миссис Бьюз о чем-то перешептывалась со своей незамужней старшей сестрой, мисс Мэттокс. Пауза слишком затянулась, положение спасла старшая из гостей, жена столярных дел мастера:
– Наши поздравления, миссис Корантье! Но, к сожалению, ни у одной из здесь присутствующих дам, нет детей. Как не прискорбно! В последнее время в наших краях рожали лишь рабочие и слуги, только у них и хватает на это времени. Например, у Бьюзов служанка недавно родила очередного ребенка. Ее старшая дочь уже самостоятельно работает у Раддов. Таким всегда нужно больше детей, чтобы больше зарабатывать у разных хозяев.
Поздно она осознала, сколь неуместно было упоминание слуг. Она ведь только что поставила хозяйку дома в один ряд с ними. Хорошенькое личико Эббигейл залилось краской, на большие серые глаза навернулись слезы. Она стиснула кулаки и голосом, холодным как полуночный ветер, произнесла:
– Очень жаль. Прошу прощения, что собираюсь нарушить вашу местную традицию. Мы с Карлом считаем это неправильным, что дела родителей в ваших краях наследуют лишь рабочие. Почему мы смогли купить эту землю? Потому что бывший ее владелец состарился в одиночестве, без наследников. Зато вместе с домом мы получили десяток слуг. Откуда? Они пришли сами. Нашей горничной только пятнадцать, ее мать и бабушка работали в этом доме, и теперь она не видит себя в другом месте, на другой работе... Это похоже на рабство! Я хочу, чтобы наше дело продолжили новые люди, в которых будет течь наша кровь!
Девушка залпом выпила чай, который тут же попросился обратно – легкая тошнота не отпускала Эббигейл уже два месяца.
– Прошу меня простить. Я попрошу принести еще закусок.
Хозяйка вечера вышла из комнаты под десяток молчаливых взглядов.
***
В Столице, в Девятнадцатом Секторе, на тихой улочке скромного, не богатого, но и не бедного района, в двухэтажном домике с серой табличкой «Аптека» над входом, супруги Гарнер собирали старшую дочь в дальнюю дорогу. На зависть младшим сестрам она уезжала в другой город, чтобы начать самостоятельную взрослую жизнь.
Мать семейства ловко сновала между полок со склянками, подкладывала в чемодан дочери все новые и новые «необходимые» вещи. Отец участвовал в процессе только номинально, он выполнял срочный заказ, поэтому сгорбился в углу над колбой с мутной жидкостью. Он то снимал, то снова одевал кожаную маску с фильтрами, болтающуюся у него на шее. Видимо, не мог решить, опасно дышать парами раствора, или все же нет. Младшие девочки – ныне тринадцати и восьми лет – стояли у прилавка и наблюдали за сборами каждая со своими чувствами. Тринадцатилетняя Элона еле сдерживала восторженную улыбку. Она уже представляла как через пять лет будет стоять на месте старшей сестры, и все будут ее провожать, напутствовать, и она уйдет, наконец-то уйдет из этого дома куда захочет, начнет взрослую жизнь, может быть влюбится, а может найдет хорошую работу...
Маленькая Эстела еще не понимала, что происходит, поэтому тоже улыбалась. Могла ли она тогда понять, какова истинная судьба третьего, позднего ребенка в семье потомственных аптекарей? Ее отлично выдрессировали. В свои восемь лет на вопрос «кем ты хочешь стать?» она исправно отвечала «фармацевтом». Она предпочитала проводить время не с сестрой, у которой все интересны вращались вокруг коллекции туфелек, а с родителями, которые как величественные король и королева правили миром пробирок, колбочек, порошков и растворов.
На прощание старшая сестра прошептала Эстеле на ушко:
– Когда-нибудь тебе это пригодится, – и сунула в ладошку малышки маленький ключик.
Договорить она не успела. Причитая о том, какая у нее красивая и умная дочь, мать в двадцатый раз за час заключила Элайзу в объятия.
***
– Что скажете об Эббигейл?
Карета, запряженная механической лошадью на фьюме, нещадно тряслась на сельских дорогах. Лошадка дребезжала болтами и шестеренками, в большой колбе на спине клубился кудрявый пар. Чудо техники было подарком Каролине Бьюз от ее супруга. Пользовались ей редко, только по особым случаям.
Им бы ехать помедленнее, но дамы торопились по домам. Начинало смеркаться, и вот-вот должен был пойти дождь. Тем, кто много лет прожил за городом, прекрасно известно, сколько грязи способна создать ночная вода буквально за несколько минут.
Миссис Радд ждала ответа. Открытая и энергичная как подросток, Ирен не могла ехать молча.
Мисс Мэттокс застенчиво улыбнулась, от чего на ее лице стали видны первые морщины:
– Мне она показалась милой девушкой. Очень деятельная.
– Деятельная! – Воскликнула миссис Радд. – Очень точно. Хоть и на сносях, а такая активная! Я вот все время опасаюсь, что если решусь на ребенка, то не смогу помогать мужу на фабрике. У нас весь дом провонял табаком! Один визит на производство – и эта дурь впитывается в одежду, в волосы, даже в кожу! Разве можно растить ребенка в таких условиях? Подниму этот вопрос сегодня же вечером. А как у вас, Каролина? Вы в браке уже больше моего, не думали о детях?
Миссис Бьюз вздрогнула, словно от холодного ветра. Она даже не отвела взгляд от пейзажа за окном.
– Нет, – коротко ответила она.
За младшую сестру вступилась Альмира Мэттокс:
– У Каролины и Рэнди сейчас не лучшие времена. Какие уж там дети, когда в виноградниках третий год подряд вспыхивают новые болезни. Темные сорта в этом сезоне совсем не уродились, у мистера Бьюза только и забот, что о поисках лекарства! Правда, дорогая?
Каролина окинула старшую сестру долгим невыразительным взглядом. В ее белесых волосах резвились вечерние лучики света. Ирен, сидящая напротив, с досадой отметила про себя, что эта игра теней в волосах – самое живое, что было в тот момент в миссис Бьюз. Грустная хрупкая кукла, вот кто она. Совсем не человек. Ирен пыталась растопить окружающий ее лед, но на ум приходили только плоские, вымученные остроты, совершенно не заслуживающие произнесения.
– О, смотрите, миссис Радд, ваш дом уже виден! – с наигранной радостью Альмира хлопнула в ладоши. – Повезло же вам жить неподалеку! Вот нам с сестрой еще добрых полчаса ехать.
Бенджамин Радд лично встретил супругу, помог ей выбраться из кареты. Со спутницами Ирен он обменялся вежливыми кивками и даже не успел пожелать им доброй ночи, как Каролина скомандовала извозчику трогаться. Лошадь рванула с места, оставив чете Раддов облако серо-коричневой пыли.
– Не очень-то вежливо, – проворчал мужчина, отряхивая пиджак. – Что это с Каролиной? Поссорилась с кем-то?
Ирен выразительно пожала плечами и закатила глаза в показном безразличии.
– Кто ж ее знает. Она даже с родной сестрой держится холодно. Бррр, у меня мурашки от таких личностей. Котик, пошли уже скорее в дом.
Нетерпеливо подпрыгивая на месте, девушка потянула мужа за рукав.
– Сейчас я буду тебе все рассказывать! Эта Корантье потрясающая! Ставлю десять клубничных пирожных, она скоро станет успешнее всех нас! А еще...
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|