Ань Цин не знала, что неожиданно оставила такое впечатление в сердцах Канси и трёх фэй, но это полностью соответствовало её планам.
Разве плохо прослыть перед умными людьми простодушной и милой, без задних мыслей и хитростей?
Что же касается подарка для Иньэ, то это оказалось случайностью, удачным совпадением. Зная исторические отношения восьмого, девятого, десятого и четырнадцатого братьев, она решила подготовиться заранее, на всякий случай.
Поэтому в шкатулке, которую несла Цзысу, были и другие подарки. Но не арбалеты, а три нефритовых подвески высшего качества.
Материалы для изготовления арбалетов были редкими, и ей удалось получить всего два таких. Её изначальный план был таков: если бы она действительно встретила их всех, то девятому брату достался бы арбалет, а остальным троим – по нефритовой подвеске, что также отражало бы различия в степени их родства.
Однако в тот момент Ань Цин заметила завистливый взгляд Иньэ и, временно изменив решение, отдала и второй арбалет, лежавший на дне деревянного ларца.
Уходя из Дворца Икунь, Иньци отчётливо почувствовал, что его фуцзинь в прекрасном расположении духа.
Настроение Ань Цин, конечно, было замечательным. Что могло быть приятнее для девушке, помешанной на внешности, чем увидеть великую красавицу, да ещё и её любимого яркого и эффектного типа!
Она не могла не воскликнуть в очередной раз, как повезло Канси. Но и ей самой тоже повезло, ведь эта великая красавица была её свекровью, и у неё будет ещё много возможностей её увидеть.
Иньци и Ань Цин шли рядом. Казалось, он что-то вспомнил и взглянул на неё, колеблясь, стоит ли говорить.
Ань Цин повернула голову, встретилась с ним взглядом и с недоумением спросила:
– Ты хочешь что-то спросить?
Иньци на мгновение замешкался, затем слегка кивнул:
– Только что во дворце матушки ты несколько раз смотрела в её сторону. Что-то не так?
Ань Цин опешила, несколько удивлённо:
– Ты заметил?
Неужели я была так открыта? Я ведь старалась быть очень сдержанной.
Иньци беспомощно взглянул на неё. Он был рядом, и каждое её движение не могло ускользнуть от его взгляда, так как же он мог не заметить?
Особенно перед их уходом, когда её глаза едва не прилипли к его матушке.
Ань Цин невольно вздохнула в душе: «Действительно, не зря он сын императорска, выросший во дворце. Такая острота восприятия не под силу обычным людям».
Она несколько раз попыталась что-то сказать, но в итоге решила ответить честно:
– Матушка так прекрасна, я не могла удержаться!
У-у-у, как же они вообще сдерживаются, чтобы не смотреть на неё!
Иньци:
– ...
Он ошеломлённо смотрел на Ань Цин, словно совершенно не ожидал такого ответа.
Но вспоминая взгляд Ань Цин на матушку, чистый и ясный, он был уверен, что её слова не были ни попыткой угодить, ни лестью. Это было чистое восхищение, не смешанное ни с какими другими чувствами.
Иньци тут же захотелось и смеяться, и плакать.
Цзысу, услышав слова своей госпожи, невольно прикрыла лоб рукой и одновременно сильно за неё испугалась.
Её госпожа во всём хороша, вот только привычка любоваться красивыми людьми у неё с детства, и за столько лет ничуть не изменилась.
Когда она увидела, что её госпожа не может отвести глаз от Её Высочества И-фэй, она чуть не бросилась вперёд, чтобы остановить её. Однако, увидев реакцию Иньци, Цзысу немного успокоилась.
Тем временем во Дворце Икунь И-фэй тоже пребывала в недоумении.
– Ваше Высочество, что-то не так? – спросила Сичжу, поддерживая И-фэй, когда та вернулась в свои покои, и видя, как она задумалась.
И-фэй слегка нахмурила брови и неуверенно спросила:
– Ты видела? Фуцзинь пятого сына перед уходом несколько раз посмотрела на меня. Как ты думаешь, что это значит?
Сичжу, конечно, тоже это заметила. Немного подумав, она ответила:
– Пятая фуцзинь только что прибыла во дворец, возможно, ей просто любопытно. Но ваша покорная слуга не думает, что фуцзинь имела какие-либо дурные намерения.
И-фэй слегка кивнула. Это было верно.
За столько лет интриг во дворце она могла различать такие вещи.
Ладно, возможно, как и сказала Сичжу, она просто молода и ей всё любопытно.
И-фэй взяла чай, который подала Сичжу, сделала глоток, и её мысли невольно разлетелись.
Судя по тому, что она только что видела, фуцзинь пятого сына пока казалась хорошей. Однако за эти годы она была по-настоящему напугана хорчинскими женщинами, и, вспоминая своё сегодняшнее поведение, она снова почувствовала недовольство.
Сегодняшние события были внезапными, и она растерялась. Впредь ей непременно нужно вести себя как подобает свекрови. Она не могла позволить этой хорчинской невестке недооценивать её.
***
Восточный павильон Дворца Икунь, резиденция Го-гуйжэнь.
Выйдя от тёти, четвёртая дочь императора сразу же последовала за матерью в её опочивальню. Стоит сказать, что мать и дочь не виделись уже несколько дней.
По достижении определённого возраста все дети императора должны были переезжать во Дворец Чжаосян. Когда мальчики становились старше и у них появлялись свои слуги, их переводили в другую резиденцию.
Девушка держала шпильку, подаренную Ань Цин, и не могла нарадоваться. Какой же необычный фасон! Неужели это стиль Хорчина?
Го-гуйжэнь с нежностью посмотрела на дочь:
– Мояли*, тебе нравится твоя пятая невестка?
*Элегантная душа (возможно, это её домашнее имя, а может быть просто ласковое обращение вроде душенька)
Девушка кивнула:
– Да, нравится. Пятая невестка интересно говорит, и у неё нет спеси. С ней очень приятно общаться.
Сказав это, она добавила:
– Она не похожа на тех высочеств из Хорчина, что сейчас живут во дворце.
Го-гуйжэнь слегка улыбнулась и кивнула:
– Тогда, если будет время, почаще навещай свою пятую невестку. Она приехала издалека, из Монголии, вышла замуж за твоего брата, не знакома с дворцом и у неё нет тут друзей.
Девушка не стала долго размышлять и с готовностью согласилась:
– Матушка, ты и тётушка-наложница можете не беспокоиться. Я буду часто навещать пятую невестку.
Го-гуйжэнь слегка покачала головой, в её глазах мелькнула нотка беспомощности. Её глупая дочь совершенно не поняла истинного смысла ей слов.
Практически все дочери императора Великой Цин не могли избежать судьбы выйти замуж за монголов. Четвёртая дочь, естественно, не была исключением. В прошлом году император уже издал указ о её замужестве с халха-монголом.
Через несколько месяцев наступит день её свадьбы. Халха-Монголия находится за тысячи ли от столицы. Хотя её Мояли и родилась в императорской семье, выйдя замуж, она окажется в незнакомом месте, без единой родни. Как же матери не беспокоиться?
Го-гуйжэнь, желая, чтобы её дочь подружилась с фуцзинь пятого сына, имела и свои собственные планы.
Она беспокоилась, что если с Мояли что-то случится в Монголии, то к тому времени, как весть дойдёт до столицы, будет уже слишком поздно. А вот Хорчин, находящийся намного ближе к Халха-Монголии, мог бы оказать некоторую поддержку.
Сердце Го-гуйжэнь было полно материнской любви, но, обернувшись и увидев беззаботный вид четвёртой дочери, она снова молча вздохнула.
Ладно, у неё такой характер, что если бы её заставили намеренно сближаться с пятой фуцзинь, она непременно почувствовала бы себя неловко, и это могло бы привести к обратному результату.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|