Глава 003

Вскоре после ухода Джошуа наконец пришёл врач.

Он был личным врачом семьи Юсграт. Я, обычная графиня, не могла рассчитывать на осмотр врача такого уровня.

Вслед за пожилым врачом вошла горничная, которая до этого собиралась позвать Эмилию.

Однако Эмилии не было.

Меня это задело, но я решила промолчать, посчитав, что осмотр сейчас важнее.

Результаты осмотра оказались ожидаемыми: всё тело сильно ушиблено, но серьёзных травм нет.

Как только я облегчённо вздохнула, та самая горничная подошла ко мне с неловким выражением лица.

— Прошу прощения. У госпожи Эмилии, кажется, появились дела…

«Дела» — это, скорее, просто нежелание со мной встречаться.

Судя по тому, что Уилфред сам пришёл выяснять обстоятельства, Эмилия явно утверждала, что это была моя самовольная выходка.

В конце концов, Эмилия, будучи соперницей при завоевании главного персонажа, была капризной, по-детски наивной и обладала характером, который можно было бы назвать образцом злодейки.

— Я так и думала, — невольно вырвалось у меня.

Горничная удивлённо распахнула глаза.

Видимо, она и подумать не могла, что я, обычно покорно следующая за Эмилией, скажу нечто подобное.

Чтобы скрыть неловкость, я выдавила вежливую улыбку.

Конечно, падение с лестницы было моей собственной ошибкой, но это не означало, что Эмилия, которая даже не пришла навестить, считала меня другом.

Наверняка, она видела во мне лишь марионетку, которой можно управлять, или декорацию, призванную подчеркнуть её собственное великолепие.

(Да, определённо, лучше не иметь больше дел с этой парочкой брата и сестры. К тому же, это влияет на мою репутацию, так что нужно поскорее уезжать.) Конечно, «уезжать» не означало возвращаться в свой дом в Японии.

Поэтому мне ничего не оставалось, как направиться в таунхаус графа Руински, являвшийся домом Шарлотты.

Выйдя на улицу, я увидела, что уже вечер, и с момента бала, где я упала с лестницы, прошло более полудня.

Осмотревший меня врач настаивал, что я должна остаться ещё на ночь для наблюдения, но дальнейшее пребывание под опекой герцогского дома непременно вызвало бы недовольство моего отца.

Поскольку карета, которая доставила меня в герцогский дом, уже вернулась в графское поместье, мне пришлось взять карету герцогского дома, чтобы вернуться домой.

Это была несравненно роскошная карета с мягкими сиденьями и богатым интерьером, не чета той, в которой я прибыла.

Но как только я в неё села, оказалось, что она жутко трясётся вверх-вниз, словно у неё совсем не было подвески.

Для меня, только что свалившейся с лестницы, эта поездка была сущим адом, и я немного пожалела, что не послушалась доктора и не осталась.

***

— Что-о-о?! И это причина твоего позднего возвращения домой?!

Когда я сообщила отцу причину задержки, то, как и ожидалось, получила нагоняй.

— Как ты могла доставлять неудобства герцогскому дому, что ты вообще себе думала! Тебе плевать на то, что станет с нашим домом?!

Его льняные волосы, как и мои, были тронуты сединой, а под носом он носил закрученные кайзеровские усы.

Возможно, из-за любви к выпивке, его живот сильно выпирал, и отец выглядел точь-в-точь как мелкий негодяй.

Нет-нет, не стоит смотреть на него так предвзято. Всё же он родной отец Шарлотты.

Кстати, а куда подевалась «Шарлотта», та, что не я?

Казалось, во мне остались её воспоминания, но не её собственная воля.

Если я действительно захватила её тело, то мне ужасно жаль, и я бы хотела его вернуть.

Конечно, я сама хотела бы вернуться в Японию. Даже будучи отаку, играющей в отоме-игры, я совсем не хотела жить в мире отоме-игры.

— Ты вообще слушаешь?! Шарлотта!

Видимо, он понял, что я витаю в облаках, и граф заговорил голосом, похожим на надтреснутый колокол.

Поскольку я никак не могла воспринимать его как отца, решила про себя называть его графом.

В конце концов, по возрасту он должен быть ненамного старше меня, лет на десять не больше.

Называть его отцом было, конечно, слишком странно.

— Я слушаю. Но я всё ещё не в себе, и всё тело болит. Пожалуйста, позвольте мне сначала отдохнуть.

Когда я честно выразила свою просьбу, граф сделал такое лицо, словно его огрели дубинкой.

Видимо, то, что обычно покорная Шарлотта вдруг осмелилась возразить, стало для него полной неожиданностью.

Пока он стоял в оцепенении, я, пользуясь случаем, поспешно вышла из комнаты.

Всё тело действительно болело. Если будут ещё нравоучения, я выслушаю их сполна, когда почувствую себя лучше. А сейчас я больше всего хотела отдохнуть.

— Госпожа Шарлотта!

Едва я вышла из комнаты, как ко мне сразу же подбежала Матильда, личная горничная Шарлотты.

Она и Шарлотта были молочными сёстрами и, можно сказать, знали друг друга как свои пять пальцев.

— Я слышала! Вы упали с лестницы! Вам нужно поскорее отдохнуть. Хорошо, что сегодня господин так быстро закончил свои нотации, не так ли?

Действительно, судя по воспоминаниям, робкая Шарлотта, кажется, могла бесконечно выслушивать пустые нотации графа.

Я думала: «Как же ты натерпелась», и мне было жаль её, ведь, возможно, если бы она произнесла хоть слово, всё могло бы сложиться иначе.

Как же она жила каждый день, когда её отец и Эмилия так беззастенчиво ею пользовались?