Глава 44.1 Проклятие

Его теплые пальцы обхватили мой подбородок. Забыв на секунду, как дышать, я уставилась в его красные, страстно сверкающие глаза.

— Ты не знакома с таким.

Его голос вернул меня к реальности. Я опустила голову в попытке спрятать стремительно краснеющее лицо:

—  Т-ты как-то перебарщиваешь сегодня с шутками.

— Шутками?

В его голосе слышались нотки гнева. Прежде чем я могла отреагировать, он вдруг обхватил мое запястье и прижал меня к кровати.

— Уф!

Мое тело мгновенно накренилось назад, и я упала на мягкие подушки.

— Это все еще кажется тебе шуткой?

Когда я снова открыла глаза, я уже лежала на кровати. Меня окружил его запах, а вес его тела прижимал меня к покрывалу.

— Я никогда не шутил о таком, — сказал Теодор, глядя на меня вниз.

Он смотрел на меня томным взглядом из-под своих длинных ресниц.

— Я уже говорил. Люди, которые знают о проклятии, не терпят и малейшего прикосновения ко мне. Даже дышать со мной одним воздухом их пугает.

Я не решалась что-то сказать, ощущая, как напряженная атмосфера накрывает меня с головой.

— Но смотри. Даже когда я касаюсь тебя вот так…

Его большая ладонь поползла с моего запястья вверх и переплелась пальцами с моими.

В том месте, где касались наши пальцы, ощущалось легкое покалывание.

— Ты не отстраняешься. Ты краснеешь. Поэтому…

Его другая рука сместилась с моей талии и начала очерчивать изгибы моего тела, но вдруг остановилась. Его красные глаза горели желанием, но в них также было что-то, напоминающее стыд и изумление.

— Как я могу тебя не дразнить?

Он быстро усадил меня обратно.

Я моргнула.

— Прости. Я зашел слишком далеко. Позволь мне извиниться.

Сейчас Теодор был от меня гораздо дальше, чем раньше. Лед, который он держал в своей руке, уже полностью растаял.

— Нужно принести еще льда. Тебе стоит лечь первой.

Его лицо было таким же собранным, как и всегда, и даже его голос был привычно безэмоциональным. Однако он очень торопился уйти из спальни, что было немного странно.

Я в шоке уставилась в сторону ушедшего Теодора и подняла руку, которую он еще недавно сжимал своей ладонью.

— Он же просто дразнил меня, да?

В пальцах все еще ощущалось покалывание.

Теодор так и не вернулся с новой порцией льда даже с восходом солнца.

***

Прошло несколько дней.

Семьи мальчиков, травших Селфиуса, покинули столицу, как и обещали. Из-за того, что они причинили ему столько боли, я в глубине души надеялась, что по пути им встретятся как можно больше неприятностей.

И, как ни странно, мое желание сбылось.

Как выяснилось, каждая дорога, ведущая из столицы, была заблокирована поваленными деревьями, и карета виконта Денье была вынуждена остановиться. В итоге весь багаж транспортировали вручную.

Перенос багажа одной прислугой занял слишком много времени, поэтому семья виконта была вынуждена нести его сама. По столице поползли слухи, что они все еще лежали в постели с болями во всем теле, поскольку они, как непривыкшие к труду аристократы, занимались настолько тяжелым трудом.

Карета виконта Лоремба перевернулась по пути из столицы и упала с обрыва из-за плохо закрепленных колес. К счастью, все остались живы, но серьезные травмы были. Как и с другой семьей, всех быстро узнали, что они были прикованы к постели.

И, наконец, маркиза Треллена ограбили. По всей видимости грабители оказались настолько опытными мечниками, что даже рыцари маркиза, как и сам маркиз, не смогли с ними справится. Все имущество было украдено, и оба запястья маркиза были повреждены. Ходили слухи, что он больше никогда не сможет взять меч в руки.

«Может, кто-то еще присматривал за мной».

Новости о трех семьях почему-то меня успокаивали.

Вскоре настал день суда.

Я учла совет Ребекки и надела спокойное блеклое платье. Я впервые должна была присутствовать на суде и сильно нервничала, но Теодор и Селфиус рядом со мной придавали мне сил.

Моя мачеха, с другой стороны, была в мрачном наряде, как будто она пришла на похороны и должна была быть там в полном одиночестве.

«Рейна слишком занята работой?»

Моя мачеха ни разу не посмотрела на меня, что было довольно странно.

И так началось заседание.

Как только мой адвокат озвучил свои аргументы, моя мачеха вытащила платочек и начала промакивать им влажные глаза.

Когда адвокат перешел к смерти моего отца, она начала громко плакать, как будто не могла больше сдерживать свою боль. Периодически ее актерская игра становилась настолько интенсивной, что за ее плачем было тяжело расслышать адвоката. Она отыгрывала ту же боль потери, что и во время похорон.

— Кажется, он вообще не заинтересован в заседании, — тихо сказал Теодор, скрестив руки.

Я проследила за взглядом Теодора и заметила, как адвокат мачехи, потягиваясь, зевал.

— И правда.

Казалось, что он был абсолютно не заинтересован в том, чтобы выиграть дело. Он задавал только поверхностные вопросы, и как будто не обращал внимания на само заседание. Их стратегией было задавить эмоциями.

Адвокат периодически останавливался и начинал успокаивать мою мачеху, даже присоединяясь к ее плачу.

— Адеус был прав, — сказала я.

Их целью было вовсе не победить в суде. Они просто хотели создать препятствия для меня с помощью судебных разбирательств.

Обе стороны закончили спор.

Из-за того, что дело было настолько прозрачным, первосвященник без лишних сомнений вынес вердикт:

— Нет никаких способов подтвердить, что Першати Лапилеон сфальсифицировала документ о наследстве и убила своего отца, виконта Джихара, чтобы обрести наследство. В виду отсутствия доказательств и того, что спекуляции не могут предотвратить получение…

Внезапно раздался чей-то голос:

— Вы уверены, что она не прокляла его?

Через всю церковь прогремел чей-то высокий голос, перерывая озвучиваемый вердикт.

Все резко обернулись на звук голоса, чтобы увидеть говорящего.

Далия, даже не скрывающая свою личность, улыбнулась мне. Следовавшая за ней преданной тенью Рейна была рядом.

Я стиснула зубы.

«Почему она здесь?»

Первосвященник и все присутствовавшие аристократы поспешили приветствовать члена императорской семьи.

«Это Рейна ее привела?»

Зеленые глаза Далии весело сверкали. Я посмотрела на нее и спокойно улыбнулась.

— Из того, что я недавно слышала, доказательств или покаяния не было, — сказала Далия, пристально глядя на меня, — тогда, возможно, великая герцогиня Лапилеон могла наложить на виконта проклятие.

Далия начала потрясывать скрещенными ногами от возбуждения. Она элегантно подперла подбородок рукой и улыбнулась, наблюдая за моей реакцией.