Глава 53.2 Чей-то неудачный план

В ответ на внезапную вспышку эмоций Теодор с удивлением уставился на Селфиуса:

— Да, Селфи. И я доставил цветок ей. Так в чем проблема?

— Нет! Не в этом!

Селфиус ударил себя по груди и издал стон. Он казался довольно раздраженным.

«Что происходит?»

Теодор посмотрел на меня так, словно я знала, почему он так себя ведет. Я мотнула головой.

«Ему стыдно?»

Вполне возможно. Селфиуса было легко смутить. Может, он не хотел, чтобы я знала, что цветок от него.

— Селфи, тебе неловко из-за этого?

— Нет, не в этом дело!

— Тут нечего стесняться. Я была очень рада услышать, что цветок был от тебя.

Селфиус снова замер.

— Спасибо тебе большое, Селфи. Цветок кажется еще более красивым из-за того, что он от тебя, — я заговорила с чуть большим энтузиазмом ради смутившегося Селфиуса и вдохнула аромат цветка.

Успокоившийся Селфиус прочистил горло и с непроницаемым лицом обернулся ко мне:

— Вы правда счастливы?

Я заметила, что его лицо стало ярко-красным. Я не могла четко разглядеть, поскольку он отвернулся от меня. Он и правда очаровательный.

Я улыбнулась и заправила цветок за ухо.

— Разумеется! Мой сын дал его мне! Что думаешь? Красиво?

— Красиво, — ответил Теодор вместо Селфиуса.

От неожиданности я дернулась и резко обернулась:

— П-прости?

— Ты спросила, красиво ли это, так что я ответила да, — спокойно ответил Теодор, спокойно нарезая спаржу на своей тарелке.

Мое лицо покраснело в ответ на его неожиданные слова. Я медленно сняла цветок и положила его обратно на стол, попутно обмахивая разгоряченное лицо. Сегодняшнее утро было странным.

«Может, его жар еще не спал до конца».

Я с подозрением покосилась на Теодора, лениво приступившего к еде.

Селфиус наблюдал за нами с очень удовлетворенным выражением лица.

***

После завтрака я отвезла Селфиуса в академию. Я пристально наблюдала за ним, чтобы в случае чего предотвратить прошлый инцидент, и ушла только когда почувствовала спокойствие.

Когда я выходила из кареты, Ребекка помогла мне и тихо шепнула:

— Я поговорила с Адеусом сегодня утром.

— Отлично. Что он сказал?

Ребекка придвинулась ближе ко мне, чтобы зашептать мне на ухо. Я слегка оттолкнула ее и вошла в особняк. Ей не нужно было так бояться. Скрывать было нечего.

Ребекка удивилась, но поспешила за мной и заговорила чуть громче:

— Он сказал, что будет ждать вас у входа в ресторан, где вы должны были встретиться, через неделю. В то же время.

— Он совсем не затянул с ответом.

Ребекка приняла это за комплимент и удовлетворенно кивнула.

Сбоку раздалось чье-то недовольно замечание:

— Ресторан, где вы должны были встретиться? Через неделю, в то же время?

Обернувшись, я увидела нахмурившегося Теодора. Он, должно быть, собирался покинуть поместье.

— Теодор?

— С кем ты встречаешься, раз так секретничаешь?

— Что ты делаешь тут в такое время? Ты разве не занят в последнее время?

— Я не следил за временем. И я не очень занят.

Когда я спрашивала его о работе, он всегда отвечал, что не очень занят. Это уже почти стало его привычкой.

Когда Теодор приблизился, Ребекка и другие горничные, следовавшие за мной, отошли.

Убедившись, что все разошлись, Теодор снова спросил:

— С кем у тебя тайная встреча?

— Ну…

— Ох, если это что-то, чего я не должен знать, то прости. Я не подслушивал, просто случайно услышал.

— Все в порядке. Я не пыталась ничего скрыть. Я планировала рассказать тебе перед уходом.

Губы Теодора дрогнули и слегка изогнулись в удовлетворенной улыбке.

— Я собираюсь встретиться с Адеусом через неделю.

Его губы дрогнули еще сильнее.

— Сэр Фотчен? — спросил он, хмурясь.

— Не так давно он помог мне перед церковью, и у меня есть к нему несколько вопросов.

Теодор не выглядел счастливым. Все еще хмурясь, он выглядел так, словно многое хотел сказать. Он открыл было рот, но промолчал. В итоге он подавил свое желание и ничего не сказал.

— Что такое?

Наконец, он заговорил терпеливым, но строгим тоном:

— Как я и сказал в последний раз, мне действительно не нравится этот человек. Его поведение очень подозрительное.

Подавив свою злость, он слегка вздохнул. Внезапно он подхватил зубами перчатку на своей руке.

— Но я не могу указывать тебе, что делать, основываясь при этом на моих чувствах. Ты моя жена, а не вещь.

Оголенной ладонью, он мягко коснулся моей головы. Его мозолистая рука осторожно убрала прядь моих волос.

— Но, думаю, мне стоит знать, где вы встречаетесь, чтобы я мог подготовиться к непредвиденным обстоятельствам.

Я прыснула, увидев, как скривилось его лицо:

— Ты волнуешься за меня?

Это вызвало приятные чувства. Казалось, что я лежу на мягком, теплом покрывале, впитавшем в себя приятный аромат после сушки на солнце.

Теодор сузил глаза и убрал руку, а затем протер глаза. Он казался удивленным:

— Я не волнуюсь за тебя.

— Да, я знаю. Я часть семьи Лапилеонов, и ты беспокоишься, что что-то может произойти. Мы не можем позволить тайне семьи стать общеизвестной.

Я увидела красные глаза Теодора за его пальцами и понимающе улыбнулась.

Рука Теодора безвольно упала. Он стоял посреди коридора и пусто смотрел на меня.

«Хм? Что такое?»

Теперь я была уверена, что его жар все еще не спал. Я потянулась рукой к его лбу.

Теодор распахнул сухие губы:

— Нет.

— Прости?

— Нет, ты права.

Он говорил противоречащие вещи.

«Я уверена, он все еще болен».

— Теодор, думаю, будет хорошо, если ты останешься отдыхать дома вместо того, что ехать на работу.

— Думаю, я и правда волнуюсь за тебя, — тихо пробормотал он, глядя на меня.