Рейна, прожигающая глазами пол кареты, подняла голову, словно приняла какое-то решение. Она заговорила с Далией покорным, мягким голосом: — Ваше высочество. Вы забрали пилюлю моей матери, а затем вернули ее обратно.
— Да.
— Вы что-то сделали с ней? Вы отравили ее?
Далия хихикнула и покосилась на Рейну:
— Тебе любопытно?
Рейна подавила мурашки, побежавшие по спине. Далия на секунду выглядела так, словно не была человеком. Она сглотнула и попыталась улыбнуться:
— Першати должна была ее проглотить, но в итоге ее принял великий герцог. Я беспокоюсь, что что-то может произойти.
— Правда?
— Да. Я знаю, как сильно вы любите герцога Лапилеона.
Далия снова хихикнула в ответ на слова Рейны. Ее смех отскочил от стен кареты, как резиновый мячик. Он одновременно походил на смех ребенка и старухи.
— Неважно, кто принял ее. Я не добавляла туда яд.
— Простите?
— Но я сделала кое-что получше. Скажем так, я подарила им воспоминания.
— Воспоминания?
— Да, если говорить жалкими словами любящего человека.
Далия протянула руки в нетерпении:
— Рейна.
— Да?
— Ты помнишь, что я сказала, когда впервые встретила твою мать?
— Когда встретили мою мать?
Рейна попыталась вспомнить тот момент, но в голову ничего не приходило. Она покачала головой.
Далия с улыбкой подперла рукой подбородок:
— Я сказала, что чем больше ты желаешь сохранить тайну, тем лучше будет первым ее раскрыть.
— Ох! Точно, теперь я вспомнила. Но почему вы упомянули это?
— Это важно. Знает ли соперник или нет, он должен взять вину на себя.
— Что? — спросила Рейна, в недоумении склоняя голову. Она не понимала слов Далии.
Та повторила движение Рейны, не отнимая руки от подбородка. Она посмотрела наружу сверкающими глазами:
— Никто все равно не вспомнит, так что не важно. Это будет очередное забавное проклятие.
Пока Рейна размышляла над смыслом слов Далии, карета достигла пункта назначения.
Как только они вышли из кареты, они услышали безумный смех. На вершине крутой горы столпилась толпа людей, и все они с улыбкой поклонились им.
— Что ж, начнем? — сказала Далия, оглядываясь. За спиной виднелась белая, словно припудренная снегом, церковь.
***
После ухода Финнеаса жар Теодора полностью пропал.
Как ни странно, мучавшие его кошмары также исчезли вместе с его дядей.
Раньше он мало спал из-за снов, где я продолжала плакать и извиняться. Он стал выглядеть куда лучше, что натолкнуло меня на мысль, что его сон улучшился.
Иногда, в нем по-прежнему проскакивала его детская сторона. Я улыбнулась от этих мыслей.
«В любом случае думаю, мне надо встретиться с мачехой наедине».
Тогда я сказала, что приглашу ее в поместье, но я не думала, что она вообще придет, даже если и получит мое письмо. Поместье Лапилеонов было местом, где я чувствовала себя наиболее защищенной и спокойной. И это место было самым безопасным.
Я пыталась заставить ее принять отравленную пилюлю, так что причин приходить у нее не было. Даже заявись я без предупреждения в ее дом, думаю, она бы все равно попыталась избежать встречи со мной.
«Стоит узнать о ее местоположении и подождать. Тогда, я смогу отвести ее в тихое место и…»
В голове промелькнули самые разные мысли.
Ребекка, которую я не видела несколько дней, плюхнулась на сидение рядом со мной:
— Ваша светлость! Я скучала!
Мои размышления были прерваны, и я слегка отстранилась от нее:
— Да, я тоже.
— Я ваша компаньонка! Но не могу быть с вами даже, когда мы живем в одном особняке! Это огорчает!
Ребекка надулась, как ребенок. Только тогда она увидела мое лицо, и ее глаза расширились:
— О боже! Ваша светлость! Ваша кожа выглядит ужасно.
Я внезапно вспомнила слова Селфиуса о том, что я похожа на черноглазую кошку. Я потерла глаза:
— Все настолько плохо?
Вместо ответа Ребекка схватила масло и нанесла щедрую порцию на мое лицо, бормоча себе под нос:
— Ладно его светлость, ему было плохо! Но нет никакой нужды страдать вместе с ним! Вам стоит поручить мелкие дела мне или другим горничным.
Это правда, что я плохо спала, ела и отдыхала в последние дни из-за того, что присматривала за Теодором.
— Поверить не могу, что вы ухаживали за ним и настолько забыли про себя.
— Не то, что бы я забыла.
— Вы двое действительно близки.
Действуй я, как обычно, я бы попросила кого-нибудь последить за Теодором, но он не любит, когда другие касаются его. Я не могла произнести это вслух и лишь горько улыбнулась.
Ребекка продолжала массажными движениями втирать масло в мою кожу, чтобы та как следует его впитала. Остатки она нанесла на мои руки и волоса.
«Ребекка, должно быть…»
Я переключилась на семью Ребекки:
— Ребекка, как поживает семья Найтов?
— Простите? — переспросила она.
— Если тебе понадобятся деньги, дай мне знать. Я помогу.
— Н-нет!
— Хм?
— Н-нам помог знакомый родственника, так что мы в состоянии позаботиться о себе, если что-то произойдет. К тому же, мы добыли денег про запас.
Словно смущаясь, Ребекка опустила голову и неловко улыбнулась:
— Но я благодарна вашему предложению, ваша светлость.
— Это радует. Дай мне знать, что настанут трудные времена.
Ребекка быстро кивнула, а затем как будто резко что-то вспомнила:
— Ага! Я почти забыла, что мне есть что рассказать вам о виконтессе Джихар!
— Моей мачехе? — я сузила глаза, показывая ей, чтобы она продолжала.
— Думаю, виконтесса вступила в ряды язычников.
— Язычников?
— Да. По всей видимости, она перестала посещать вечеринки, как раньше. И семьи, с которыми она проводила время, также стали язычниками.
Почему язычество? Я вспомнила слова моей мачехи о боге, которые она сказала прежде, чем выйти из зала суда.
«Может, выяснить, где она, не будет такой уж сложностью».
— Ребекка, можешь разузнать об этом побольше? Выясни побольше о том, во что она верит, и где находится место поклонения. И время, в которое обычно встречаются верующие.
— Да, ваша светлость! — энергично ответила Ребекка. Затем она вдруг сменила тему: — Ох. Слышала, вы стали друзьями с Адеусом.
Я покосилась на отражение Ребекки в зеркале туалетного столика и кивнула, изучая ее лицо:
— Ты встретилась с Адеусом?
— У меня было не очень много работы в последнее время, так что я помогала другим горничным и случайно столкнулась с ним на улице, когда выполняла поручение.
— Ясно. Хорошая работа.
— Вы приняли верное решение. Адеус очень умный, так что он очень вам поможет! — сказала Ребекка с лучезарной улыбкой.
«Очень поможет».
Я не могла отрицать того, что он помог мне, и кивнула.
Затем Ребекка произнесла:
— Ох! Адеус задал мне странный вопрос, ваша светлость.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|