Глава 15

Ли Юань подхватил потерявшего сознание человека. Ему показалось, что он невольно вздохнул.

Он осторожно отстранил Е Чжо от своего плеча, открывая взору его лицо — прекрасное, но совершенно безжизненное. Было ясно, что в ближайшее время тот не придет в себя. Веки были плотно сомкнуты, а под глазом остался несмытый след крови — тонкая алая полоса.

Сейчас он совсем не походил на того беспощадного мастера, что мгновение назад разил богов и демонов на своем пути. Ли Юань протянул руку и стер этот кровавый след. Слегка коснувшись запястья, он проверил пульс: Е Чжо был жив, но лишь едва-едва.

Ли Юань понял, что раненому нужен покой и подходящее место для восстановления. К тому же, пришло время покинуть это злополучное поле битвы. Но как забрать его с собой?

В сложившихся обстоятельствах самым разумным казалось взять Е Чжо на руки, но Ли Юань почему-то медлил. Ему казалось, что подобный жест будет выглядеть слишком странно — не так должны вести себя заклятые враги. В итоге он принял облик дракона и просто унёс Е Чжо в своей пасти.

Когда сознание Е Чжо начало постепенно возвращаться, он не сразу смог понять, где находится. Его окутывала странная прохладная влага, источающая свежесть. Он не знал, откуда она берется, но чувствовал, как расслабляются его меридианы, словно всё тело погрузили в целебную воду. На губах остался едва уловимый, знакомый аромат алхимической пилюли. Под ним было что-то мягкое.

Е Чжо резко открыл глаза. Перед ним расстилался туман из белой духовной энергии. Подняв руку, он коснулся того, на чем лежал — поверхность была холодной и гладкой. Казалось, он заперт в каком-то замкнутом пространстве, где не чувствовалось движения воздуха, а в отдалении мягко мерцали несколько круглых огоньков.

Е Чжо поднялся. Стоило ему сесть, как некая преграда над головой медленно раскрылась, впуская свет. Наконец он разглядел, где находится: он лежал внутри огромной, сияющей белоснежной жемчужницы. Как только он зашевелился, створки гигантской раковины сами собой разошлись в стороны.

Взглянув вперед, он увидел на противоположной стороне кушетку из черного нефрита и изящный столик из драгоценного ланганя, на котором стояли светильники из ночного жемчуга. На суше таких диковин не сыскать — они явно были принесены из глубин океана. В море скрываются жемчуга, и там же обитают драконы.

В мягком сиянии жемчужин, за столиком, Ли Юань сосредоточенно читал книгу. В этот миг он выглядел вполне достойно, как благородный муж. Люди часто говорят об исключительной стати, сравнивая её с обликом дракона или феникса, и в этом определенно была доля истины.

Осмотревшись, Е Чжо понял, что они находятся в просторной пустой пещере, которая разительно контрастировала с роскошным убранством их пристанища. Помимо света жемчужин, внутрь пробивался лишь бледный луч солнца сквозь расщелину в своде. Стены густо поросли мхом — вероятно, это была естественная пещера где-то в горах провинции Шу.

— Проснулся? — Ли Юань поднял на него взгляд. После таких сокрушительных потерь он ожидал, что Е Чжо проваляется в беспамятстве по меньшей мере три дня и три ночи. Тот пришел в себя раньше, чем предполагалось.

Е Чжо посмотрел на окружающий его белый туман:

— Благодарю за спасение. Что это?

— Для лечения, — коротко бросил Ли Юань. — Впрочем, проку от этого немного. Если не хочешь там сидеть, вылезай.

Лечебные свойства были лишь предлогом; главным преимуществом жемчужницы было то, что её можно было захлопнуть. Ли Юань хотел, чтобы Е Чжо не мозолил ему глаза, пока он спокойно читает книгу.

Духовный туман мягко питал его тело, заживляя мельчайшие повреждения в меридианах. Е Чжо сел на край раковины, и воспоминания о событиях перед обмороком хлынули в голову. Сяо Чжэньцзун, заманивший его в ловушку; Секта Воинов, устроившая засаду; Даосская секта, подготовившая удар в спину.

Если бы Секта Воинов сумела его убить, это стало бы лишь очередным витком мести в бесконечной череде обид — обычное дело для мира боевых искусств. Но если бы они не справились, Даосская секта завершила бы начатое, обставив всё как гибель в схватке с мстителями из Секты Воинов. И тогда никто и никогда не нашел бы концов. К счастью для него, их планам не суждено было сбыться.

— В третий раз замечаю, — подал голос Ли Юань, — стоит мне встретить тебя, как кто-нибудь обязательно умирает.

В первый раз это было отравление, во второй — самоубийство, а в этот раз — целая западня, устроенная Горой Шанцин. Те, кто погиб, сами навлекли на себя эту участь, но какое отношение это имело к нему самому?

Е Чжо не хотелось отвечать.

— Неужели в вашем человеческом мире путь бессмертия всегда овеян звоном клинков и борьбой не на жизнь, а на смерть? Или ты просто дурной человек, над которым вечно сгущаются тучи неудач?

— Так было всегда, — отозвался Е Чжо. Непонятно было, отвечал ли он на первый вопрос или на второй.

Ли Юань на мгновение замолчал, обдумывая ответ. Спустя время он произнес:

— Значит, в землях Шу на самом деле никогда не было никакого Святого Меча?

— Никогда, — подтвердил Е Чжо.

— Выходит, вы все одинаковы, — заключил Ли Юань.

Е Чжо закрыл глаза, восстанавливая дыхание, и ничего не добавил. Видя его полное безразличие, Ли Юань полюбопытствовал:

— Тебе даже не интересно, почему я помог тебе?

Помощь уже была оказана, и причины, по которым это было сделано, мало что меняли. К тому же, помыслы этого дракона не так уж трудно было предугадать.

— Вероятно, ваша милость обладает обостренным чувством справедливости и сочла их поступки куда более гнусными, чем мои, — произнес Е Чжо. Иначе Ли Юань не предавался бы раздумьям о «мраке в людских сердцах».

— Верно. Хотя ты определенно не из тех, кого можно назвать хорошим человеком, их замысел был куда коварнее и лишен всякого смысла, — сказал Ли Юань. — К тому же, всё это отчасти касалось и меня. Того человека, о котором они говорили, убил я... Как его звали? Лоу Кэ?

— Он в любом случае был обречен, — отрезал Е Чжо. — Это была лишь холодная интрига, ты тут ни при чем.

— И что же, они снова придут убивать тебя?

— Пусть приходят, — безразлично ответил Е Чжо.

В тот миг, когда Сяо Чжэньцзун заговорил, он уже понял, что в землях Шу его ждет засада. Раз кто-то так старательно готовился, он не мог не явиться на встречу. Если враги захотят продолжить — он с радостью примет вызов. Но вот что странно: откуда этот дракон знает даже то, о чем он говорил с Сяо Чжэньцзуном?

Е Чжо посмотрел на Ли Юаня и спросил:

— Когда ты прибыл туда?

— Я? — Ли Юань ответил так, будто это было само собой разумеющееся. — Я всегда был там.

В мире людей у каждого, казалось, были свои важные дела. У него же дел не было, и потому он решил изучить, чем изо дня в день занимается его заклятый враг. Можно сказать, приобщался к местным нравам.

Е Чжо промолчал. Этого и следовало ожидать.

— Пару раз я думал, что ты не выстоишь, — продолжал Ли Юань. — Не ожидал, что ты владеешь столькими техниками. Та буддийская способность, невидимая и неосязаемая, оказалась как нельзя кстати.

С этими словами Ли Юань закрыл книгу, разложил что-то на столе и, вскинув бровь, посмотрел на него:

— Итак... скажи, как ты собираешься меня благодарить?

Е Чжо подошел ближе. На столике, озаренном светом ночного жемчуга, лежали несколько талисманов передачи звука и письма «тысячи ли», а рядом мерцали крупицы света, хранящие в себе божественные послания.

Талисманы и письма были срочными призывами о помощи, которые люди из Секты Воинов успели отправить своим соратникам во время боя. Мерцающие крупицы были донесениями, посланными двумя верховными старейшинами Даосской секты на Гору Шанцин.

— Я перехватил всё, — буднично сообщил Ли Юань.

Е Чжо задумчиво смотрел на эти трофеи. Это означало, что ни одна весть о случившемся сражении не просочилась наружу. Сколько бы людей в обеих сектах ни знало о заговоре, конечный результат останется тайной: семеро мастеров — четверо на стадии Интеграции и трое на стадии Трансцендентности — сгинули в землях Шу, не успев передать ни слова. Что же касается его собственного уровня мастерства меча и достижений в буддийской дхарме, то об этом теперь знали лишь небеса, земля да сам Ли Юань.

Разве что души старейшин восстанут из могил и явятся во снах своим потомкам. Но мир людей давно отделен от царства призраков, подземная канцелярия работает из рук вон плохо, и когда жизнь человека гаснет, словно светильник, вернуться назад он уже не властен.

Е Чжо перевел взгляд на Ли Юаня. Тот перехватил сообщения, а в решающий миг поделился своей духовной энергией, избавив его от необходимости сжигать собственную душу. По законам человеческого мира, это действительно заслуживало глубокой благодарности.

— Какую благодарность ты хочешь получить? — серьезно спросил Е Чжо. — Мой меч — это моё сердце. Я не могу отдать тебе мой врожденный меч, но всё остальное — в твоем распоряжении.

Стоило ему открыть рот, как он снова стал невыносим!

Ли Юань вспыхнул от гнева:

— Твой меч и так принадлежит мне! С какой стати ты заявляешь, что не можешь его отдать?

— Одолей меня в честном бою, и тогда делай с мечом что пожелаешь.

— Не беспокойся, раз уж он стал твоим врожденным мечом, он всё равно не откликнется на мой зов, — холодно усмехнулся Ли Юань. — Мою собственную чешую я верну сам, когда одолею тебя по всем правилам. Я не из тех, кто требует платы за спасение, пользуясь чужой слабостью.

— Ваша милость поистине благородна, вы хороший человек, — искренне произнес Е Чжо.

— Хороший дракон, — поправил его Ли Юань.

— Так чего же ты хочешь? Я исполню это.

— Сначала ложись обратно и закрой створки, — велел Ли Юань. — Мне нужно хорошенько подумать.

Думать — это одно, но почему он должен ложиться обратно в раковину?

Е Чжо решительно не понимал логики этого дракона:

— Зачем?

— Ты меня раздражаешь, — отрезал Ли Юань.

Е Чжо с громким стуком захлопнул створки изнутри. Можно подумать, ему самому так уж хотелось лицезреть этого дракона!

Он тут же сел в позу медитации и принялся восстанавливать силы, циркулируя энергию в целебном тумане.

Глядя на плотно закрытую раковину, Ли Юань почувствовал долгожданное спокойствие. Ему казалось, что там Е Чжо самое место. Было бы идеально запереть его там на пару тысяч лет, пока он не превратится в чистую и холодную жемчужину — такая безделушка отлично смотрелась бы в стене его логова.

Оказавшись в тишине, Ли Юань всерьез задумался, как заставить Е Чжо отплатить за спасение. Столь великая услуга должна была окупиться сполна. Его раздумья затянулись.

Прошло немало времени. Е Чжо уже завершил очередной цикл медитации и, приоткрыв створку, бесстрастно наблюдал за ним.

— Придумал! — с воодушевлением воскликнул Ли Юань. — В книгах пишут, что жители земель Шу любят собираться у очага и варить мясо в общем котле, и это необычайно вкусно. В городе я тоже видел рестораны, где подают такое угощение, там всегда шумно и весело.

— Но туда принято приходить компаниями по три-пять человек. Одному мне было бы неловко, поэтому я до сих пор так и не попробовал это блюдо.

Е Чжо снова перестал понимать, к чему клонит этот дракон. Какое отношение это имело к нему?

Ли Юань продолжил:

— Так вот, как насчет того, чтобы ты сходил туда со мной?

— Что?

Е Чжо нашел это предложение совершенно нелепым.