Глава 3.1: Отшельник

По правде сказать, слова Цзянь Чоу напугали отшельника Фудао.

От врат Бессмертных в Девятнадцати Землях до уединённых островов в мире смертных — повидал он немало тех, кто жаждал обрести Бессмертие и постичь Путь.

Иные алкали могущества небожителей, способных разрушить небо и землю одним движением руки, страстно желая великой силы. Другие, чья молодость угасла, стоя на пороге смерти, не могли отрешиться от мирских страстей и мечтали продлить свои дни. Были и те, кто размышлял о круговороте Небесного Пути, но не мог постичь его сути, и в ежедневных поисках «высшей истины» ступали на стезю Бессмертия…

Всяких встречалось много, слишком много.

Но столь необычную, как эта воскресшая из мёртвых женщина перед ним, он услышал впервые.

Его седые брови слегка сдвинулись. Он хотел облизать уже обглоданную кость, но сдержался и только спросил:

— Почему? По какому праву?

— Почему он убил меня и по какому праву посмел убить! — Цзянь Чоу уже поднялась и, осторожно подобрав подол своей простой юбки, ступила на влажную глинистую землю.

Она вышла из гроба.

Когда она стояла перед отшельником Фудао, на её лице ещё читалась печаль, но в мгновение, когда она подняла взгляд, следы слёз в глазах полностью исчезли.

— Господин отшельник, прошу вас рассудить. Убивший Цзянь Чоу — муж, с которым она заключила союз до седых волос.

— Т-твой муж? — куриная кость вдруг застряла в горле, отшельник Фудао чуть не подавился. Несколько раз откашлялся, прежде чем пришёл в себя. Прежний беззаботный вид слегка сменился, в выражении лица появилась некоторая серьёзность. — Ты спрашивала, есть ли в мире Бессмертные. Неужели твой муж отправился искать Бессмертия и постигать Путь?

— Именно так, — Цзянь Чоу вдруг рассмеялась и опустила глаза. — Господин отшельник не решаетесь поверить?

— Нет… — отшельник Фудао покачал головой. Он с ног до головы оглядел Цзянь Чоу и слегка прищурился: — Просто верить приходится. В наших Девятнадцати Землях ищущих Бессмертия — множество, как пескарей в реке. Все последователи в мире, ради высшей истины между небом и землёй, следуя Небесному Пути, должны искоренять мирские помыслы, отсечь мирские узы. Поэтому есть понятие — «Отсечение мирских уз».

Отсечение мирских уз?

Цзянь Чоу смотрела на него. Будучи от природы умной, она вдруг всё поняла:

— Я и есть его мирская уза…

Отшельник Фудао вздохнул:

— Лишь не имея привязанностей, отбросив желания, всем сердцем стремясь к Бессмертию, можно достичь величайшего Пути. Потому большинство последователей лишь после отсечения всех уз полностью посвящают себя практике. Обычно жизнь их долгая, намного дольше, чем у смертных, и когда все близкие в мире смертных уходят, узы обрываются сами. Лишь некоторые нетерпеливые, неспособные ждать десятилетия, могут совершить нечто чрезвычайное. Ты говоришь, твой муж отправился искать Бессмертия, а затем убил тебя? Вероятно, он из таких.

Ради обретения Бессмертия убить жену?

Какой же это холоднокровный поступок?

Цзянь Чоу слушала, чуть не рассмеявшись:

— Разве Небо допустит, чтобы такие жестокие люди стали Бессмертными или Буддами?

— Нет. Небо и Земля беспристрастны, все существа равны, — отшельник Фудао слегка ткнул бамбуковым посохом в землю, положил на него обе руки и с интересом посмотрел на неё. — Небо и Земля изначально бесстрастны, и только бесстрастие обеспечивает равенство. Подобно тому, как я сейчас смотрю на тебя — просто на незнакомую дикую девчонку. Спасти тебя сегодня — это судьба, небесная возможность. Но если бы я просто прошёл мимо, между нами не было бы пересечений. Небо и Земля для последователей — как прохожие друг для друга люди.

«Небо и Земля беспристрастны, все существа равны!»

«Небо и Земля для последователей — как прохожие друг для друга люди».

Цзянь Чоу поняла, но в этот миг ей также почудилась нелепость в этих словах, и она невольно рассмеялась:

— Если всё действительно так, как вы говорите, то выходит, что у этого мира нет добра и зла, его убийство меня не имеет значения для Небесного Пути; моя смерть также не вызывает у Неба жалости! Неужели все пережитые вместе невзгоды и чувства перед этим «Небесным Путём» и «путём Бессмертия» ничего не стоят! И я заслужила того, чтобы умереть от меча, быть преданной человеком?

Прежде она казалась мягкой, даже хрупкой.

Но в этих вопросах сквозь мягкость вдруг проступила острота.

Отшельник Фудао, глядя на эту перемену, стал смотреть на неё другими глазами, но сказал он иное:

— Вступившие на путь Бессмертия входят в мир совершенствования. Всё там измеряется силой. Если ты настойчиво спрашиваешь об этом принципе, мне остаётся ответить только «да», а всё остальное зависит от того, как ты сама думаешь.

На её одежде ещё оставались пятна крови.

Цзянь Чоу медленно закрыла глаза.

Видя её такой, отшельник Фудао, в конце концов, был тронут состраданием, да и почувствовал, что его слова для простой смертной, возможно, были слишком жестоки. Он с некоторой неловкостью потёр переносицу, откашлялся и сменил тему:

— Э-э, ну, в общем, сейчас ты уже в порядке. Что собираешься делать?

«Что собираюсь делать?»

Первой мыслью Цзянь Чоу снова стал Се Бучэнь, а в следующее мгновение в сознании возник образ крестьянского домика, где они прожили всего несколько месяцев.

Она опустила голову, слабо улыбнулась и сказала:

— Я хочу вернуться домой, посмотреть.

«Дом. Остался ли он ещё домом?»