Глава 8. Ищу 1 (Часть 2)

Синь Тань посмотрела на измученное лицо Ци Чаня, затем коснулась своего собственного, недавно умытого и чистого лица. Она поняла, что может сделать для него кое-что ещё.

В углу медпункта стояла бутыль с минеральной водой. Синь Тань взяла её, открутила крышку и начала аккуратно смывать пыль и грязь с лица юноши. Когда кожа стала чистой, она заметила несколько небольших, едва заметных царапин — вероятно, их оставили разлетевшиеся осколки во время взрыва.

«Я могу сделать для тебя ещё кое-что».

Синь Тань отыскала в шкафчике упаковку пластырей. Опасаясь поцарапать Ци Чаня своими когтями, она действовала предельно осторожно. На то, чтобы аккуратно заклеить все мелкие ранки на его лице, у неё ушло довольно много времени.

Закончив, Синь Тань вдруг заметила, что её пальцы испачканы кровью Ци Чаня. Как только она это осознала, сладкий аромат стал почти невыносимым, пробуждая в ней первобытный голод, который невозможно было игнорировать.

Синь Тань медленно перевела взгляд на Ци Чаня. Она долго смотрела на него, борясь с собой, а затем так же медленно отвела глаза. Поднявшись, она тщательно вымыла руки, не оставив на коже ни малейшего следа чужой крови.

Дела закончились, и Синь Тань снова осталась без занятия.

Ей оставалось лишь стоять у кровати и тупо смотреть на Ци Чаня. Последние дни выдались для него нелёгкими, и теперь, потеряв сознание после взрыва, он спал очень крепко. Казалось, ему даже снился какой-то сон.

Ци Чань беспокойно заворочался, его лицо исказилось тревогой. Он вскинул руку, словно тщетно пытаясь что-то поймать или удержать, а губы бессознательно шептали одно и то же имя: «Тань-Тань».

Синь Тань не понимала смысла его слов, но отчетливо улавливала эти два слога. Она вспомнила, что когда впервые услышала его голос там, в кустах, он тоже звал какую-то Тань-Тань. Кто это была? Она не могла вспомнить. Память была пуста.

— Тань-Тань! — выкрикнул Ци Чань, продолжая хватать воздух рукой.

Синь Тань догадалась, что он отчаянно ищет этого человека. Она тихо прошептала:

— Прости, я не знаю, кто такая Тань-Тань.

Она опустила голову и посмотрела на свои руки, бессильно свисающие вдоль тела. Серая, тронутая разложением кожа и острые когти — это были руки монстра. Она так и не решилась протянуть их и коснуться его ладони.

«Потому что я зомби, а не Тань-Тань», — горько подумала она.

Спустя какое-то время Ци Чань наконец затих, но его лицо оставалось напряженным. Казалось, он вот-вот очнется. Синь Тань чувствовала, насколько он истощен.

Она подошла чуть ближе и едва слышно произнесла:

— Тебе нужно отдохнуть.

Хотя её слова больше походили на приглушенное рычание, в самом звуке её голоса всё ещё теплилась былая чистота. Этого звука хватило, чтобы успокоить юношу и погрузить его в более глубокий, целительный сон.

Внезапно снаружи раздались посторонние звуки. Это были упорные зомби, которые, несмотря на недавний взрыв, всё же пришли на запах живой плоти. Синь Тань вышла из медпункта и преградила им путь. Она уставилась на приближающихся мертвецов и твердо рыкнула:

— Не подходите!

— Еда... Еда! — жадно откликнулись те, не сводя мутных глаз с дверей медпункта.

— Он мой! — Синь Тань оскалилась, обнажая острые клыки и не собираясь уступать.

Ночь пролетела незаметно. Когда первые лучи утреннего солнца проникли в помещение, Ци Чань наконец открыл глаза. Он резко сел на кровати, и в его памяти мгновенно всплыл образ, который он видел ночью. Это была Синь Тань!

Но почему он не смог удержаться на ногах? Почему проспал до самого утра? Ци Чань потер лицо и замер, нащупав пластыри. Кто-то обработал его раны.

Внезапно осознав, что это может значить, он выбежал наружу, надеясь вновь увидеть знакомый силуэт. Но площадка перед медпунктом была пуста. Лишь несколько растерзанных тел зомби валялись на земле в лужах темной крови.

Ци Чань быстро осмотрел трупы. Судя по характеру ран, здесь произошла ожесточенная схватка. Была ли это грызня между своими из-за добычи или что-то другое? Он не знал. Он снова и снова оглядывался, звал её, но поиски не дали результатов. Вскоре на горизонте показались новые группы мертвецов, и ему пришлось поспешно уйти.

В это время из глубины разрушенного поста охраны кто-то провожал его взглядом. Синь Тань смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду. Только тогда она бессильно прислонилась к обгоревшей стене.

Под ней медленно растекалась лужа крови — её собственные раны снова открылись. Рядом сидел Юй Цзячжи, который вернулся ночью, чтобы помочь ей отбиться. Он тоже пострадал, но его раны были не такими глубокими.

Синь Тань не обладала большой силой, но в ту ночь она сражалась с яростью обреченного, совершенно не заботясь о собственной целостности. Вместе с Юй Цзячжи, который загрыз нескольких нападавших, им удалось отогнать толпу. После боя они спрятались в этих руинах.

Юй Цзячжи, зажимая разорванную руку, спросил на языке мертвецов:

— Тебе не больно?

— Я ничего не чувствую, — ответила Синь Тань, продолжая отрешенно смотреть в ту сторону, где исчез Ци Чань.

Юй Цзячжи находил её очень странной. Она казалась слабой, но в бою была храбрее любого альфа-зомби. То, что она не чувствовала боли, вызывало у него зависть — он не понимал, что для неё это было скорее проклятием, чем даром.

— На что ты всё смотришь? — снова спросил он.

Синь Тань не ответила. Тогда Юй Цзячжи внезапно произнес три слога, старательно подражая человеческой речи, как это делала Хэ Чуюнь:

— Юй Цзячжи.

Это заставило Синь Тань медленно повернуть к нему голову. Юй Цзячжи пояснил:

— Возможно, это моё имя. Когда тот человек звал меня, только эти звуки вызвали у меня странное чувство внутри. А как зовут тебя?

Синь Тань долго молчала, прежде чем вытолкнуть из себя:

— Я не помню.

— А того человека? — удивился зомби.

— Ци Чань, — ответила она без малейшего колебания.

Юй Цзячжи был поражен. Он не мог взять в толк, как можно забыть собственное имя, но при этом так четко помнить имя другого существа.

Синь Тань и сама не знала ответа. В её мертвом, пораженном вирусом мозгу царил хаос, и лишь один факт оставался незыблемым. Она забыла всё: свою прошлую жизнь, своих друзей и даже саму себя. Но она не забыла его.