16 глава

В оригинальной истории ведьма была женщиной его судьбы. Однако если смотреть на нынешнюю ситуацию как на "побочный сюжет", то неизвестно, как будут развиваться события в будущем.

Элейна не знала, есть ли здесь другая ведьма, или только она.  Возможно, кроме нее были и другие люди, попавшие в этот мир. Она ничего не могла понять.

Но если она - его единственная надежда, то что же делать? Элейна не знала, сможет ли она вызвать его искренность. Если нет, то в конце концов он умрет.

Никлаус все равно умрет, так зачем об этом беспокоиться? Эгоистично, конечно. Возможно, ее ждет более плачевный конец, чем Никлауса. Поэтому сердце подсказывало, что не стоит легко соглашаться на такое рискованное предложение.

Судя по привлекательной фигуре сидящего перед ней мужчины, шансы на то, что она однажды влюбится, были почти стопроцентными. Но тогда, ей как и в прошлый раз, придется проводить дни и ночи в слезах. Особенно, если учесть, что этот человек рассчитывает на нечто большее, чем брак, последствия могут быть катастрофичны для всех.

Но, похоже, она оказалась менее эгоистичной, чем я думала. Трудно было больше смотреть на его жалкое лицо.

- Мне это не нравится. Все не так.

Он поднял шокированное лицо. Его глаза ярко блестели сквозь серебристые волосы, рассыпавшиеся по лбу. Никлаус посмотрел на нее так и сказал.

- Знаешь что?

 -Что?

- Ты мне уже нравишься больше.

Элейна быстро моргнула, ресницы затрепетали. На щеках появился легкий румянец.

Такие резкая перемена в ее лице Никлаусу понравилась. Он начал понимать Синчио, который сначала говорит глупости, а потом сообщает что-то важное.

- Я сказал что-то не то?

-...нет. Ты меня смущаешь.

Элейна изо всех сил старалась притвориться спокойной. Но, несмотря на хриплый голос, Никлаус не выглядел слишком разочарованным.

Нельзя насытиться с первого раза. Он ждал 21 год. Его прокляли, когда ей было четыре года, поэтому она ждала столько же, сколько и ее ровесница?

Никлаус почувствовал себя еще лучше. Казалось, что Элейна спустилась к нему с небес.

Он откинулся на мягкую спинку кресла и расслабленно улыбнулся. Как раз в тот момент, когда он думал о ее словах, Элейна пожаловалась.

- Граф. Мне сейчас немного неудобно.

Она пошевелила ногой, и Никлаус понял, что его ноги запутались в ее юбке. Он вздрогнул и попытался поднять свои длинные ноги, но его ботинок ударил Элейну по коленке.

- Ах!

- Извини!

Никлаус широко расставил ноги и опустил ступни за пролет ее юбки. Затем, сам того не осознавая, потянулся к ее коленям. Но на этот раз Элейна оказалась быстрее.

- Куда!

Ее рука резко ударила по тыльной стороне руки Никлауса. Как ты смеешь трогать женские коленки?

Никлаус усмехнулся, потирая тыльную сторону ладони.

- У тебя очень горячие руки.

- У меня уже болит колено, так что давай объявим ничью.

- Вот почему я пытался до тебя дотронуться.

Слова Никлауса были явно наглыми, но его голос был абсолютно честным.

Пока он говорил, он потирал тыльную сторону ладони. Элейне стало немного грустно.

По достижению им четырехлетнего возраста, о нем заботился только один дворецкий. Были и другие слуги, но они не выполняли функции нянек. Никлаус был капризным ребенком и отвергал всех новых гувернанток, нанятых после смерти родителей.

От рук ведьмы погибли не только граф и его жена - хозяева дома, но и все служащие, за исключением Уолдана, которого в тот день не было в городе. Все, кого он знал, в одно мгновение исчезли из этого мира. После этого он мог рассчитывать только на Уолдана. Поэтому на его памяти большинство дружеских прикосновений были прикосновениями детей в его глубоком детстве.

Даже попытка дотронуться до ее колена не была с его стороны действием с каким-либо намеком. Но отсутствие намека не отменяла его или ее возраста.

Если вам больше семи лет, вам нельзя просто так трогать чужих людей, тем более если вы виделись до этого всего лишь два раза.

Подумав об этом Элейна без всякой причины прочистила горло и предложила графу поменять позу.

- Граф, на это не возможно смотреть. Вы не могли бы убрать ваши ноги?

Никлаус сидел с широко расставленными ногами, чтобы не наступить на подол платья. Карета была такой узкой, она явно не была рассчитана на двоих.

Никлаус подергал ногами, не зная, как поступить. В конце концов, он смирился, и вместо того, чтобы сомкнуть ноги, сказал:

- Она немного узковата.

- Да, как игрушка.

- Это потому, что она у меня с детства. Я катался в ней, когда был ребенком.

Маленькая карета была сделана специально для ребенка? Впрочем, учитывая его эксцентричный характер с детства, это было вполне возможно.

Карета для него была игрушкой. Наверное, он думал так. Белый цвет - это красиво, так пусть она будет белой. И пусть будет украшена золотом и драгоценными камнями. Ездить с кем-то я не хочу, пусть карета будет на одного человека. И пусть будет запряжена белой лошадью.

С тех пор как он вырос, он не стал менять карету. Все равно он посещал только два места – дом и башню. А для этого вполне хватало той кареты, что была еще в его детстве. Кроме того, ездил он все равно один, поэтому размер для него не имел значения.

Но сейчас это стало проблемой. Придется все менять, если он хочет быть с Элейной.

Придется нанимать кучера. Придется увеличить размер кареты. Придется добавить лошадей. Каждая мелочь будет меняться. И все ради нее!

Пока Никлаус размышлял, Элейне оставалось только оглядываться по сторонам. Она была так сильно зажата, что куда бы не устремлялся ее взгляд, он натыкался или на лицо, или на грудь Никлауса.

Так, тщательно исследовав узкую карету, они наконец приехали и оказались перед домом графа Хилта. Конечно, Элейна все еще была зажата между ног Никлаауса.

- Господин?

послышался голос Уолдана, который хотел открыть дверь. Однако, проигнорировав голос слуги, он продолжал разговаривать с Элейной.

- Я сам решу, когда мы встретимся снова.

- В любое время? Хорошо. Мне подходит.

- Нет, подожди.

Никлаус поднял брови, как бы желая что-то сказать. Затем он изобразил фальшивую улыбку.

- Ты не можешь прийти без предупреждения. Хотя бы за день... Ты должен сообщить мне об этом.

- Хорошо. Я сделаю, как вы скажете.

Никлаус кивнул, как ребенок, который делает вид, что хорошо слушает. Затем он повернулся всем телом и сумел вытащить ногу.