11 глава

Никлас на мгновение опустил взгляд на палочку, которая слегка дрожала в его руках.

[Господин? Все получилось?]

[О Боже. Что случилось?]

[Вы должны были включить связь с самого начала. Почему мы слышим вам только сейчас? Я уже схожу с ума от любопытства.]

Лео, Нормель и Синчио заговорили все разом. Магия связи на расстоянии была изобретена в лаборатории Никлауса не так давно. Об этом волшебстве официально не объявляли, так как на простых людей, не являющимися волшебникам, был наложен запрет на подобного рода действия. Кто знает, ведь волшебством могли воспользоваться с недобрыми намерениями.

Но сегодня магия впервые была применена вне лаборатории. Этот факт был важен для исследователей Башни магов, не только с прикладной точки зрения, но и как результат их академической работы. Однако троих исследователей, прильнувших к ушам Никлауса, похоже, больше интересовали личные дела их начальника.

[О, сколько магии это потребляет? Ты просто смотришь на траву?]

[Ты не взял с собой зеркало? Мне очень интересно, как выглядит твое лицо сейчас].

[И как далеко вы продвинулись?]

Последний вопрос уже не относился к работе волшебной связи. Вопрос прозвучал неожиданно, Никлаус вздрогнул. Потом огляделся, не было ли рядом любопытных глаз и ушей, и едва слышным голосом прошептал:  

[Все прошло благополучно]

[Нам больше интересен процесс, чем результат]

[Так как же выглядит леди Хилт?]

[Спина девушки, которая удаляется - это леди Хилт?]

[Вы знаете, откуда я знаю?]

Теперь они ссорились даже между собой. Никлаус почувствовал приближение головной боли. Боже, и эти люди могут ему чем-то помочь? Не имея возможности прервать общение, он негромко предупредил.

[Здесь шумно, поэтому давайте покороче.]

[Мне это не нравится.]

[Как вы думаете, кого сейчас не хватает?]

[Не так ли?]

[...] ... Боже, ты просто не в себе.]

[Вы сказали, что все получилось?]

[Не мямли, если ты в это ввязался, не лезь].

[Господин... Они ругаются].

Никлаус просто проигнорировал жалобный голос Синчио. Тем временем два других человека в лаборатории Башни магов переговаривались между собой. Поскольку болтовня исследователей, похоже, не собиралась прекращаться, Никлаус решил, что ему лучше все рассказать. Он тихо пробормотал, как шпион:

[Второй этап в процессе]

[Разве второй этап – это уже не любовная связь?]

[Вам стоит прочитать специальную лекцию]

[Так у вас был разговор?]

Уголки рта Никласа разошлись, он процедил сквозь зубы:

[Скоро все узнаете]

Элейна тем временем поговорив с отцом, возвращалась к Никлаусу. У нее было странное выражение лица, но что означал ее взгляд было не понятно. Ну вот что за напасть. Почему эти ребята молчат, когда их помощь очень нужна? Как понять ее взгляд? И только когда Элейна подошла уже совсем близко, Лео открыл рот:

 [Ха, ты сделал что-то странное? Это выражение....]

Почему? Что? Но Никлаус уже не мог говорить с ними, девушка вернулась и подошла к нему.

- Я сказала отцу, что меня пригласили в ложу амфитеатра, мы можем идти. Поговорим?

Поговорить о нас? Этот вопрос застал Никлауса врасплох. В ушах зашумело. Элейна пристально смотрела в его темные глаза. Никлаус был явно смущен. Элейна уже поняла, кто этот человек. Ее брат, который встретился с Никлаусом на банкете по случаю дня рождения принца, в тот раз раскрыл ее имя.  

- Вы помните, как спросили у моего брата мое имя?

- И что?

- После того, как Демиан сказал, как меня зовут, вы сказали ему что будете его зятем. Сейчас, когда я говорила отцу и брату, что приглашена графом Соландри, брат узнал вас.

В этот момент Элейна вспомнила все. Теперь вся ситуация была ясна и стало понятно, почему этот человек, который был так груб и пытался выгнать ее с террасы, вновь появился в ее жизни. Ведь она та, кто взяла его платок. Та, на которую не действует проклятье.

Воспоминания были очень смутными, как сказка, которую читали в детстве. Поэтому она даже не узнала его тогда, в террасе, когда он предложил свой платок несмотря на то, что он был одет в белое с головы до ног и держал в руках трость, усыпанную драгоценными камнями. Она уже думать забыла про него, так давно все это было.  

По мере того, как она росла, о ней заботились, знавшие ее только как старшую дочь графа, старые воспоминания постепенно улетучивались. И она приняла эту жизнь.

Воспоминания нахлынули на нее - «Меня зовут Элейна Хилт. И я никогда не забывала о Никлаусе. Ведьма отправила меня сюда. И я жила с надеждой когда-нибудь встретить его».

Когда Элейна наконец смогла говорить, то спросила графа Соландри, сколько ему лет. Он был старше ее на четыре года. В книге, что она читала, было сказано, что как только он достигнет совершеннолетия, он встретит ведьму, посватается к ней и потом женится. В книге было понятно, что это не была настоящая любовь, это сильно расстраивало.

Элейна подумала, что если в книге было так, и причинно-следственный закон сработает, то она должны была встретить его в то время. Если совершеннолетие в этом мире начиналось с восемнадцати лет, то Элейне в то время было всего четырнадцать. Несмотря на смутные воспоминания, четырнадцатилетняя девочка очень хотела его увидеть. Она верила, что сможет сделать его счастливым. Но этого не произошло.

Дни пролетели быстро. Так прошли пятнадцать и шестнадцать лет. Кто знает, может он уже женился. Она сомневалась в этом, но возможно, ведьма уже встретилась на его пути. Однако никаких сведений о женитьбе графа Соландри она не слышала, так что надежда все-таки еще была.  

Она даже решила сама навестить его, когда достигнет совершеннолетия. Но когда пришло время, воспоминаний о нем почти не осталось. Она помнила только то, что он был проклят и печально кончил.

Так что в конце концов она сдалась. И по прошествии времени она тоже забыла о нем и стала серьезно присматриваться к другим молодым людям. Кто бы что ни говорил, но она была Элейной Хилт, а Элейна Хилт - аристократка, которой пора выходить замуж.

А потом она встретила Идрина Белвардо. После встречи с ним она уже и не вспоминала о Никлаусе Соландри. Будучи взрослой, она не нуждалась в нем. Даже если это был мужчина, о котором она мечтала многие годы.

И вот он внезапно появляется перед ней. С таким холодным взглядом, выскочил из ниоткуда, когда не была к этому готова. Только теперь она не просто Элейна Хилт. Она - подозрительная женщина, которая не верит ни в любовь, ни в дружбу, а не та девушка, которая мечтает о мужчине из своих грез, которого никогда не видела.

-  я... Ты не ошиблась?

Бархатистый голос спросил медленно, словно боясь. Но по его голосу и выражению лица было видно, что он не в лучшей форме. Она успела сказать прежде, чем Никлауса побледнел еще больше.

- Нет. Я пойду и скажу тебе.

Никлас сухо сглотнул и отошел. Я был настолько взволнован, что забыл даже протянуть руку. В голове были только сомнения и переживания.

Что она должна была ему сказать? Нет, конечно, надо поговорить, но было странно напрашиваться на разговор, когда у нее такое решительное выражение лица. Может она вспомнила, что произошло на террасе в прошлый раз? Если это так, то второй шаг плана был бы наполовину сорван.

Черт. Причина, по которой на свидание с ней ушел месяц, заключалась не только в том, что трудно было подобрать подходящий день, но и намерение вычеркнуть из памяти неприятную первую встречу тоже сыграло свою роль. Однако, как оказалось, память у Элейны оказалась лучше, чем можно было ожидать. Может та первая встреча была настолько плохой, что она никак не может ее забыть?

Никлаус попытался успокоиться. В любом случае, чтобы узнать, надо поговорить с ней. И каков бы ни был результат разговора, вывод был один. Он должен пленить ее сердце.

Пока он принимал решение, Никлаус и Элейна поднялись на мостик, ведущий к амфитеатру. На зрительных местах уже было полно народу. Стадион, нагретый летним солнцем, создавал обжигающую дымку. Амфитеатр, который вмещал 50 000 человек, и из-за марева жары был похож на большую кастрюлю.

Их ложа находилась на крытом верхнем этаже, который приятно продувался ветерком, несмотря на то что солнце светило внутрь помещения. Арочная крыша, поднимающаяся с боков, скрывала их от глаз посторонних и не мешала разговаривать. Полностью изолировать звук выло не возможно, но если понизить голос, то вести конфиденциальную беседу было вполне удобно.

Они обошли верхний этаж и направились к своим местам. Ожидавшие слуги помогли проводить их. Когда они вошли, там уже стояли кресла и небольшой столик. Слуги принесли напитки и даже огромные веера, и остались ожидать приказаний под карнизом.

Элейна была удивлена неожиданным гостеприимством. А вот Никлаус был им недоволен. А все потому, что терпеть не мог такой заботы. Серьезно, даже в том огромном особняке Соландри было всего три слуги. Кроме того, раз уже у них состоится разговор, в котором может всплыть что-то постыдное для Никлауса, чем меньше слуг рядом, тем лучше. Поэтому, после того как слуги по приказу Никлауса ушли, под крышей остались только двое.

Помещение было небольшое. Откинутое кресло было как раз такого размера, чтобы на нем могли сидеть два человека, таким образом, чтобы между их бедрами оставалось пространство. Никлаус глотнул напиток, как вдруг почувствовал жар, которого никогда раньше не ощущал.

[Не смотри на стадион, смотри в сторону. В сторону!]

Он сделал вид, что не слышит звонкого голоса в ухе. Расстояние казалось таким близким, что трудно было увидеть друг друга лицом к лицу. Поэтому он смотрел на арену, хотя состязания еще не начались.

Элейна позвала его:

- Граф

- ...да?