12 глава

Никлаус, ответивший с опозданием, сузил брови. Голос показался незнакомым даже ему. Однако Элейна продолжала спокойным голосом, как будто ей было все равно.

- Я вижу вас уже не в первый раз.

- Я сожалею об том моменте. Пожалуйста, я надеюсь, вы примете мои извинения.

- Это вы простите меня.

От неожиданного извинения Никлаусу стало еще более неловко. Она что, специально хочет вызвать жалость? Нет, это было бы странно. Пока он переживал, в ушах раздались голоса:

[Все в порядке? Похоже не очень, ты должен был настоять на извинениях!]

[О, это расстраивает]

Никлаус закрыл глаза. Черт, как все сложно, надо сделать как они говорят, хоть это и злит безумно.

- Я сначала нагрубил даме, так что мне надо попросить прощения... Я...

Заикаясь, он внезапно замолчал. Это произошло потому, что неожиданно Элейна улыбнулась ему.

- Почему бы вам не поступить так, как вы обычно поступаете?

- Нет, не то, что....

Он хотел сказать, что его слова исказились из-за того, что он отвлекся на тех ребят из Башни волшебников, которые подсказывают ему что делать. Но из-за боязни того, что их могут подслушивать, замолчал. Вместо того чтобы попытаться выдавить из себя оправдание, Никлаус переместил палочку за ее спину. Связь с Башней была потеряна.

Хорошо. Теперь он должен сам о себе позаботится. Пока он принимал решение, Элейна тоже подбирала слова. Что сказать, чтобы это было удобно? Казалось, ему было неловко разговаривать с ней, так как не было похоже, что он часто с кем-то общается.

Элейна подумала, что Никлаус потому и был таким нелюдимым, что его раньше беспокоили люди. Выслушивать все эти извинения от Никлауса ей не хотелось, было видно, что слова даются ему не легко. Никлаус снова заговорил:

- Это не так. Я хотел сказать, что мне жаль, и я хотел извиниться.

Посмотрите на это. Разве уголки его рта не подергиваются от смущения, потому что он собирается сказать что-то, что его не устраивает? Когда Элейна это увидела, то разразилась хохотом.

Вот так одно за другим она находила в незнакомце что-то знакомое. Она пыталась успокоиться, но была так взволнована, ведь сколько бы она его ни ждала, ее не могло не потрясти, то, что она увидела ожившего Никлауса Соландри. Элейна зажмурилась. Сейчас было не время предаваться праздным сантиментам. Ведь ей было что сказать. Элейна перешла к делу.

- Граф. Я знаю, что вы хотите от меня.

Глаза Никлауса расширились от такого ответа. Ему казалось, что он хорошо умеет владеть собой. Если бы не это, то уже давно бы сошел с ума. Так, пора прояснить это недоразумение, хотя нет никакой гарантии, что ее предположения совпадут с тем, что у него на уме.

- Что это... Ты имеешь в виду?

- Проклятие. Я знаю о вашем проклятии.

Никлаус глубоко вздохнул. Откуда она знает? Конечно, то, что он был проклят, не было тайной. Ведь в тот день, когда молодой граф и его жена скончались в одночасье, слухи не могли не распространиться. Но даже тогда мало кто знал подробности. Эта история была известна только волшебникам Башни магов, но.....

Но она сказала, что знает причину его поступка. Что-то тут не так.

Тем временем снаружи раздались возгласы, похожие на раскаты грома. Как будто игра началась раньше, однако никто из них не обращал внимания на стадион.

Элейна заглянула ему в глаза. По темной радужке расплывались белые полосы, похожие на парашютики одуванчика. Глаза его были серыми, она бы ни за что не узнала бы цвет, если бы не была так близко от него. Его глаза бесцельно блуждали по ее лицу.

- Ты знаешь о моем проклятии?

- Да

Никлаус испуганно уставился на Элейну, которая смотрела прямо на него. Ему стало немного неуютно. Он вдруг рукой дотронулся до своей груди. Ее взгляд проследовал за его движением. Под тканью ощущалась коробочка с кольцами. Однако не это было источником дискомфорта. Странная вещь. Под тканью шкатулка, под шкатулкой - еще ткань, а под ней - кожа и ребра. Чтобы дойти до сердца, нужно пройти через все это, но сердце чувствовалось. Он до боли в животе ощущал пульсацию сердца.

Никлаус хотел как можно скорее избавиться от этого неприятного ощущения. Он отстраненно сказал, как будто думая о чем-то другом:

- Ты действительно знаешь?

Она кивнула.

- Тогда ты знаешь, чего я хочу.

Длинные пальцы Никлауса исчезли в его одежде. А когда рука появилась вновь, в ней была небольшая шкатулка. Элейна с изумлением смотрела то на футляр с кольцом, то на его лицо. А он смотрел на нее с таким видом, как будто из него вырвали душу. Казалось, что он может пронзить ее взглядом. Глаза, смотревшие на нее, были как одержимые, словно предвещали катастрофу.

Неужели это магическая сила? Как она и думала, он не был нормальным. Если ты в здравом уме, то ни за что не стал бы вынимать футляр с кольцом для женщины, которой только сегодня представился. Элейна не знала, был ли это колдовской трюк, или он выпил приворотное зелье, или так бывает со стрелой, пущенной амуром, как в какой-то сказке.

Никлаус наконец открыл шкатулку. Солнечные лучи середины лета рассыпались перед прозрачным драгоценным камнем. Отраженный свет замерцал на окружающих их каменных стенах. Его рука медленно двинулась к кольцу, время казалось замерло. словно рука красавицы, протянутая к проклятой водяной мельнице. Такими темпами красавица уснет. Если принц не придет ее спасать, она погрузится в вечный сон. Однако, не подозревая о такой судьбе, он выбрал то, что со временем превратится в колючку.

Он вытащил кольцо, не подозревая о яде и катастрофе, которую оно принесет. Элейна непонимающе смотрела на него. Даже если она все забыла, она помнила одно, его конец был печальным

В книге он тоже достал кольцо, как это происходит сейчас. Наверное, он так же протягивал руку, не зная, что девушка, которую он попросит о браке и любви, - ведьма. Может быть, в тот момент он думал, что это любовь. Ведь этот человек ничего этого не знает. В конце концов он не смог разделить с ведьмой настоящую любовь, и, хотя женится и родит ребенка, снять проклятие он так и не сможет. Он умрет в трагедии, поняв, что его разыграла ведьма. Все, что говорила ведьма, сбылось. Так как он никогда не любил по-настоящему, он не мог принести плод истинной любви, и ему оставалось только умереть молодым в муках, потому что он не мог снять проклятие. Вот такое будущее ожидало его.

И похоже, он снова был одурачен. И снова попал под колесо судьбы, сотворенное ведьмой. Разве нельзя спасти его? Раз она не ведьма, раз она с самого начала пожалела его и попала сюда, почему бы не полюбить его? «Помимо того, что у меня уже была своя жизнь, мне не хватало смелости и уверенности. Если бы не это заколдованное лицо, я бы, может быть, и согласилась.» Потому что мужчина, стоявший перед ней, нравился ей больше всех.

Но глаза его были глазами совершенно заколдованного человека. Проклятие ведьмы ужасно. Именно ведьмовская магия, непонятная и неотвратимая, заставила того, кто видел ее всего лишь два раза, вытащить кольцо с бриллиантом. Что же можно сделать, чтобы прорваться сквозь злую магию и открыть искренность этого человека? Слепое следование его желаниям грозило им обоим катастрофой.

Никлаус, не подозревая о той буре чувств в сердце и мыслей в голове Элейны, встал со стула и опустился перед ней на одно колено. Дрожащей рукой он протянул кольцо.

- Элейна...

Арочные стены закрывали обзор с рядов трибун, стоящих друг за другом. Но арена была круглой, поэтому фигуры этих двоих были хорошо видны тем, кто сидел напротив них вдалеке. Конечно, пока шли соревнования, никто и не обращал на них внимание. Но сейчас на арене находилось около десяти тысяч пар глаз. Не было никакой гарантии, что ни один из них не увидит их.

Возможно, она уже на краю ямы. Правильнее было бы сказать, что ее не толкали, а подталкивали. На трибуне верхнего этажа молодая дама брачного возраста проводит время рядом с незамужним молодым графом. Но не это имело значение.

Проблема в том, что граф встал на колено и предложил кольцо девушке. Откажешься ты или нет, слухи распространятся. Но и это не было причиной для принятия кольца. Что бы ни означало это кольцо - просьбу о браке, помолвке или просто о дружбе, - принять его беззаботно было трудно.

Никлаус позвал ее еще раз.

-Элейна

Это было имя, которое называли тысячи раз. Но никогда еще она не так не трепетала, как сейчас. Потому ли, что она так удивлена? Или потому, что голос этого требовательного мужчины слишком мягок? А может быть, он впервые в жизни испытывает к кому-то чувства? Было время, когда она с нетерпением ждала, когда кто-нибудь предложит ей кольцо. Вот ирония судьбы, не прошло и нескольких месяцев. Но это так разрывает сердце. Наверное, потому что израненное сердце еще не успело зажить. Элейна осторожно сжала его руку.

- Граф…

- Могу ли я называть вас по имени?

Почему этот высокомерный человек выглядит так жалко? На мгновение она чуть не упала, Элейна решительно покачала головой. Нужно было быстро покончить с этой ситуацией, пока никто ее не заметил.

- Граф, проснитесь.

- но....

- Вставайте.

Элейне пришлось взять его за руку и потянуть за собой. Никлаус неохотно вернулся в свое кресло. Зажав в руке кольцо, которое так и не смог надеть ей на палец, он крепко зажмурился. Его рот вдруг изверг слова.

- Ты сказала, что все знаешь.

Он уставился на руку, держащую кольцо.

- Если ты знаешь, то почему не принимаешь его? - прозвучал его грубый голос. «Ощущение было такое, будто с меня содрали что-то фальшивое, и я этому весьма рад.»

- Граф. Я тоже хочу, чтобы проклятие было снято.

- Тогда помоги мне.

- Я ничего не могу для вас сделать.

- Можешь.

- Что я могу сделать, чтобы помочь? Помогают ли эмоции? Должна ли я помочь графу полюбить меня?

...Хочешь верь, хочешь нет, но я уже обожаю тебя.