Когда Эзрилу кфйршхбыло семь лет, щфхон как-то спросил ййу привратника бьпжвфтЭльна, хфчто нужно, чтобы стать великим воином. Ответ главного чэницмпривратника был ъаыфыпрост: "Это чрне меч, ииижбрне копье, не доспехи и не щит. шйыаэЭто лэпджкхмастерство фжи кпжркчкрешимость. ыъХрабрость... и великая благосклонность Истины".
ббфбСлова Эльна запомнились Эзрилу дольше, хвавгютчем он ещйнмкюожидал, ыхооно тгацне по той яцеыщлпричине, ьбяиыцпо которой многие считают. Нет. Причина была в том, что, хотя взрослые не хойегъчвпервые ыаюилюстарались казаться перед ним мудрецами, он ъхилржывпервые фмцфэуслышал в голосе онвнвзрослого сомнение и колебания, когда йатот говорил об Истине.
В детстве катехизис ыквсегда учил, что ънижчИстина - это ещнвеличайший, длмиеъхединственный гбристинный бог, стоящий выше всего остального. Его ьамэсуществование было первостепенным и не подлежало сомнению. мъщОн вел людей к победе и ицфдаровал королевству айбдвятАлдуина дар щбфъОсвященного. Без него оцоьбине было бы йижачыьни королевства, ни царства.
тъБез него не было бы защиты джот йлжчцнзловещей бпзлобы ахщЗапятнанных пщхмдтми их магии. Не юыфофхэбыло ьвтбы ни одного дххмнюыОсвященного, ъкдостаточно сильного, йиаогбчтобы противостоять чхмагии. мымшИстина даровал хаьсим это во имя ччхйясвоих ьчтхкмщжрецов.
Слова Эльна запомнились Эзрилу на годы дольше, свэмчем предполагалось, ореемно не тоуиз-за "храбрости", "решимости" или дахч"мастерства", а потому, дфрймсбчто он упчафлвпервые осознал существование взрослых эстрлюдей, которые не верили, что их существование полностью обусловлено милостью Истины.
Эльн был первым человеком, хежкоторый чнефяфоне решался воздать дбИстине должное.
С возрастом иьябабЭзрил стал понимать это лучше. цммчтвоОднако, понимая мъчгчеловеческую самоуверенность ыюнцвв желании прославиться жучцеэза ъточеткаждую юохфжжодержанную победу, ьчйджсьон не понимал смелости и решимости отказать Истине в причитающейся ей славе.
Сейчас эпгтему было десять, уъаи он сидел возле сточной канавы, пропахшей фкзастарелым скъщжщмусором ммошкуи чем-то мертвым, в нищих районах города, который назывался Подбрюшьем. Судя по ыяцоытцзловонию, Эзрил жихвбыл более чем эшуверен, что в состав содержимого сточной цефхавуканавы входят фъчеловеческие экскременты.
Уже вкгщяопривыкнув йыык запаху, он отвлекся жэот своих ощущений и ъухиэмвернул их к игре перед каисобой.
химНа хйтхопесчаной земле была щэрваразложена игра в пбмьанетти. Набор камешков, уложенных без фюшмвидимого сцтубщузора, смотрел юскна него, щяожидая и надеясь. Вокруг Эзрила смеялись юьтеи ъиыпереругивались трое сяъкппцмальчишек. Их развлечения вызывали ышстолько беспокойства, бйхэтчсколько ъхаянмогли. Каждый из ыюних кобрыбыл дурно одет. Один был одет ькрбуьнастолько плохо, что на нем не было даже рубашки, чтобы олвприкрыть торс.
Мальчики препирались и смеялись не хыхущчбради цпбтыжодного лишь развлечения. евкэсюпИх развлечение и удовольствие играли определенную роль, но ячткне всю. уцрадщИх истинная цель заключалась в том, чтобы помешать Эзрилу.
"Ну, давай", юпыхюг- насмешливо гкхчдяпроизнес Альфонс. кжпщщ"Покажи нам, убщиигчему научила няегптебя Ленария перед отъездом".
ьфчржодЭзрил не обратил внимания штдна мальчика, пытаясь сосредоточиться. Игра квмвнв жчввннетти сэлхфне была популярна в ьпгего части тлйчгорода. бемеешТам, кбэугде жил Эзрил, дети чнечмлбыли более цивилизованными, лучше одетыми. уфОни играли в мтьпболее цивилизованные игры, лостакие аартькак старая игра ьееаювмв рспдакрвойну, швгьцьдкоторую шупредпочитали писцы йытлшйи ученые, ьтщшкжигравшие роль в управлении ъслцахкоролевством йаи дававшие ъерклсоветы королю.
Здесь оаже, на тхьзадворках маленького ццхфухгорода мтэсЗеленый Рог, йтвщодной лфэеьцфиз земель, подвластных барону Глубины, они играли в нетти. И им лцэто нравилось.
Эзрил дрыъкпокатал несколько сярйючкамешков сюкхв своей маленькой успбруке. Всего щгьмувон ыбинасчитал четыре - обычный предел. При четырех камешках еуъуего рука была ижшполна, и это было удобно. И лллтлвсе же он знал, что мог хягыочбы чкмуместить в ней еще несколько камешков. Но проблема была не в этом. хаххапТо, релсколько кмхгвкамешков он сможет удержать в ктиьруке, составляло лишь малую абчасть сложности иъаъигры. Большую гфввхйчасть составляло то, сколько лсцлъявеще йемюон ащгфммог добавить к южих числу.
чшхпнНетти - хсюопэто ецнигра, в ырффкоторую можно было играть как одному, ьмюлияатак и с несколькими игроками. аэщйВсе, что требовалось нюлидля дфиуфгигры, - шхэто значительное янацйколичество увпылюдкамешков и игрок. Цель игры заключалась шбв хщхшмлтом, сколько камешков шцьохудастся собрать в одной руке игрока, прежде чем он мыуръпоскользнется ыщи упадет. афииСложность уукээязаключалась в роютом, эпйчто в йбциигре можно было ълсмгяиспользовать только одну ьууквшруку. Больше ничего.
ачк"Ты просто хнтратишь щхцичддневной свет", - нахмурился Альфонс. "Ленария играла лучше, чем ты. Мы ъродумали, аибйпювчто ты - ее мвхлклнаследие".
ичншыпыЭзрил дернщнахмурился юцпри упоминании Ленарии и сделал яьхешбксвой юыоимход. Он эииподбросил сбфхьпчвверх все четыре камешка, которые держал в юавдиьаруке. Рука бэяньаего опустилась на песок, и он прикинул, куда шпфмюи как высоко дкюинвзлетит каждый из них. Он выхватил один боепчиз чеоикрошечных камешков, быстро и эффективно. Он ажс трудом сдержал гримасу, когда песок попал ему под ногти.
Камешки, которые он ячактподбрасывал, падали, каждый на свое место. Ленария была единственной, мвйэяыдкто играл в эту игру таким вгыобразом. Остальные дбихщйдети чярчбиграли безопаснее. ыъъцшОни вкддержали хяехесвои камешки в руках, рхкогда тянулись вниз, чтобы йгъзабрать те, вщсрмшичто лежали в песке. ьцЭто елсслббыло юцглбезопасно иятъи эффективно против кэтсбезрассудной техники Ленарии. Но кушрми медленно.
ойцычккЭзрил перевел взгляд на другой вцюхцяжкамешек. Один был в руке, и ицу дкфнего уйфоухъбыло время саъдподобрать еще цыщбщодин, ямъжпрежде чем эгнъэясон успеет явняъпоймать те, цаатьсрчто бросил. ьыгкэПоэтому он иткпчггвоспользовался лмтчжшансом цбьнгеи ууяярсхватил камешек.
Френ, учвхфысамый маленький из группы, без рубашки и лжфгъямсчастливый, выбрал этот момент, нащчтобы чтыкашлянуть. бябЭто был простейший иирблзвук, маленький, скрытый. Но его оказалось ххудостаточно, ьдихчлхчтобы тщвинарушить сосредоточенность Эзрила. Пальцы Эзрила юпюинащупали хнрьвторой щачвълщкамешек, щуно не дфшкхоосмогли пхэего ммндэювыхватить. Если кашель хюмпаиФрена нарушил сосредоточенность Эзрила, то цяхпропущенный камешек рллйразрушил нссяего уверенность. Эзрил выаеьбстал карабкаться за падающими камешками.
жхпоъгЕго тлюрука инщъдвигалась быстро, нркак кмьячсиветер. Левая рука, цюолсвободная еухнкъяот игры, дернулась упв амведва сдерживаемом желании помочь. Он эмъххудержал ее в мбдэтом положении гьчхлишь силой сйхволи, отточенной за три ехйаьгода цыигры в еынетти. рыкьОн вякднподхватил дььшйщсамый йшяаидлнизкий фсшжшпадающий камешек. Он поймал его за рсхмичмгновение до того, ыщхибакак он тъюеударился цбтйо песок, и его рука фьподнялась вверх. еаъгнъхОн выхватывал каждый камешек яогфсыиз воздуха.
Эзрил гяпотянулся ькмза другим падающим юрщдошкамешком, но ничего не успел эгтяьнэзаметить. Он постарался ыьгдонмне обращать пцкухна ммгфьэто внимания, так как нюврука продолжала шюйдлгподниматься яншвверх. дчевытОн позволил ей схватить фчгследующий по очереди камешек, а затем потянул вниз, отправляя его вслед за пропущенной целью. Рука выстрелила вниз, три чгялснэкамешка скрылись в ее объятиях, и она ехпотянулась за пропущенным сюхжькамешком, прежде чем он упал на землю.
Пальцы ахвтянули его в кулак за мгновение слежлцдо гпрштого, орпдкак ьхцхтоварищи по игре дсюамиразразились йспхором довольных возгласов.
Губы Эзрила нйсжались бшвпв тонкую линию, когда последний хиыхфкамешек упал на землю. хюОн беззвучно упал на песчаную подушку. Как шюцихомбы ему ни лшнххотелось думать, что вбаон ддцюшьгбыл птблизок ххшжк цели, амасцэто ируейжбыло эяьыесне так. Он знал, что ъъхртего члемэохпроблемы начались с того эжктмомента, когда он не смог щррбхподхватить второй камешек. нешкдОн знал, что не щидолжен катрбыл чюелвгидти на схсмелые свершения, когда в февоздухе висело пять щщсыбхкамешков, кефяночно не мог хйостановиться. Шанс был налицо. Его успех побил бы его ямсобственный рекорд и щажкдстал фэфецшбы вторым по хгвеличине в их егэурмаленькой дхйиоразношерстной группе.
бмТы был жаден, сказал он себе. Надо было лучше шбюсвсе спланировать, подождать.
Выпустив из сийрук камешек и усевшись на песок, Эзрил издал йеюбпораженный гювздох.
"Почти", - похвалил щюАльфонс. ьтэщцш"Но недостаточно щпньхцблизко".
Эзрил олпосмотрел ууклна ийквяжмальчика ддэйхс довольной ухмылкой. Несмотря еьинна то, что ему не удалось побить свой собственный шсрджюрекорд, игра вхфмлвсе тылэдравно охчриэббыла иыакзабавной.
"А сколько у тебя?" мъяспросил Эзрил, улыбаясь.
ягдвчхбАльфонс ухмыльнулся. хдхьфъф"Десять".
Улыбка хрхлъбюЭзрила гйстяхсползла с его чеифещлица. "Десять!"
дхржкхкОн отказывался верить, что мукжцлхАльфонс побил рекорд иейфйфмДорни. Но пркптдюкогда? уфевКогда льършщони играли бдъв последний ьжиткнйраз, Альфонс все еще удерживал йхлжъымрекорд ъэрщпйш- блкэкгксемь камешков против девяти у Дорни. тйыяжАльфонс шщйбзанимал смилщвторое щтместо, а Дорни - первое.
"Когда ты дошел эфбндо десяти?" спросил Эзрил, все еще пребывая в ярфпьбшоке.
"Два дня еъсдназад?" ответил Френ, его голос был таким фъевже яуаыьбнизким, как атжи его рост.
цшцгрЭзрил повернулся вкщпбйгк нему. "Два дня юулпназад?" - спросил гоягомон, недоумевая, где он цгвьъбыл, пока пциАльфонс юняувеличивал разрыв в их достижениях. дмжг"Два дня назад омюбыл Фростифф, так что..."
"Значит, ты стбыл в асцхроццеркви", - хнксквдзакончил хенгза него ушдДорни.
Дорни енксбыл самым рфкрупным в группе, хотя и не вэфпшос шккбольшим отрывом. кьнУ него были характерные для ххвсех ьъалдуинов карие глаза. У него эхтуцбыли ооъдюмягкие жилистые волосы и иэфнюкривой нос, полученный в бнфрезультате драки, в идюмтскоторой бюьвбон участвовал в возрасте, когда бйхепЭзрил еще не мог выходить гюапкйиз дома один. шмимВ драке он рисломал жюуеемжсебе нос. ччьхцхВ подворотнях, где о нем некому было позаботиться, ему не оказали пфуцылрдолжного лечения. Без правильного вправления хфднос оцплохо заживал.
йлчжвщэТем не менее ноюон ажжсоххпридавал кфичуммальчику сфгрозный вид.
Эзрил перевел ммвзгляд на Дорни. "Ты щхтак ндтцжпговоришь, дибудто гчлшкгэто плохо".
Дорни в ччпфтюответ лишь евпожал плечами.
уерйб"Я ничего съжкныне ппраимею против поклонения Истине", йяфхбе- еъжсказал мырвьон, рассыпая мхэхкамешки афунпо песку и отдаляя их друг от друга так, чтобы до них было труднее добраться, но дцне цещпгыслишком трудно, ойжшщчтобы это было невозможно. "Но мне мшмне яхйсслнравится хецнлцерковь".
Во всем выгороде была только одна церковь фжтчбхмИстины, поэтому невозможно было ехуиоъошибиться, о какой церкви он ирбчшговорит.
"Да", як- согласился Френ. "Сестры не пускают нас внутрь. А яркогда дтхтпмы снйтупытаемся взять еду, они лмвнас прогоняют".
"Это потому, хяадсгичто тяты всегда выглядишь аысеыоькак один фвдохиз Сломанных, абъихкогда бы мы ффьни пошли", хплгху- пошутил аттгуАльфонс. "С косашъжбольшими глазами и маленькими губами".
"Мои глаза не большие", - жътлрювозразил Френ, сузив веки, чтобы ицхндэкуменьшить размер глаз.
"Они вроде как большие", - пошутил щвъЭзрил. ьъйасж"Я хыимею фйкгйсрв виду, что дтмщеънты, увлхжченаверное, шмомог бы посмотреть вверх цюшагэи увидеть ъъшабуИстину, находясь здесь, йтнлвнизу".
Альфонс и рядхшДорни шшсцьрассмеялись. Звук кшшябыл безудержным ауаьщъи вморчподкреплял игиьнасмешку.
цдэычфиФрен нахмурился, но принял шутки ощелбцгблизко нхвюк сердцу. Он чдыекне жаловался. В конце концов, ему не нъхраз доставалось и похуже.
хюхмЭзрил бюеще раньше понял, что в этой группе япьтак принято. Когда Ленария еще была рядом, иэдо вхйтхтого эрчтхалкак нашла хорошего шюявдкбчеловека, щллрдюркоторый хйгцудочерил бы ее и увез мдвбиз ътохшеэтого города, она была частью гюэтой компании. хгшцйэсОна шюдаюотак аспже легко шутила, тыжртесобмениваясь щинцужнколкостями с ндуостальными. леьфищиТрудно нырфюбыло использовать жгслова, которые были щдилбы сшьжосфей неприятны настолько, ыаъшщчтобы вызвать проблему. ышищгивИ хотя гамлбывали моменты, фхмакогда она ющьтаюсердилась, бывало, что и топала ногами, она никогда не злилась на млэхних больше щлбоодного дня.
Дорни, Альфонс и тшФрен считали ее странной для тхьфдевушки. цэфсясбЧто касается Эзрила, шщто еячднкнон считал их всех странными ьогыъекдетьми. шэВпрочем, он хкиэшне знал многих людей, йтгживших в городском фцэъвънПодбрюшье и шрбвступавших сюоксюшв драки, в джгкоторых им ломали носы в восьмилетнем сафвозрасте. сьлыъххТам, где он жил, дети, прежде чем бщдбйхввязываться в хйэьусерьезную драку, обязательно дожидались пятнадцати лет и проходили обучение владению оружием у фхщпьмстражников.
Однако он сомневался, что провел бы с ними много нкавремени, если бы ъивэсдьне встретил Ленарию в окплту роковую ночь много лет втягназад. И лфяон знал, что жахне остался тхчебы их другом после того, юякак Ленария ушла, если бъелбы та хнроковая ночь не заставила большинство яптяккчзнакомых тбюабстему яиеъкдетей бросать на него странные взгляды шумхии мллнътихо бормотать. рцплВ городе, окруженном гибелью четырех человек лыещчги огнем, горевшим еннччерной, дчмичкак жхмяночь, тайной. црнмрЭзрил гбаи икышэЛенария находились в самом эжчуцентре этой тайны. Хотя Эзрил уже объяснил главному ъоепривратнику, что произошло, он крххайзнал, что многие ипгтйне соцповерили его шъухидрассказу.