Глава 4.1: Он не грязный

Болезнь Бэй Яо не проходила вплоть до августа.

Тело четырехлетней девочки яростно отвергало воспоминания из прошлой жизни. Поэтому, едва придя в сознание, Бэй Яо сразу же записала оставшиеся воспоминания в блокнот, после чего спрятала его в щели между тумбочкой и шкафом — туда, где Чжао Чжилань никогда не убиралась.

Только к началу августа, самому знойному периода лета, воспоминания Бэй Яо наконец стабилизировались, сохранившись лишь до уровня третьего класса начальной школы.

Это был предел возможностей ее хрупкого детского тела. Она смутно понимала, что переродилась, и что ей следует хорошо относиться к Пэй Чуаню, но не могла вспомнить причину, почему должна о нем заботиться.

С образованием третьеклассницы, когда она снова достала блокнот, оказалось, что не может прочитать все записи. Часть иероглифов она узнавала, но многие были незнакомы. Тем не менее внутреннее напряжение заставило ее снова спрятать блокнот.

Болезнь Бэй Яо на этот раз серьезно обеспокоила Чжао Чжилань и Бэй Лицая.

Выкуривая сигарету, Бэй Лицай пообещал Чжао Чжилань:

— Подождем, пока Яояо исполнится четыре года, устроим фейерверк, чтобы отогнать несчастья.

В девяностых годах уровень детской смертности был значительно выше, чем в последующие годы. Бэй Яо — первенец супружеской пары. В те времена патриархальные представления еще не исчезли. Бабушка Бэй Яо невзлюбила девочку, но сами супруги безумно лелеяли свою дочь.

Когда Бэй Яо поправилась, само собой, ее снова пришлось отправить в детский сад.

Теперь она смотрела на мир с точки зрения ученицы третьего класса. Однако сейчас ей стало гораздо лучше. Она уже не была нетерпеливой, а в ее чистых глазах стало больше стремления и любопытства к миру.

Дорога в детский сад была заполнена летними цветами.

Бэй Яо не могла оторвать взгляд от цветков лотоса в пруду. В конце концов она упросила Чжао Чжилань сорвать для нее один.

У Чжао Чжилань разболелась голова. Их жилой массив был еще не до конца благоустроен, и повсюду оставались полуразрушенные дома. Похоже, что лотосы кто-то специально выращивал. Чжао Чжилань попыталась напугать ее:

– Это чужая территория. Если поймают, тебя запрут!

Бэй Яо подняла свои ясные глазки:

— Тогда купим.

— Ладно, так тому и быть, — Чжао Чжилань осмотрелась по сторонам, нашла хозяина лотосов и заплатила пятьдесят фэней за один цветок.

С помощью длинной палки она зацепила стебель большого лотоса и сорвала его для дочери.

Бэй Яо знала, что пятьдесят фэней* — это большие деньги, ведь ее новогодний красный конверт составлял всего один юань.

П.п.: В одном юане — 10 цзяо или 100 фэней (или фыней). Денежная единица фэнь выведена из оборота КНР в 2007г в связи с утратой покупательной способности.

Чжао Чжилань, жалея дочь, которая так долго болела, все же купила цветок.

Чтобы оправдать потраченные пятьдесят фэней, Чжао Чжилань сорвала самый большой лотос с длинным стеблем.

Маленькая Бэй Яо была настолько миниатюрной, что, когда осторожно прижимала цветок к груди, он почти полностью закрывал ее лицо.

В детском саду уже вернулась воспитательница У.

Она была еще добрее, чем воспитательница Чжао, и взяла полмесяца отпуска на собственную свадьбу.

Воспитательница У была немного полноватой и улыбалась чаще из-за радости новобрачной. Увидев Бэй Яо, она сказала:

— Яояо, какой красивый цветок! Иди поиграй с другими детьми.

Воспитательница У повела ее внутрь.

Воспитательница Чжао раздавала песочное печенье с начинкой.

Такое печенье раздавали только раз в месяц, обычно же давали самые обычные круглые печенья. Для детей этот день месяца был особенно волнующим.

Бэй Яо держала цветок и оглядывалась.

Круглый стол был заполнен детьми. Каждый ребенок с огромным удовольствием облизывал печенье, а затем откусывал маленький кусочек. На одно такое печенье у них уходило минут десять.

Бэй Яо сразу заметила Пэй Чуаня.

Перед ним лежало печенье, но он даже не притронулся к нему. Казалось, это был вовсе не любимый детьми десерт, а кусок угля.

Бэй Яо заметила, что он выглядел немного похудевшим по сравнению с прошлыми днями.

Худенький мальчик в темно-синем летнем костюмчике. Казалось, одежда болталась на нем.

Его темные глаза были устремлены на кипарис за окном.

Когда Бэй Яо вошла с цветком, он мельком взглянул на нее и снова перевел глаза на окно.

Сян Тунтун, словно маленький хомяк, увлеченно грызла свое печенье. Ее глазки загорелись, когда она увидела Бэй Яо:

— Яояо! Какой красивый цветок!

Бэй Яо кивнула, ее миндалевидные глазки чуть сузились:

— Тунтун.

Сян Тунтун была ее подругой по детскому саду, а в будущем станет и одноклассницей в начальной школе.

— Можно мне этот цветок?

— Да, — пухлая ручка Бэй Яо осторожно прижала внешний лепесток цветка, и девочка протянула его подруге.

Сян Тунтун понюхала его:

— Ах! Как пахнет!

Бэй Яо знала, что должна хорошо относиться к Пэй Чуаню, но она была мала, и ее мысли были неустойчивы.

Изначально цветок предназначался Пэй Чуаню, но теперь она не могла с ним расстаться и то и дело поглядывала на него.

Тогда она решила отдать цветок Пэй Чуаню, когда они с Сян Тунтун вдоволь на него насмотрятся.

Пока они разговаривали, пухлая рука потянулась и забрала печенье, лежавшее перед Пэй Чуанем.

Пэй Чуань резко повернул голову и уставился на Чэнь Ху с безучастным выражением лица.

Чэнь Ху сглотнул, но тут же поднял на него кулак и сказал:

— Что такое? Все равно ты не сможешь меня побить.

Пэй Чуань все равно не ел его, так что ничего страшного, если он заберет печенье! И как только печенье Пэй Чуаня окажется у него в животе, ничего уже не случится.

Так подумал Чэнь Ху и поспешно облизал печенье, пока воспитательница не видела.

Видя, что Пэй Чуань по-прежнему холодно на него смотрит, Чэнь Ху почувствовал и вину, и досаду.

На лице Фан Миньцзюнь читалась неуместная для ее возраста надменность. Она сказала Чэнь Ху:

— Его печенье грязное. Чэнь Ху, не ешь его.

Лицо Чэнь Ху стало еще мрачнее. Он швырнул надкушенное печенье обратно перед Пэй Чуанем и решил больше его не есть.

— Миньминь права. Пэй Чуань еще писается в штаны, так что его печенье наверняка грязное.

Печенье при падении задело край стола и приземлилось рядом с инвалидной коляской Пэй Чуаня.

Бледная рука Пэй Чуаня внезапно вцепилась в коляску. Он подъехал к Чэнь Ху. Затем схватил Чэнь Ху за воротник и притянул к себе.

Чэнь Ху остолбенел:

— Ты, немой, что делаешь?

С тех пор как он сломал ноги, Пэй Чуань перестал разговаривать с другими детьми.

Сначала все звали его по имени, а теперь зовут немым.

Крепыш Чэнь Ху, естественно, не собирался просто «ждать смерти» и толкнул Пэй Чуаня.

Мальчик с худенькой грудью поддался напору маленького бычка Чэнь Ху.

Глаза Пэй Чуаня были темными и безмолвными. Внезапно он схватил руку Чэнь Ху и впился в нее зубами.

— Уа-а-а… — Чэнь Ху тут же залился слезами от боли.

Воспитательница У первой заметила, что что-то случилось. Она бросилась разнимать детей.

В детском саду начался переполох.