Глава 19. Белый Волк и Вечный Покой

Глава 19. Белый Волк и Вечный Покой

Следующие два дня в Будапеште прошли в странной, непривычной тишине. Не было выстрелов, не было воя сирен. Вампиры, подчиняясь приказам Амелии и жесткому контролю Эрики, учились жить по-новому: без открытой охоты, без трупов в подворотнях. Ликаны, верные слову Люциана, ушли на свой ториторий, зализывая раны и восстанавливая популяцию.

В президентском люксе «Гранд Отеля» царила атмосфера затянувшегося воскресного утра. Селена читала книгу у окна, наслаждаясь солнечным светом, который падал на страницы. Амелия перебирала новые платья, которые доставили курьеры.

Адам сидел за столом, вертя в руках тяжелый, причудливый предмет. Это был диск-кулон, сложный механизм, покрытый замысловатой резьбой. Ключ.

Он забрал его с тела Виктора в ту ночь, когда голова Старейшины скатилась с плеч. Этот кулон был единственной вещью, которую Виктор хранил как зеницу ока, даже в смерти.

— Что это? — спросила Селена, заметив его задумчивость. Она отложила книгу и подошла к столу.

— Последний секрет Виктора, — ответил Адам, не поднимая глаз. — И самая большая боль Александра.

Амелия подошла с другой стороны. Увидев кулон, она побледнела.

— Я видела этот ключ лишь однажды, четырнадцать веков назад. Виктор сказал, что он уничтожен.

— Виктор лгал обо всем, — напомнил Адам. — Это ключ от темницы Вильгельма. Первого Оборотня.

В комнате стало холодно, несмотря на работающий кондиционер. Легенда о Вильгельме пугала даже Старейшин. Зверь, который не мог принять человеческий облик. Источник вируса, породившего диких, неразумных ликанов. Брат-близнец Маркуса.

— Он жив? — тихо спросила Амелия.

— Если это можно назвать жизнью, — кивнул Адам. — Виктор не убил его. Он запер его в тайной крепости, чтобы иметь рычаг давления на Маркуса. Пока Вильгельм был в плену, Маркус служил Виктору, надеясь однажды освободить брата.

Адам сжал ключ в кулаке и встал.

— Я дал слово Александру. Отец не может убить сына, но и смотреть на его мучения он больше не может. Вильгельм — это бешеный зверь, запертый в темноте на сотни лет. Там нет разума, только бесконечная ярость и боль. Мы должны подарить ему покой.

Девушки переглянулись. Они понимали: отпуск окончен. Осталось одно, последнее дело.

— Я пойду с тобой, — твердо сказала Селена. — Я хочу видеть конец этой истории.

— Я тоже, — кивнула Амелия. — Как Старейшина, я обязана засвидетельствовать смерть Первого.

— Одевайтесь теплее, — предупредил Адам. — Там, куда мы отправляемся, нет солнца. Только снег и вечная зима.

Переход был, пожалуй, самым жестким из всех, что они совершали. Из уютного тепла отеля их выбросило в ледяной ад.

Они оказались посреди узкого горного ущелья. Ветер здесь выл, как раненое животное, швыряя в лицо колючую снежную крупу. Небо было затянуто свинцовыми тучами. Перед ними, вросшие в скалу, возвышались руины древней крепости.

— Бр-р-р, — Амелия плотнее закуталась в меховую шубу, которую Адам заставил её надеть поверх платья. — Ненавижу холод. Почему все древние секреты обязательно спрятаны в таких отвратительных местах?

— Потому что сюда никто не ходит по доброй воле, — ответил Адам, шагая к массивным воротам, заваленным сугробами.

Ему не нужны были механизмы или взрывчатка, чтобы войти.

— Держитесь за меня.

[Телепортация].

Они прошли сквозь толщу камня и оказались внутри.

Здесь было темно, сыро и пахло вековой плесенью, ржавчиной и тяжелым звериным мускусом. Тишина давила на уши.

Адам зажег красный фальшфейер. Яркий, шипящий свет озарил огромный колодец шахты. Внизу, в центре зала, стоял массивный саркофаг, опутанный цепями толщиной с человеческую руку. Механизмы, удерживающие его, выглядели как пыточные инструменты.

— Он там, — голос Адама эхом отразился от стен.

Они спрыгнули вниз.

Адам подошел к саркофагу. Он слышал дыхание внутри. Тяжелое, хриплое, прерывистое. Существо внутри не спало. Оно ждало. Оно страдало.

Адам вставил Ключ в сложный замок на крышке.

Механизм, не работавший столетиями, со скрежетом провернулся. Шестерни застонали.

Цепи натянулись и с грохотом упали на пол. Тяжелая крышка начала медленно сдвигаться.

Из темноты саркофага вырвалась белая молния.

Огромный, покрытый свалявшейся белой шерстью оборотень выпрыгнул наружу. Он был в два раза крупнее любого современного Ликана. Его морда была искажена вечным оскалом, глаза, лишенные зрачков, горели белым огнем безумия.

Вильгельм. Первый.

Он не рычал. Он визжал. Это был звук чистого, концентрированного страдания существа, которое забыло, кем оно было.

Увидев свет и живых существ, он бросился на них. Инстинкты работали быстрее разума. Убивать. Рвать. Есть.

Селена вскинула пистолеты, её пальцы легли на спусковые крючки.

— Нет! — Адам перехватил её руку. — Без пуль. Это не охота. Это эвтаназия.

Адам вышел вперед. Он не принял боевую стойку. Он опустил руки, открывая грудь. Он смотрел на несущегося на него монстра не со страхом, а с бесконечной жалостью.

— Прости, брат, — прошептал Адам. — Твой кошмар закончился.

Когда Вильгельм прыгнул, намереваясь разорвать Адама когтями, Путешественник использовал [Сверхрефлексы].

Мир замер.

Адам не стал бить кулаком. Он скользнул под удар, оказавшись вплотную к зверю. Его движения были плавными, почти нежными.

Его рука легла на мощную, покрытую жесткой шерстью шею Вильгельма. Другая рука уперлась в подбородок.

Это не было сражение.

Адам использовал всю свою силу — силу Старейшины, усиленную Системой.

Резкое, короткое движение.

Громкий, сухой хруст эхом разнесся по подземелью, перекрыв визг ветра снаружи.

Вильгельм обмяк мгновенно, еще находясь в воздухе. Огонь безумия в его глазах погас, сменившись пустотой.

Адам поймал тяжелое тело и аккуратно опустил его на каменный пол.

Теперь это был не монстр. Это был просто огромный, уставший волк, который наконец-то уснул.

В подземелье повисла тишина.

Селена медленно опустила оружие. Она смотрела на мертвого зверя. Она помнила рассказы о нем как о демоне, уничтожавшем целые деревни. Но сейчас она видела лишь жертву. Жертву амбиций Виктора, жертву вируса, жертву обстоятельств.

Амелия подошла ближе. Она перекрестилась — жест, который она не делала уже тысячу лет.

— Ты сделал это быстро, — тихо сказала она. — Без злобы.

— Он не был виноват в том, кем стал, — ответил Адам, вставая с колен и отряхивая руки. — Он просто заболел. И никто не смог его вылечить. Теперь он свободен.

Адам достал телефон. Здесь не было связи, но камера работала. Он сделал один снимок: спокойная морда белого волка, закрытые глаза, разорванные цепи на заднем плане.

— Я покажу это Александру, когда мы вернемся, — сказал он. — Отец должен знать, что его сын больше не страдает.

Он обернулся к девушкам. Красный свет фальшфейера догорал, погружая зал в темноту, но их глаза видели всё четко.

— Ну что? Здесь холодно, сыро и слишком много смерти. Наша миссия в этом мире завершена.

Селена слабо улыбнулась, убирая пистолеты в кобуры.

— Ты прав, Адам. Пойдем домой.

Адам протянул им руки.

— [Телепортация].

Они исчезли из ледяного склепа, оставив Белого Волка спать вечным сном в тишине древних гор. История войны, длившейся четырнадцать веков, закончилась не грандиозной битвой армий, а одним милосердным жестом в темноте.