Глава 12. Золотой огонь

Глава 12. Золотой огонь

Небо на востоке начало сереть. Это был тот самый час, когда вампиры по всему миру в панике закрывают ставни, герметизируют склепы и прячутся в самую глубокую тьму. Инстинкт, отточенный тысячелетиями, кричал об опасности.

Адам разбудил их мягко.

— Пора, — сказал он. — Поднимайтесь. Мы идем на крышу.

Селена открыла глаза. В них плескался первобытный ужас. Её тело сопротивлялось, разум кричал «нет». Но она посмотрела на Адама — спокойного, уверенного, одетого в черное пальто, — и нашла в себе силы встать.

Амелия была спокойнее, но её руки дрожали мелкой дрожью, которую она пыталась скрыть, поправляя платье.

Адам взял их за руки.

— [Телепортация].

Они оказались на самой высокой точке «Гранд Отеля» — на вертолетной площадке.

Ветер здесь был сильным, свежим, пахнущим озоном после грозы. Небо было чистым. Горизонт окрасился в нежные пастельные тона: розовый, лиловый, золотой.

Город внизу просыпался. Зажигались окна, по улицам ползли крошечные машинки.

Селена инстинктивно вжалась в тень от вентиляционной шахты. Её кожа горела фантомной болью. Она знала, что должна сгореть.

— Адам... я не могу, — прошептала она. — Это безумие.

Адам подошел к ней и, взяв за плечи, вывел на открытое пространство.

— Посмотри на меня, Селена. Не на солнце. На меня.

Она смотрела в его карие глаза, ища в них спасение.

— Ты веришь мне?

— Верю.

— Тогда стой и дыши.

Первый луч солнца, острый и яркий как лазер, прорезал утреннюю дымку. Он ударил по шпилю Парламента, заставив его вспыхнуть золотом. Затем скользнул по крышам, приближаясь к отелю.

Амелия зажмурилась, подняв лицо навстречу свету. Она встречала свою судьбу с гордо поднятой головой.

Луч коснулся её туфель. Поднялся выше, заливая светом подол платья.

Ничего. Ни дыма, ни запаха горелой плоти, ни крика боли.

Свет полз выше. Талия, грудь, шея, лицо.

Амелия открыла глаза.

Солнце ударило ей в лицо, но не ослепило. Оно обняло её теплом, которого она была лишена полторы тысячи лет.

— Боже... — выдохнула она. Из её глаз покатились слезы, сверкая на свету как бриллианты. — Оно теплое... Адам, оно теплое!

Она засмеялась, раскинув руки и кружась, как маленькая девочка. Великая Старейшина, безжалостный политик и воин, плакала от счастья, подставляя лицо утреннему светилу.

Селена смотрела на это завороженно. Она медленно вытянула руку из тени. Луч коснулся её ладони. Кожа, обычно бледная как мел, в солнечном свете казалась полупрозрачной, светящейся изнутри золотом.

Страх исчез. На его место пришло ошеломляющее чувство свободы. Клетки её тела пели.

Она вышла на свет полностью. Ветер трепал её волосы, солнце грело лицо.

Селена закрыла глаза и впервые за сотни лет улыбнулась. Это была не ухмылка убийцы, а настоящая, светлая улыбка.

Адам стоял чуть в стороне, наблюдая за ними. Он чувствовал гордость. Он не просто спас их жизни, он вернул им мир.

— Доброе утро, дамы, — произнес он, надевая солнцезащитные очки (чисто для стиля, а не из необходимости). — Добро пожаловать в первый день вашей новой жизни.

Амелия подбежала к нему и, забыв про этикет, повисла у него на шее, целуя в щеку.

— Спасибо! Спасибо тебе! Ты даже не представляешь, что ты сделал!

Селена подошла медленнее. Она взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его. Её ладонь была теплой. Солнце согрело даже вечный холод вампира.

— Ты вернул мне жизнь, Адам, — тихо сказала она. — Виктор дал мне бессмертие, но сделал мертвой. Ты сделал меня живой.

Адам обнял их обеих, стоя на крыше мира, залитого золотым светом.

— Это только начало. Мы сходим в кино, погуляем по парку, съездим к океану. Но сначала...

Он посмотрел на город, который теперь лежал перед ними как на ладони.

— Сначала нам нужно зайти в магазин. Вам нужны летние платья. И, возможно, шляпки. Ходить в коже и бархате под таким солнцем — преступление против моды.

Они смеялись, спускаясь в лифте. Страх ушел, осталась только пьянящая свобода и сила, с которой теперь придется считаться всему миру.