Потратив на размышления несколько дней, старая мадам в конце концов не смогла принять решение, так что ей пришлось спросить мнения внука насчет брачного союза с поместьем герцога Цзинго.
Ю Пин Ян вертел в руках чайную чашку. Ему было все равно.
— Бабушка не знает, что ее внук когда-то по молодости допустил импульсивность, спросив Чан Я Фу наедине, не желает ли она выйти за меня замуж.
Старая мадам наклонилась вперед и спросила:
— Каков был ее ответ?
— Она сказала спросить ее еще раз, когда я стану маркизом Юнглом, — Ю Пин Ян усмехнулся, словно нашел этот ответ интригующим.
Старой мадам было вовсе не до смеха. Что чувствовал тогда ее внук, услышав такие безжалостные и эгоистичные слова? Когда его отец умер, матери было все равно, а родственники хотели тайком убить мальчика. А его невеста, которая должна была пройти с ним сквозь огонь и воду, холодно смотрела, как он отчаянно боролся за жизнь в морской пучине.
Какую же цену пришлось ему заплатить, чтобы достигнуть нынешнего положения?
Старой мадам казалось, будто в ее сердце постоянно вонзают нож, эта боль была невыносима.
— Что с твоим лицом, бабушка? Я в порядке, — Ю Пин Ян поставил чашку на стол. Он похлопал бабушку по дрожащему плечу и улыбнулся. — Теперь я — маркиз Юнгл. Я больше не хочу, чтобы меня спрашивали о подобном. Бабушка, поступай, как пожелаешь.
— Хорошо. За три дня я все улажу, — с недовольным видом кивнула старая мадам.
Однако никто и ожидать не мог, что на следующий день старый герцог Цзинго окажется в критическом состоянии. В его поместье воцарился хаос. Тогда старой мадам пришлось воздержаться от разрыва помолвки, поскольку это могло бы вызвать подозрение, что они пытаются усугубить несчастье тех, кому и так тяжело, и воспользоваться их трудным положением.
Через несколько дней старому герцогу Цзинго так и не стало лучше. Его положение даже ухудшилось. Однажды ночью он прекратил дышать. В особняке герцога Цзинго развесили белые флаги. Теперь говорить о разрыве помолвки было еще труднее.
Чан Я Фу должна была ходить в трауре три года, а их помолвка с Ю Пин Яном не была разорвана. Через три года ее внуку будет девятнадцать. Будь у нее другая семья, по дому сейчас бегал бы и разговаривал ее правнук. Это просто ограничивало ее внука! Старая мадам затаила дыхание, не в силах выдохнуть. Она чувствовала себя очень неловко и немедленно подыскала для внука наложницу.
Сначала Ю Пин Ян получил удар в спину от служанки, а потом его обманула невеста. Он ненавидел женщин. Тех, что ему прислала старая мадам, безразлично вышвырнули во двор. После он получил официальное задание, уехал в другую провинцию и полмесяца не показывался дома.
***
В тот день Ю Сян проснулась рано. Напевая простую мелодию, она села перед бронзовым зеркалом и нанесла на лоб пудру.
Ю Сян и так была симпатичной. Через несколько месяцев ее лицо стало взрослее, день ото дня она хорошела. Постепенно ее внешность становилась похожей на ту, что была у Ю Сян в прошлой жизни. Она считала подобные перемены хорошими, поскольку кто угодно испугался бы до смерти, увидев абсолютно незнакомое лицо при взгляде на себя в зеркало.
Тао Хон принесла завтрак и спросила:
— Госпожа, вы сегодня в хорошем настроении?
С момента отъезда маленького маркиза ее госпожа почти не улыбалась.
— Угу, мне приснилось, будто старший брат вернулся, — она поманила Лу Ли, чтобы та подтолкнула инвалидное кресло и Ю Сян могла поесть, и радостно сказала, — Я дам сегодня выходной вам обеим. Идите домой. О, верно, и еще, попросите Си Цю, которая отвечает за уборку, Рон Ма, которая ответственна за стирку, и Пан Фу, что носит воду и дрова, чтобы они тоже шли домой и возвращались до юши*.
(*Около пяти-семи вечера.)
Тао Хон вовсе не была обрадована, услышав слова своей госпожи. Вместо этого она обеспокоенно спросила:
— Мисс, кто же будет вам прислуживать, когда мы уйдем?
Это были единственные служанки, что выполняли свои обязанности. Остальные, подстрекаемые Цуй Пин и Цуй Си, бросали свои ежедневные дела, пропадали и появлялись только для получения ежемесячного жалования.
В последние несколько месяцев они становились все более и более безудержными. Даже проходя мимо юной госпожи, они делали вид, будто не видят ее. Это часто приводило Тао Хон и Лу Ли в ярость, но госпожу это никогда не волновало.
Ю Сян, уплетая кашу, ответила:
— Ты можешь вывезти меня на улицу позже. Я сегодня договорилась насчет этого. Когда все вы вернетесь, во дворе будет тихо.
Тао Хон снова захотела ее переубедить, но Лу Ли мягко потянула ту за руку. Тао Хон неохотно согласилась.
После завтрака служанки вывезли Ю Сян во двор.
— Здесь сойдет. Тут ветрено, — Ю Сян сняла плащ и с улыбкой произнесла, — Он мне не нужен. Убери его.
Стояла уже поздняя осень, когда, выдохнув, можно было увидеть струйку белого тумана. Если Ю Сян снимет плащ и будет сидеть на холодном ветру, она же простудится! Тао Хон запаниковала. Она хотела заставить Ю Сян надеть плащ.
Лу Ли знала об этих планах. Она сложила плащ Ю Сян и вернула его в комнату. Затем вынула пузырек с лекарством, присела на корточки и сказала:
— Молодая госпожа, пожалуйста, принимайте по одной из этих таблеток против простуды. Сейчас мы уйдем. Пожалуйста, будьте осторожны.
Ю Сян вынула таблетку и положила ту в рот. Она наставила на Лу Ли палец и улыбнулась:
— Не забудь сказать Ма Момо то, что я велела.
Поскольку у Тао Хон все было написано на лице, Ю Сян не доверила ей это дело. А вот Лу Ли была надежным человеком.
Лу Ли поджала губы и кивнула. Тао Хон не понимала, что происходит. Обе они медленно ушли.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|