Глава 9.2

Затем Ли Цзиньюй, лениво откинувшись на заднем сиденье, как обычно, начал дремать, но в душе испытывал недоумение: эта девушка чем дальше, тем энергичнеею Эффект от «Four Loko» обычно валит с ног после одного бокала. Когда он был в Америке, его обманом заставили выпить один бокал, и если бы друг не предупредил его о последствях, в тот день его бы точно разобрали по частям.

Он слегка повернул голову и отметил, что Е Мэн всё ещё бодро ставит лайки постам друзей. Ей было действительно скучно, она лайкала каждую запись. Прямо как его друг Гоу Кай. Ли Цзиньюй всегда это ненавидел в нём — тот был словно ходячая машина для лайков. У них и так было много общих друзей, но когда он  по глупости ставил лайк чьей-то записи, то ответные комментарии Гоу Кая могли заполонить всю его ленту. После того как он сменил телефон и WeChat, в чатах стало гораздо спокойнее.

Машина остановилась у входа в «Home Inn». Е Мэн, даже не оформляя регистрацию заселения, с лёгкостью провела Ли Цзиньюя мимо стойки администратора прямо в номер.

Ли Цзиньюй с гитарой за спиной ждал, когда Е Мэн откроет дверь. Прислонившись плечом к стене, он снова язвительно заметил:

— Судя по всему, у тебя богатый опыт в этом деле? Ты здесь ориентируешься как сотрудник.

Е Мэн подняла на него взгляд и молча провела ключ-картой по замку. Это действие сопровождалось мелодичным звуком. После чего сказала:

— Заходи, не топчись на месте.

Дверь медленно открылась внутрь. Первое, что увидел Ли Цзиньюй, — это пару поношенных кожаных туфель. Он поднял взгляд и увидел сидящего на кровати мужчину. Он тут же развернулся, чтобы уйти:

— У меня нет интереса к групповухе.

Он с самого начала не планировал ничего делать, просто хотел проучить Е Мэн, чтобы она больше не смела его задирать.

Но неожиданно Е Мэн проворно схватила его, упёрлась ногой в дверной косяк и крикнула дядьке внутри:

— Дядя Ян! Помоги!

Дядя Ян, дрожа от нетерпения, выскочил из комнаты. Но этот дядя был настолько тщедушным, что казалось, он вот-вот развалится, стоит его немного толкнуть.

Ли Цзиньюй выглядел высоким и худым, но всё же он был молодым мужчиной в расцвете сил. На носу у дяди Яна красовались очки для чтения, и ему было уже лет за шестьдесят. Любое ответное движение Ли Цзиньюя, казалось, вот-вот развалит дядю, и к тому же он боялся поранить Е Мэн, поэтому мог только сдерживаться, пока этот старик и молодая девушка буквально втягивали его в комнату.

С оглушительным грохотом Е Мэн изо всех сил, почти по полной используя руки и ноги, заблокировала его бегство у входа. Сильно упёршись руками, она прижала его высокое тело ростом 184 см к стене, обхватив его руками. У Е Мэн был рост всего 164 см, а старик был ещё ниже, меньше 160 см. Е Мэн загородила собой проём. Втроём они сейчас напоминали значок Wi-Fi.

— Так сразу и не скажешь, что у тебя такие предпочтения, — гитара Ли Цзиньюя упала на пол. Сам он прислонился спиной к двери, с некоторым удивлением опустил взгляд на Е Мэн и насмешливо добавил: — Отпусти, мне не интересно играть с вами.

Лёгкое тёплое дыхание молодого мужчины опустилось на её макушку, всё вокруг было наполнено его запахом, с лёгкими нотками свежести, совсем незнакомыми ей.

Е Мэн никогда раньше не чувствовала такого запаха, но, к удивлению, он был приятным и притягательным.

Сердце Е Мэн в этот момент билось невероятно быстро и громко стучало, как барабан. Голова гудела и пухла, словно её окутало покрывало. Она почувствовала, что никак не может разглядеть этого  красивого мужчину перед собой. Словно всё было как в лёгком тумане. Она лишь ощущала его дыхание. Похоже «Four Loko» окончательно накрыл её. Даже сердцебиение было беспрецедентно паническим.

— Ли Цзиньюй, послушай меня, — Е Мэн прочистила горло, у этого напитка действительно сильное последующее действие, даже её голос стал хриплым. Хотя тело Ли Цизньюя было твёрдым, как стена, Е Мэн чувствовала, что всё её тело стало мягким, как зефир, и голос непроизвольно смягчился, словно она успокаивала ребёнка: — Дядя Ян — психолог, раньше он был авторитетным экспертом в Пекинской шестой больнице, он действительно очень-очень авторитетный психолог! Правда, авторитетный. В последние годы он работает в нашем городке волонтёром. Я знала, что если скажу тебе прямо о встрече с ним, ты точно не согласишься. Но ты же сам знаешь свои проблемы, правда? На самом деле, ты тоже хочешь, чтобы кто-то помог тебе, верно? Ты можешь поговорить с ним?

Почему Е Мэн сказала, что Ли Цзиньюй похож на её маму? Потому что она чувствовала: хотя нынешнее состояние Ли Цзиньюя казалось полумёртвым, но в тот вечер, когда он сидел на высоком стуле у стойки бара, беспечно играя в головоломку, в его глазах ещё было тепло, как у её мамы в те годы, когда она реставрировала культурные реликвии дома. Он не был ещё безнадёжным.

Она задала несколько вопросов, заканчивая каждый из них словами «правда» и «верно», чтобы снизить его защитную реакцию, её голос смягчился до глубины души, превратившись в воду.

Её сознание всё больше затуманивалось, последние силы уже иссякли за дверью, и в следующую секунду она, казалось, обмякнет в его объятиях, но голос всё ещё настойчиво спрашивал:

— Ли Цзиньюй, ты слышишь меня? — с этими словами она окончательно повалилась ему на грудь.

Ли Цзиньюй инстинктивно поймал её в последний момент.

Он прислонился к двери, одна рука всё ещё была в кармане, другой он обхватил её за талию, слегка приподнял, и всё её тело, словно у тёплого мягкого котёнка, устроилось в его объятиях. Он опустил голову и взглянул на нежное покрасневшее лицо женщины, прильнувшей к его твёрдой груди.

— Услышал, — ответил он.

Е Мэн мягко посапывала, прильнув к его груди, в полудрёме она только и смогла, что пробормотать:

— Умница.

Старик стоял сзади, совершенно не в силах прийти в себя от этой сцены, застыв на месте как истукан. Ли Цзиньюй, держа на руках Е Мэн, с долей досады улыбнулся и взял на себя инициативу первым начать разговор:

— Дядя Ян, давно не виделись.

Ян Бинчжан был его первым психологом и наблюдал, как он растёт с детства. Его выдающиеся способности и осторожные усилия — Ян Бинчжан видел всё это. Чтобы не повлиять на поступление его старшего брата в университет, в тринадцать лет мать отказалась от гарантированного места в прикреплённой школе в Китае и прямо отправила его одного за границу на три года.

Тот смутный образ юноши из воспоминаний хлынул в сознание дяди Ян Бичжана, как горный ветер, его силуэт постепенно становился всё яснее и отчётливее.

Спустя те несколько лет, что они не виделись, внешность Ли Цзиньюя по-прежнему оставалась выдающейся. Правда черты лица стали более чёткими, исчезла юношеская мягкость линий, но та прямодушная юношеская непосредственность по-прежнему осталась при нём. Его взгляд был ясным и светлым. Его небрежное «давно не виделись» уже заставило глаза Ян Бинчжана наполниться теплом, когда он неуверенно произнёс:

— Цзиньюй, а ты похудел.