Глава 18

На следующий день после того, как мы убедились в полностью преобразившихся навыках Чхэ Ха-ру,

я официально поднял вопрос о позиции центра перед всей командой.

— До промежуточной оценки нам нужно решить, кто будет центром.

— Да.

— У меня есть кандидат, которого я хотел бы предложить. Как вы смотрите на то, чтобы центром стал Ха-ру?

Когда я перевёл взгляд на Чхэ Ха-ру, все вокруг заметно оживились.

— Ха-ру?

— Я даже не думал об этом… Хотя… если присмотреться, он сегодня выглядит как-то иначе?

— Хаха… он сказал убрать чёлку, вот я и попробовал один раз.

— Чёрт возьми, ты же реально чертовски красивый! Почему с самого начала так не ходил?!

Реакция была вполне естественной.

До недавнего времени Чхэ Ха-ру тихо сидел на задних местах с мрачной атмосферой вокруг.

А теперь — с убранной чёлкой и ободком — его образ изменился настолько, что к этому было трудно привыкнуть.

Я улыбнулся и поспешил пояснить:

— Я сам вчера на репетиции был в шоке. Стоило только убрать ему чёлку — и у меня сразу возник один образ.

— О, точно! Теперь, когда ты сказал… Ха-ру ведь чем-то очень напоминает Сон-джина из UpBeat? Овальное лицо, большие глаза с двойным веком… очень красивый.

— Я подумал ровно о том же.

Один из участников категории C вслух произнёс именно то, о чём думал я.

И правда — телосложение и лицо Ха-ру были поразительно похожи на Чан Сон-джина, визуального центра UpBeat.

Люди ведь любят знакомые образы.

Существовала высокая вероятность, что фанаты UpBeat, посмотревшие позже наше выступление, обратят внимание именно на него.

— К тому же танцы Ха-ру заметно улучшились. Мы несколько дней проводили специальную тренировку.

— Тогда, может, посмотрим танец и решим голосованием?

— Отлично!

Мнения собрались молниеносно.

Ха-ру с чуть напряжённым лицом встал один в центре зала.

Когда я ободряюще улыбнулся ему, он немного расслабился.

И Ха-ру исполнил минуту хореографии центра.

— Вау, Ха-ру. Ты всегда так хорошо танцевал?

— И с поднятой чёлкой выглядишь гораздо лучше! Серьёзно… ты реально красавчик.

— Да ладно вам…

— Мне кажется, он уверенно держит центр. Вот это сила стайлинга, да?

В итоге все говорили с явным удовлетворением.

Похоже, только увидев собственными глазами, они полностью поняли, почему я предложил Ха-ру на позицию центра.

— Тогда сразу голосуем?

— Да!

— Перед голосованием… есть ли кто-то, кто сам хочет попробовать стать центром?

Нужно было дать всем равную возможность — без недосказанностей.

Наступила короткая тишина. Никто не ответил.

— Тогда голосуем. Кто согласен, чтобы Ха-ру был центром — поднимите руки.

Все шестеро, кроме самого Ха-ру, подняли руки.

Некоторые до последнего оглядывались на остальных, но в итоге тоже поддержали.

Получив одобрение, Ха-ру многократно кланялся и благодарил уже куда более живым голосом:

— Спасибо… большое спасибо. Я буду стараться ещё больше.

Я и сам не ожидал такого быстрого результата. Всё-таки это была всего лишь история, услышанная в аду.

Если ты не гений — невозможно доказать, что подобная теория действительно сработает.

Я сам достиг всего только бесконечными повторениями, без врождённого таланта.

Но, словно развеивая мои сомнения, Ха-ру с каждым днём танцевал всё лучше.

Казалось, он впитывает мои движения глазами и воспроизводит телом.

Будто навык «копировать и вставить» из игры.

Так проблема центра была решена.

Оставалось аккуратно распределить вокальные партии.

— Ха-ру, этот участок сможешь? Диапазон низкий, слов немного.

— Если не справлюсь даже с этим, не думаю, что достоин носить эту корону.

Так как он стал центром, сценического времени у него было достаточно.

Поэтому я сократил его вокальные партии и распределил их честно между остальными.

— Брат! Я тоже могу идеально исполнить эту часть!

— Ха-ун, конечно можешь. Что я тебе говорил?

— Не бояться!

И второй «ягнёнок», о котором нужно было заботиться — Ю Ха-ун.

С ним всё было проще.

Когда у человека падает уверенность, лучшее лекарство — бесконечная похвала.

Во время индивидуальных тренировок я окончательно убедился:

У него есть все базовые навыки.

Просто самооценка упала на дно из-за череды неудач, и он не раскрывает весь потенциал.

Иными словами, мне почти не нужно было его чему-то учить.

Нужно было вернуть ему ощущение: «Я могу».

Поэтому даже за самые простые движения я осыпал его похвалой.

— Вот так, Ха-ун! Если будешь держать такие выражения лица — всё получится.

Почти как детский сад.

Но, видя, как его лицо постепенно светлеет, я испытывал искреннюю гордость.

— Голос звучит гораздо лучше. Не забывай дыхание диафрагмой. Сжимай воздух от живота до самого конца. Ты сможешь.

Казалось, всё идёт гладко.

Песни первого раунда были настолько самодостаточными, что не требовали аранжировок. Нужно было лишь отработать танец, вокал и позиционирование на сцене.

Однако, как всегда…

Проблемы появляются в самый неожиданный момент.

Утро четвёртого дня тренировок.

До промежуточной оценки судей оставалось всего несколько часов.

Команда №9 с раннего утра работала над вокалом по моему плану — чтобы услышать как можно меньше критики и выступить лучше команды-соперника.

Диапазон 〈Volt〉 был вполне удобным.

Если сравнивать — намного легче, чем припев 〈HIT〉.

Сложных участков почти не было.

Но…

Я ни за что не собирался отдавать позицию главного вокала.

Центр? Ладно.

Но главный вокал в 〈Volt〉 — это уже другая история.

Бридж с шестисекундной высокой нотой, благодаря которому UpBeat мгновенно стали известны.

Именно этот момент решает исход.

Насколько чисто будет взята высокая нота.

Насколько ровно удержится дыхание.

Как бы ни был важен центр — главный вокал неизбежно притягивает внимание.

— Я обязательно защищу тебя~

Я отрабатывал его с максимальной концентрацией.

И тут—

— …Мне нужно кое-что сказать.

— Да?

Пак Чан-джон, сидевший напротив, поднял руку.

И я сразу почувствовал дурное предчувствие.

Он и вчера последним поднимал руку за Ха-ру.

Запахло проблемами.

— Мне кажется, моя партия недостаточно яркая.

— Яркая?

— …У меня нет взрывной высокой ноты, как у тебя. И партия не длинная. Она какая-то… размытая.

Я прекрасно понял его мысли.

Боится остаться незаметным.

— Чан-джон, ты же знаешь. Кроме бриджа, диапазоны у всех похожи. Мы вместе считали время каждой партии и делили максимально честно.

— Д-да, но…

Он соглашался, но смотрел упрямо.

Я мельком глянул на десятки камер позади.

Отчаялся настолько, что забыл про имидж? Всё же снимается в реальном времени.

Если бы он остановился сейчас — всё ещё можно было бы спасти.

Но…

— Я считаю это несправедливым. И вчера тоже. Центр ведь был выбран по твоему личному мнению! Если бы спросили других — кто-нибудь захотел бы попробовать!

Я внутренне вздохнул.

Он перешёл черту.

Я спокойно ответил:

— Мы все голосовали вместе за центр, верно?

— Да.

— И перед голосованием я спросил, хочет ли кто-то попробовать. Если ты хотел — почему молчал?

— Э-это…

Он замолчал.

Потому что знал — я прав.

Я повернулся к остальным:

— Тогда спрошу всех. Есть ли недовольные распределением партий?

Тишина.

Я улыбнулся шире:

— Не стесняйтесь. Если есть — скажите.

— Н-нет! — первым выпалил Ю Ха-ун.

— Всё нормально.

— Мы же вместе считали время.

— Всё честно.

Ситуация пошла совсем не так, как ожидал Чан-джон.

Он хотел, чтобы остальные поддержали его.

Но…

Он думал слишком узко.

В групповом баттле важна и победа команды.

Победа даёт бонусные голоса, хороший монтаж, рост популярности.

Он же всё это поставил на карту ради пары секунд внимания.

Я мог бы закончить всё прямо сейчас.

Я посмотрел на камеры.

И снова улыбнулся.

— Чан-джон. Ты репетировал бридж?

— Р-репетировал… немного.

— До оценки несколько часов. Сможешь спеть его нормально?

Он замер.

Я говорил так, будто готов отдать партию.

Он колебался.

Но отступить уже не мог.

— Скажи честно. Если уверен, что справишься — я уступлю.

…Тишина.

— …Я попробую.

— Отлично. Тогда бридж твой.

— С-спасибо…

Я даже передал ему ноты.

Ха-ру рядом смотрел на меня непонимающе.

Я лишь улыбнулся.

Конечно, можно было закрыть вопрос прямо сейчас.

Но…

мне вовсе не нужно пачкать руки самому.