Цзюэ Шэн задумался: если сегодня вечером этот человек не доставлял неприятности, то как мог талисман «Компас Инь» в руке госпожи Тэн самопроизвольно воспламениться без всякой на то причины.
― Господин, мы мало что знаем, возможно, мы что-то пропустили, ― Цзюань Эрли и Бао Чжу сказали: ― Но, молодой господин, мы правда рассказали все, что знали.
Тэн Юйи с самого начала поняла, что если они и знают что-то, то откровенно расскажут об этом:
― Вы можете остаться в экипаже, я покажу вам окрестности, а когда вы вернетесь обратно в павильон, я поговорю с Э Цзи, и следующие полгода она больше не посмеет доставлять вам хлопот.
Обе девушки так обрадовались, услышав ее слова.
Тэн Юйи сменила тему разговора:
― Даже даосы из храма Цинъюнь были привлечены сегодня вечером. Если ваш владелец больше не захочет скрывать это, он обязательно что-нибудь предпримет. Если вы услышите что-нибудь странное, обязательно расскажите мне об этом.
Цзюань Эрли и Бао Чжу сказали:
― Но мы не знаем, когда молодой господин снова посетит наш павильон Цайфэн.
― В следующий раз, если мне понадобится узнать о чем-то, я обязательно разыщу вас.
После этого она постучал в стенку экипажа и сказала слуге из Хо Цю, ожидавшему снаружи:
― Посмотри, нет ли поблизости двух мужчин из павильона Цайфэн. Если они снова здесь, отвлеки их.
Хо Цю кивнул.
Когда слуга ушел, Тэн Юйи сказала Цзюэ Шэну:
― Даосский мастер, вы же помните, что вы мне обещали? Мы встречаемся здесь позже.
Цзюэ Шэн счастливо кивнул. Если бы не помощь Тэн Юйи, даже если бы они смогли проникнуть в башню Цайфэн, у них не было бы такой подробной информации.
Неудивительно, что старший брат всегда говорил, что изучение талисманов и методов ци по книгам в храме невозможно, и что если они действительно хотят развивать свои навыки, то им нужно выходить и больше практиковаться. Например, сегодня вечером появилось много вещей, о которых стоило бы задуматься.
Он с искренним восхищением наблюдал, как Тэн Юйи выходила из экипажа, и внезапно вспомнил, что его старший брат до сих пор не появился. Возможно ли, что он решил позволить им самим разобраться с этим?
Тэн Юйи немного прогулялась по округе и, решив, что время уже почти пришло, повела Цзюань Эрли и Бао Чжу обратно в павильон.
Перед павильоном Цайфэн было не протолкнуться. Когда они подошли ближе, то увидели толпу людей, окружавшую странного старого даосского священника.
Неизвестно, что сказал старый даосский священник, но ни кормилицы, ни посетители павильона, толпящиеся у дверей, не прогнали его.
Флаг с надписью «Инь и Ян разумны и всеведущи» был установлен перед цветочной клумбой рядом с павильоном. Старый даос что-то пробормотал, что заставило всех удивиться.
Тэн Юйи сказала:
― Дайте пройти, уступите дорогу.
Наконец, протиснувшись сквозь толпу, она увидела на земле бумажного человечка ростом в четыре или пять цуней*. Бумажный человечек, находясь под неизвестным заклинанием, ходил по земле, и его движения были четкими, почти такими же, как у реального человека.
Бумажный человек раскинул руки и протянул их к мужчине лет сорока, словно жестикулируя. У этого мужчины средних лет был провалившийся живот и торчащие скулы**, а его взгляд был невероятно грустным. Судя по одежде и украшениям, он был гостем павильона Цайфэн.
П.п.: *4–5 цуней ≈ 13–16 см; **鸠形鹄面 jiūxíng húmiàn ― провалившийся живот и торчащие скулы, обр. в знач.: истощенный, изможденный.
Мужчина заплакал и сказал:
― Даосский мастер действительно божий человек. Этот бумажный человечек выглядит точь-в-точь как моя покойная матушка…
Сказав это, он опустился на колени и горько зарыдал:
― Матушка! Я и не знал, что ты так страдаешь там, внизу. Это все из-за моей несыновней почтительности. Когда матушка была жива, я плохо тебе служил, а когда матушка покинула нас, плохо поклонялся тебе. Этот сын недостоин ходить по этой земле, поэтому ему стоит последовать за своей матушкой.
Бумажный человек раскрыл руки и обхватил ими руки поникшего мужчины, его плечи тряслись, и казалось, что он тоже плачет.
Старый даосский священник сделал вид, что вздохнул:
― Ты понимаешь, что имеет в виду твоя матушка? Она не винит тебя и хочет, чтобы ты жил хорошо. Твоя матушка так скучает по тебе, поэтому ты должен показать свою сыновнюю почтительность и не забывать в будущем сжигать ей еще подношения.
Прежде чем он закончил говорить, бумажный человечек отреагировал снова. Он отпустил руку гостя и наклонился к старому даосскому священнику, как бы кланяясь ему.
Все были в восторге, а мужчина продолжал горько плакать. Некоторым мягкосердечным зрителям это напомнило о их печали, и они тоже прослезились вместе с ним.
― Господин, вам сегодня вечером так повезло, вы встретили такого хорошего мастера, ― кто-то из толпы сказал: ― Он не только помог вам сохранить лицо перед матушкой, но и сжег для вас столько подношений, поэтому не плачьте, лучше поторопитесь поблагодарить этого даосского мастера.
Гость воскликнул:
― Даосский священник был достаточно любезен, чтобы восстановить жизнь этого сына. В будущем, пока есть польза от этого неблагодарного сына, просто скажи мне: хоть я и беден телом, другого дать не могу, но для даосского мастера мне не жалко и жизни отдать.
Старый даос помог мужчине подняться и сказал:
― Бедный даос просто использует магические навыки, чтобы достичь просветления. У вас с матушкой были незавершенные отношения, поэтому суждено было встреться вновь.
Мужчина вынул из рукава несколько монет и настоял на том, чтобы отдать их старому даосскому священнику.
Старый даосский священник встревожился:
― Нет, не стоит.
― Если даосский мастер отказывается принять это, он намеренно пытается сделать больно этому сыну.
Старый даосский священник лицемерно сказал:
― Я наслаждаюсь даосизмом для собственного развлечения. Если вы настаиваете на том, чтобы дать мне эту маринованную пищу*, почему бы не предложить ее вашей матушке. Я могу прочитать мантру, чтобы помочь ей устранить грехи прошлого, что также может рассматриваться как часть заслуг.
П.п.: Дать «грязный» подарок, как-то кого-то очернить, обидеть.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|