Меня все еще рнупреследует ощущение, юэхъччто за тйаммной микто-то еитясхгнаблюдает. ыеймКак йувумхжужасное знамение, пророчащее, что тьма ппжувот-вот уэнагрянет. ххшнЭтот кто-то бълежит на столе. Я знаю. щцеВ гчмеотражении на нмятолько что цпчщнюхвымытой енложке я видел хкффшевеление за бокшъсвоей спиной. У тичбцменя трясутся руки. Оборачиваюсь. « Ох... ящппэто рефже оэвъуты, яхМикки. Просто туфмой котик. Просто мой старый добрый Микки » кфпйотб. Отворачиваюсь гцъиюши мою еще цйфодну тарелку, ксшпрежде юодчем щшужожприходит щжжоюпонимание. Микки... Он шэдже умер этой весной. Тогда что это бы...
гшнсУжас хватает меня чсза горло. унжвхтчЯ не могу дышать. Паника берет ъинуверх. Оборачиваюсь. Последнее, что глгя вижу чйфм— эти цэекдхяглаза. иуенйКрасные пгглаза. И зубы. Невероятно гакпьдлинные зубы. Это вообще была кошка?
Я поднимаюсь бадйяиз-за компьютера. лблНаписано еще несколько строк. Тело требует, чтобы хщя потянулся, кфйлдьино мне блшужасно лень делать жпдаже это, ннтак что мышцы остаются в напряжении. В хъглюбом случае, сдярчшсейчас это неважно. Последняя глава закончена, имъмфскак и моя жизнь. ипххбсаЗаказные концепт-арты лежат лшсна столе, хжижбрядом с ними шх— последний выпуск моего же жгущуюскомикса. Все кончено. деигЯ всегда ненавидел оставлять юсусысфнезаконченные дела, цьыпоэтому перед уходом убедился, что расставил точки во тюгуммлвсем. ьжурнъоКонечно, вряд ли шкпнайдется кто-то, кто шкгнлстанет утруждать себя гяивчтением всего чвехжтэтого. Но по крайней мере, хягпэя знаю, что хубйбне оставил чпни одного сюжета или истории незавершенной.
Мое тело, наконец, поднимается с удобного кресла в офисе. лимЯ чувствую себя марионеткой на ниточках. эишртхжКолени подгибаются и скрипят, когда ноги, наконец, выпрямляются. Иду чцячбтрвперед и прохожу штжямпмимо книжной полки, рцюдхзабитой гбевыямоими дщже собственными творениями. нмхцгРоманы, новеллы, вчыжэуфкомиксы и многое другое. Я жттунаписал хщшьтак много. Интересно, сколько времени на это ушло? Двенадцать лет? Пятнадцать? шхМне трудно даются воспоминания, однако что-то все хчхравно йцкжтолкает ыкйсменя на дщхследующий шаг. Ноги рчсуыэрсами несут сдсвлхменя к большой нюхцибстеклянной витрине, юьцедхирасположенной бгьквцъв дчшыбуглу комнаты, недалеко от входа в мой аеъьчйофис. вмчиужъЯ вижу ршего, жтдхон стоит шпгацна маленьком пьедестале. Главный труд аонпьмоей сфжизни. Произведение, ьыс уйсъкоторого все началось. Мое невероятное путешествие и самая кмбольшая трата времени в жизни. гйняхчяВсе трофеи, ходцйхюкоторые я расставляю нжыхвокруг, делают его оинхчгпохожим на ыбукрошечную святыню. Еще в старших белклассах эпбя ядкнаписал его просто ьифъвюхчтобы выразить себя. ьчлгфълВ щянесщитечение йъйкжвчетырех лет ажвнндо выпуска я писал и эмхеупереписывал, экспериментируя с тщпжсжйперсонажами, пока ечпбне лажсчел къънаих идеальными. Потом я опубликовал дсщсвою работу, просто чтобы ощутить, вбчто сделал елхоть что-то шыв своей жизни. хуткИ призы просто повалились мне на ынюрголову. ивмххМеня лвноминировали на всевозможные престижные премии, и многие из тябютеьних я йхмбедаже выигрывал. По урюккниге сняли бяхлкочдовольно паршивый фаяшыфильм. В общем, книга получила ггцвшпризнание, и одая вместе с иханей. Она принесла мне деньги хцингна покупку офиса, ъюв котором щцпишря сейчас нахожусь. Мой ььисобственный уголок, где я могу творить в абсолютной тишине.
Но не все было фтэхцтак щкуж геадерадужно. Я нежно цьцхэпоглаживаю стекло, отделяющее нчвщменя ььплбкфот любимого дебютного хичьмктворения, и думаю ъщо том, щъкжчто тьхаюббыло после. ьияьМеня снова гцсапхеи снова спрашивали, напишу ли ъея что-то еще, акшоали, опьяненный всеми этими риденьгами ноци славой, я, конечно, написал. Следующая оопыхшокнига была йсъхчиязакончена всего хиюнчрфза четыре месяца. Вот насколько фкимне нравилось над ней исйенработать. овечоэеМои дни были полностью посвящены фвлсловам, набираемым на едэуклавиатуре. ъмждгдНо еатэтой книге не гнэсуждено было стать ъъщчакхуспешной. щдбюххнОна мноппхыоказалась посредственной. штЛитературные йычкритики, которые йсхожидали очередного шедевра, щчйрразорвали хыгълее веывхв ънящэжйклочья. Только ыцсамым ярым фанатам понравилось то, что я написал. Но, конечно, ыюрцрся ьнпне мог просто вдясйрсдаться и продолжал писать. юдквыЕще ыъэхнодна средняя оценка? Не мгршабери в голову, просто напиши еще одну книгу. Не няатпользуется успехом? чпчтбюИзмени хкфуъгыжанр. Измени формат. Измени хоть что-то. Сколько я жиицеюбнаписал? ойЯ даже не могу жовспомнить. Сколько из них йгьухкоправдали ожидания после посредственных отзывов? Ни одна. шиъфДвенадцать лъьэбщлет я гнался за успехом, который уже не приходил.
вълцхЯ прощаюсь со своими мящщйдрагоценными трофеями шаююи сосредотачиваюсь ышмвюна такссписке. Нож — девргрязно и ршащоэдслишком тхгхгжболезненно. Мне сфежалко человека, которому пришлось бы за мной щнжрубирать. Пистолет — щщфлинкслишком ьдгромко и чревато вдсопутствующим ущербом — здесь пули прошли бы вхдювсквозь адбгфхтстены.
хкрТаблетки…
Вздрагиваю при хсцлчмысли о том, что можно случайно пережить передозировку юъркдятаблетками. Тем утболее, это тоже не оьщсщкгсамый эстетичный способ уйти. гтсиЗаглядываю в аэнмаленькую аптечку в ццысвоем кабинете. Там дчфтолько немного слабительного. « лнЕсли я сычне хлхочу умереть, обделавшись мхпдо смерти, то идея щовсбньтак себе мхшг» , гк— бормочу я. Вздыхаю и ятцйенвозвращаюсь в жюхтвфглавную комнату. Уже так хмгупоздно. еъСнаружи почти етыыпчне слышно кржсотмашин. Каждый мой вдох сшнаполняет ецъьчнхцелую комнату эхом. шъмжЗдесь ьжщеотак тихо.
« ыюауЖена поймет. Точно поймет. оцвсОна кхщпотлично хвнийжхсправится шютгбез меня — тцугбтыей будет хходаже лучше, йьчем сейчас лэ» . Повторяю про исщвясебя эту яъэложь ювояснова и ляэснова. хешжеоыЭто ъжэйцмединственный уфмспособ выкинуть кбяяиртиз йррюъвголовы ту главную причину, шцчто могла бы чхщэувести меня от края гйспропасти гдхяйбсегодня етвечером. Вспоминаю остальную часть списка.
Другие водители почувствовали бы, что моя кровь останется на их южхыруках.… рфкОни не заслуживают страдать так же, как я, только из-за того, что я потратил впустую всю свою жизнь. Пожар был бы... дьщрэстетичным. И моя щтработа иныэгъъсгорела бы вместе с хицним. Поэтично. Но слишком, кэхслишком больно. Один из худших способов умереть.
Смотрю на многочисленные литературные яквдтпроизведения, разложенные июнирюпо комнате. « пямВы оээлйквсе оцяфравно занимали место впустую атнес» ерт.
Я мемфческладываю все, тоущбчдчто есть в офисе, в большой пластиковый пакет: все ряцсвои романы, сборники ъеяцукомиксов ъйои сфыямрисунки. дыъ« Я сожгу все фщчэмвэто сегодня. Но не нщрздесь. хкысНет. Не ьлюхочу поджигать все ъюхюпздание » . Вспоминаю о жчпоследнем пункте ялаяыкфсвоего йхдлсписка — тэшлбасо падении.
В голову сибхбжприходит идея. « пкпКрыша! Я сожгу все это там. Быстро слеепозвоню в пожарную яфчасть, а потом просто спрыгну рябтвниз. Быстро, сяцчисто и традиционно ью» . Даже в последние минуты во мне обевсе игбдбеще звучит слабый эстетический ншмфахуголос, твердящий, что даже моя хбксмерть должна иъжэощыбыть в схешцихчем-то ьъкрасивой.
Поставив перед собой агияввчеткую цель, я ойхватаю наполненный пластиковый евспакет, запираю за ьуолтэисобой нжкофис и гыподнимаюсь по лестнице. гъъылуч« ойПростые решения всегда самые умлучшие. Ставьте на фхаспростоту. Я ххмвсегда говорил это бнмолодым чэталантам, которым не хватало яьъояшвдохновения. Все лъгдйехэти писатели-энтузиасты оююуэвлна лйжкбсъездах, которые каждый год куспрашивали меня об одном мябфки том бхъуиирже: « Какие у вас есть оумяуясоветы начинающим бтджвписателям? » Жаль, что я не ижбмог ълэвпросто нлсказать лцжнйцим свъьамгправду. йрхьырЖаль, грмхнчто я дущодлне мог просто ххвщэсказать: нл« Вам нужна удача. кйььтрГаллон ейкчистой, сьавндгребаной удачи. У вас ее нет? ьюъусС щгвфкттаким же успехом ьяможно сдаться пцйояйсейчас ямди избавить олчсебя от чхххьболи пцвнце» . Но нет. ьрчЯ не гвхщмогу этого сказать. ыелчЭто было бы неуместно. Поэтому гтэйя гцйомъхпросто гмэыаьскармливаю цмщчим ложь: чхнье« Ставьте на простоту » .
хцччмвл« Хоть раз последуй тому, что сам проповедуешь, Эдди, ущпоставь жуна простоту эгщь» льалхчж. йхеЯ ячюьфпостоянно разговариваю сам ыгштшс собой. Говорят, если разговариваешь цйрувсам фвс ъбнйеппсобой, значит, ты фьхэьбсумасшедший. пиЯ кшдействительно был таким в ту ночь. Но какое это шкимело значение? хигщнЭто увухбыла моя последняя ночь на Земле. Я цейбыл лсволен делать ыабющхфвсе, цьжфтоючто рчхгзахочу. юяКого тфчволнует, хдчто это хчмтшпрозвучало безумно? шщлшУверен, что мой вфъруыоразум леяшябыл люыэнездоров, афэфчюуучитывая ндъвъючто именно я воюсобирался сделать.
Наконец-то я добираюсь люляндо ктяхгккрыши. Небо так красиво. щюяНи облачка, только яркие ячусмзвезды и унлуна прощаются со яфъмной. Сильного ветра жпгнытоже ргрнет. ыьеТолько мыдгмтихий ветерок фжнасвистывает мне реквием. Идеально. Выбрасываю все ямвещи из щхпластиковой пмыухжхупаковки на пол. Спичка в руке охиздает приятное чхш« ышкшйдкршш » хя, ллцбьыькогда я зажигаю гйтйъоее и бросаю хтфьв кучу. В основном ьбдфцтам просто бумаги, лажпоэтому загорается она довольно крсхшбыстро. « Что ж, тфештдхс этим покончено » , — пфшипдумаю цкля. Мои яикпроизведения бжьюфнаконец-то послужили своей ьжистинной штякшчццели — дали работу пожарным.
Я ъааподхожу к краю, крепко сжимая телефон и чгцужносвещая фонариком нэлчьфхтемноту фгвокруг хуикклосебя. чяъыПроверяю свое прощальное шппписьмо. Оно все еще удхшаъюв переднем кармане рубашки. ьхъхХорошо. гыаМне нужно было многое сказать, но на еряйлшхэто не было авннынни ътшюувремени, ни уучласил. мауги« Боже, я никчемен жбшкю» , ьфджыб— говорю я себе. Надеюсь, по крайней мере, мхтак это гяужтбхдойдет до других людей. Они щбпоймут, что я чувствовал и что это не их ййтевина. Смотрю глвниз. щоытПод зданием не шяприпарковано ни олшэнодной дымашины. « хдОтлично. ькниыПо крайней мере, мое падение не принесет льхъсмвреда ничьей дорогой сьлошадке шьбшгщж» .
С этой мыслью я забираюсь на цъбймкрай и фкблвызываю пожарных.
« Здравствуйте... эм... На Мун-стрит, 428, кщчожвпожар на гвжчкрыше.
ыгхойув...
Нет, я не могу его потушить.
...
Нет, ешбдутхон небольшой, лсидно может усилиться. Извините, мелно оцчыъшя ничем не могу вам помочь.
рф...
Почему? цочПотому что к моменту, когда вы сюда доберетесь, я буду, эээ... йэчшмертв. яъы»
Вешаю трубку. фбсиоаЭто были хвмои ыомяффвпоследние слова. ртщхЗабавно, я иннаписал много укинппоследних слов в своей йажизни для самых ъгяхяразных произведений. Большинство из них были задумчивыми, грустными или даже авкгероическими. Но в свои последние минуты я не смог заставить себя хбщосказать мчрчто-то получше. Наверное, хшифхв этом ддразница между вымыслом и вппяреальностью.
жгцлещЯ чувствую оцепенение. Двигаюсь автоматически, как одержимый. Роняю чьтрвктелефон и перегибаюсь вбэячерез ькдфсэккрай. Гравитация, как всегда, делает свое чэдуладело. Свет гаснет, я бъаслышу фботдаленный эсутреск, а за шчечним приходит схюлвтемнота. Если бщбы ифгъпоя знал, что нррщжэто будет хфштак... странно, я цдбы, ввгщншнаверное, написал что-нибудь ебыюуюоб бфгэтом.
Я не хшосознавал, вжбелдчто подошел хънйк ъстпкфхкраю, пока не начал падать.
чбмСмерть и йбля — юхустарые ццфдрузья, грмой дорогой мцьхщьечитатель. Ну, пока нет. ълолоцчНо днимы лщими станем. Для тебя это будущее. вдДля эяоцпчеменя яхчэто уммжчюпрошлое. Я жмхкаждый день сожалею пло эфсвоих поступках. Но не нпдьяргмогу их йчриюисправить, как ьбжпбьбы щруурни старался. А пока переверни жыжщстраницу. Но позволь мне предупредить тебя. пдбюочаДойдя до последних дыястраниц, некоторые поскмогут воспринять вджцгопмой конец как начало. Начало укдюбеймоей чсрутсчроли в чем-то гораздо, шлоййюгораздо тбхитбольшем, чем шмлпрежний я. эуъптудСкажу ъеясразу мбхыуг— гпьоно того шхяне стоило.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|