Глава 16.2

«Какие отношения между наследным принцем и юной леди Любиче?!»

«Репортер Элеонор, опубликовавшая специальную статью о юной дочери из семьи Любиче, помилована? Причина в угрозе принца!?»

«Прошлое юной леди Любиче!  Давайте копнем глубже!»

«Все о юной леди Серин и юной леди Любиче!»

Глава Альпинской газеты Херед попросил Серин дать подробное интервью, и она клюнула на приманку.

И она дала крайне интересное интервью. 

Проблема была только в том, что мой отчим и Риоэль ничего не знали о происходящем.

Прочитав интервью леди Серин, Риоэль был крайне возмущен.

После этого он попытался вызвать Уинтерса, старшего сына маркиза Серина, на дуэль.

Проблема заключалась в том, что Уинтерс был государственным служащим, а не военным офицером.

Говорят, что он является помощником принца Верди, и Риоэль бесстрашно ворвался в кабинет Уинтерса во дворце принца и швырнул ему в лицо белые перчатки.

Говорят, если бы Арган вовремя там не появился и остановил все, случилось бы что-то по-настоящему серьезное. 

Конечно, обо всем произошедшем я узнала из уст моего милого бельчонка, Арманды.

После этого случая все пытались избегать встречи со мной, но, к счастью, Арманде было все равно на сплетни, и она продолжила готовиться вместе со мной к экзамену.

Оскорбления в адрес меня и До Хёка были настолько серьезными, что Император лично вызвал нас к себе в кабинет.

- Я не знаю, когда Ваше Величество начало уделять подобным вещам столько внимания, - сказал Ча До Хёк, смело глядя в лицо Императору

Император, сидевший напротив нас, глубоко вздохнул.

Со стороны казалось, что он нормальный отец, которому приходится разбираться с проблемным ребенком.

Но теперь я понимаю, что на самом деле это не так, но он просто хочет выглядеть «хорошим отцом».

Я подозревала, что Император старался создать образ добродушного отца, который беспокоится о том, что «невестка» привлекает слишком много негативного внимания.

- Вы двое. Я не знаю, какие у вас отношения, но вам лучше держаться друг от друга подальше.

Между строк читалось что-то вроде: «Я против этого брака!»

- Чем хуже обо мне общественное мнение, тем лучше, разве не так, Ваше Величество?

- Клод.

Император произнес имя Кронпринца ужасно сдавленным голосом.

Я вдруг почувствовала себя ужасно некомфортно. Мне хотелось поскорее покинуть это место.

- Но если пострадаешь не только ты, то станет только хуже. 

Что за абсурд? В таком случае он согласен со словами Ча До Хёка?

Ты признаешь, что чем хуже общественное мнение об этом бедном парне, тем лучше для тебя?

- Интересно, ты действительно сейчас говоришь об Эне? Почему же ты хочешь, чтобы мы держались друг от друга подальше?

Ча До Хёк отреагировал спокойнее, чем я ожидала.

Однако слова его были резкими.

Увидев, что мне неуютно, Ча До Хёк вздохнул и встал со своего места.

- Если вас вызвали для подобных разговоров, мы просто уйдем. 

Кронпринц потянулся ко мне.

Я взглянула на Императора, посмотрела на служанок и помощников, которые стояли вокруг, а затем встала со своего места, держась за руку Ча До Хёка..

- Леди Любиче. Я дам вам совет.

Император, расслабленно откинувшись на спинку дивана, сказал мне:

- Вам лучше держаться подальше от Клода.

Глаза, смотревшие на меня, были жестокими.  Он был хитрым и скользким, как змея, и это пугало.

Казалось, он был готов охотиться на любого, кто перейдет ему дорогу.

Интерес императора к Ча До Хёку был нездоровым.

Мне показалось, что он смотрит на Ча До Хёка как на свою собственность, не как на личность. Кронпринц был инструментом в его руках.

Что это за такая странная одержимость?

Я нахмурилась и на мгновение задержала взгляд на угрюмом лице До Хёка. Я понятия не имела, о чем он думал.

- Спасибо за совет.

Хотя я чувствовала неприязнь к Императору, я была вынуждена склонить голову перед ним и вежливо попрощаться. 

- Разве это не твой настоящий отец? – спросила я, выходя из Императорского дворца, и замолчала.

- Прости. Это был грубый вопрос.

- Я бы хотел это отрицать, но не могу.

Мое сердце сжалось, когда я услышала горькое бормотание Ча До Хёка.

- Я приношу извинения от своего имени. Не обращай внимания на слова Императора.

Потом он улыбнулся и нежно погладил меня по волосам. Он быстро взял себя в руки, и на его лице больше не отражалась печаль и разочарование.

Я даже не смогла найти подходящих слов утешения, поэтому все, что я могла сделать, это кивнуть в ответ.

***

Каждую неделю мы с До Хёком ходили подавать завтрак беднякам, живущим на окраине трущоб.

Репортеры из Альпинской газеты охотно фотографировали нас. Во всей Альпийской империи было разработано всего три камеры для портативного использования – одна для Императорской семьи, одна для Альпинской газеты и… Эх, я думаю, что последняя камера принадлежит семье Герцога Стефана.

Я была впечатлена тем, сколько усилий приложила Альпинская газета, чтобы приобрести эту дорогую камеру. Это означало, что мы с До Хёком привлекли к себе очень много внимания со стороны народа Империи. Вполне естественно, что газета решила вложить средства в том, что обязательно принесет им прибыль.