Глава 37.1 Смесь из радости и печали

С появлением Теодора вечнозеленый сад погрузился в молчание.

— К-как ты нас нашел? — спросила я.

Теодор, злобно уставившийся на Адеуса, повернулся ко мне.

— У меня не осталось дел, так что я вернулся домой пораньше. И все ради того, чтобы найти снующего в округе паразита.

Он выделил слово «паразит» особо интонацией. Теодор протянул руку к моим губам и положил палец туда, где еще недавно лежала рука Адеуса.

— Стоит ли мне убить их?

В отличии от спокойного тона, его глаза метали молнии.

«Он же не обо мне, да?»

Я осторожно высвободила свое негнущееся тело из рук Теодора и посмотрела прямо в его устрашающее жесткое лицо.

«Стоило просто остаться в его руках. Так еще страшнее».

— Я разговаривала с сэром Фотченом. Он хочет компенсацию за свою помощь нам во время парада.

Это все, что я смогла из себя выдавить, но даже для меня это звучало не более, чем оправдание человека, которого застали за соитием не со своим партнером.

— Я услышал не это.

— Прости?

— Любовник.

«Упс».

— Я уверен, что услышал это слово.

Вообще-то я не то, что бы просила его стать моим любовником! Я жестко ему отказала! Почему я чувствую себя так, будто сделала что-то неправильное?

— Думаю, произошло недопонимание, — попыталась объясниться я.

— Да, я тоже так думаю, — вставил Адеус.

Теодор медленно перевел злой взгляд на Адеуса, стоящего позади.

— Я попросил ее светлость сделать меня своим любовником в качестве ответной услуги за мою помощь.

«Ч-что за?! У тебя что, девять жизней?»

Он, кажется, был не в своем уме.

— Статус любовника в качестве компенсации? — Теодор поразмыслил над словами Адеуса и вскоре усмехнулся. — Что вы вообще такого сделали, чтобы заслужить компенсацию?

Кажется, они в любой момент кинутся друг на друга с кулаками.

— Если бы не моя помощь, дело бы приняло опасный оборот.

— Я и сам был в состоянии со всем справиться.

— Но не думаю, что у вас был шанс вовремя вытащить меч.

— Если бы вы не влезли, я бы вытащил его в первые же секунды, Адеус.

Адеус дернулся, по всей видимости, оскорбленный тем, что Теодор вот так просто позвал его по имени.

Тот заметил его реакцию и выгнул бровь:

— Я думал, вы хотели, чтобы вас называли по имени, но вам, кажется, это не по душе. Адеус.

— Я никогда не просил, чтобы это делали вы, ваша светлость.

— Вы не конкретизировали, так что я подумал, что это относиться ко всем, Адеус.

Лицо Адеуса ожесточилось и приобрело настолько злобный вид, что я, испугавшись, отступила. Заметивший это, Теодор закрыл меня своей широкой спиной.

— Знай вы, что для вас же лучше, вы бы так не пялились. Возможно, мне стоит просто выколоть ваши наглые глаза.

— Только ее светлость может звать меня по имени.

Теодор стиснул руку в кулак, из-за чего и без того заметные вены на тыльной стороне его ладони вздулись еще больше.

— Не обращайтесь к великой герцогине подобным образом. Это вынуждает меня хотеть оторвать вам рот.

В саду повисла опасная тишина.

Двое мужчин прожигали друг друга злобными взглядами, как заклятые враги, готовые без преувеличения разорвать глотки друг друга в любую секунду.

«Но почему они вообще так себя ведут?»

Я выглянула из-за спины Теодора и посмотрела на них двоих. Адеус действительно попросил меня сделать его своим любовником, но я была категорически против. Я действительно засомневалась в конце, но, даже не появись в итоге Теодор, я все равно бы отказалась.

«Все же великой герцогиней мне быть еще несколько месяцев».

Даже прими я Адеуса в качестве своего любовника, Теодору, который был моим мужем только на бумаге, не было смысла расстраиваться.

Да и реакция Адеуса была странной. Мои отношения с Теодором были ограничены контрактом, но об этом знали только мы.

«Наверное, услышь настоящий муж о том, что другой мужчина хочет стать любовником его жены, он бы расстроился».

Адеус был совершенно не в том положении, чтобы быть таким наглым. У него в принципе не было морального кодекса.

«Тогда почему они так разгорячились?»

Они все продолжали мерить друг друга озлобленными взглядами.

— Эм, — тихо промямлила я.

Двое мужчин стремительно обернулись ко мне.

«Хик. Ну и страшный же взгляд».

Я тут же пожалела о своем действии.

Заметив, что я вздрогнула, Теодор тут же смягчился в лице и спросил:

— Что такое?

Адеус также вернулся к своему привычно улыбчивому лицу:

— Пожалуйста, ваша светлость, не молчите.

Хвала небесам, убивать меня они пока не планировали. Когда их настрой стал менее агрессивным, атмосфера вокруг также стала более комфортной.

— Это не стоит того, чтобы убивать кого-то. И вы тоже перестаньте, сэр Фотчен.

Теодор и Адеус оба подошли ближе ко мне. Ни один не согласился с моими словами. Тем не менее напряжение отчасти спало.

— Я никогда и не пытался кого-то убить. Он напугал тебя и слишком фамильярно к тебе обращался.

— Я также не пытался кого-то убить. Однако его светлость угрожал вырвать мне рот и глаза, и это меня испугало.

— А вы шутник, не так ли? Вы первым напугали мою жену, Адеус.

— Пожалуйста, не обращайтесь ко мне по имени, ваша светлость.

— Но вы сами попросили об этом, Адеус.

— Я говорил не с вами. Видите, ваша светлость? Он насмехается надо мной.

— Прекращайте фамильярничать с моей женой.

— А как мне тогда к ней обращаться?

— Вообще никак не обращайтесь.

Я не выдержала и тихо вздохнула. Услышав это, они перестали препираться. Я протянула руку и указала ей на стол.

— Может, мы хотя бы присядем? Вас устроит? Сэр Фотчен, — я улыбнулась в попытке убедить их.

— Я не желаю продолжать этот разговор, так что лучше скажем ему уйти.

— Думаю, будет лучше, если уйдете вы, ваша светлость. Я еще не закончил разговор с ее светлостью.

— Куда вы предлагаете мне уйти? Я у себя дома. Вы — тот, кому стоит покинуть это место.

— Я гость ее светлости, а не ваш. Мне еще есть, что ей сказать. Почему вы меня вышвыриваете?

— Гость моей жены — мой гость. И я не в настроении принимать гостей сегодня, так что вам стоит уйти. Вы хотели компенсацию? Мой подарок вам — возможность уйти отсюда, не потеряв достоинство. Вам стоит быть благодарным за это.