Чай закапал вниз. Встревоженная, я практически швырнула чашку через весь стол. Теперь она лежала на земле, а на скатерти быстро расцветало темное пятно.
— Что вы сказали?
В последние дни я столько волновалась насчет своей приемной матери, что решила, что с моими ушами, должно быть, что-то случилось.
Когда я переспросила его, Адеус спокойно подал мне свой платок.
— Я попросил вас сделать меня своим любовником.
— Что за чушь вы несете?
Любые правила этикета после его слов испарились.
Я проигнорировала протянутую руку Адеуса с платком и вытащила свой.
«Ладно, успокойся».
— Вы настолько удивлены?
Мои губы оставались плотно сжатыми, иначе я бы сказала что-нибудь очень некрасивое.
Что я вообще могла сказать, чтобы он понял?
Я подавила все грязные слова, всплывшие в моей голове, и глубоко вдохнула.
— Вы вели себя так со мной с самого начала. Вам нравится дразнить и насмехаться.
— Кто в здравом уме стал бы просить дворянку стать ее любовником ради шутки? Его бы, скорее всего, арестовали за оскорбление аристократии.
Адеус положил руку на грудь и улыбнулся:
— Я искренне хотел бы стать вашим...
Першати: «...»
— Любовником, ваша светлость, — продолжил он после короткой паузы, — Если вы позволите, я тут же склоню пред вами голову.
Я поежилась, морща лицо, как Теодор свои документы не так давно. Адеус же по-прежнему улыбался, и я не могла понять, серьезен ли он или нет.
— Нет, — четко отрезала я.
— О, нет.
Адеус склонил голову, как будто не мог понять моих слов.
— Я правда настолько вам не нравлюсь? Вы даже не подумаете над мои просьбой?
— Вопрос даже не в том, нравитесь вы мне или нет. Мне не нужен любовник. Я никогда о нем не думала.
— В таком случае вам стоит принять мое предложение.
Адеус медленно встал со своего места, подошел ко мне и, опустившись на одно колено, поднял мою упавшую на землю чашку.
— Подумайте об этом.
Он поднял на меня свои наглые глаза.
— Каково будет иметь меня в качестве своего любовника.
Адеус многозначительно начал раскачивать чашку на своем большом пальце. Он прикоснулся губами к ободку в том же месте, где недавно были мои губы:
— Я буду делать все, что пожелаете. В любое время суток, днем или ночью.
Сама того не осознавая, я пусто уставилась на него, словно зачарованная.
«Хватит! Очнись!»
Если бы не порыв ветра, то я, наверное, кивнула бы головой, соглашаясь на его приглашение.
Стоило мне прийти в себя, я тут же ударила его в голень.
— Вернитесь на свое место, пока я не вышвырнула вас отсюда.
— Ха-ха!
Адеус поставил чашку на стол и засмеялся, идя обратно к своему сидению.
«Ну и скользкий же тип».
Я сузила глаза, наблюдая с его движениями.
Адеус подпер подбородок обеими руками и уставился на меня в ответ.
— Я был бы хорошим аксессуаром.
— У меня уже достаточно бижутерии.
— Я симпатичный, стройный и высокий.
Он не был неправ, однако слышать от него подобные слова о самом себе было странно. Он старался предоставить как можно больше гарантий.
— Попросите меня о чем угодно, и я это исполню.
— Тогда я бы хотел стать вашим партнером для тайных встреч.
— Это и значит быть любовником.
— Черт. Вы схватываете на лету.
Насколько наивной он меня считал?
— Но зачем вам становится моим любовником?
— Я влюбился в вас, ваша светлость... Но вы, наверное, не поверите этому.
— Вы действительно считаете меня дурой?
Адеус откинулся на спинку стула и скрестил руки.
— Что еще может сделать незаконнорожденный ребенок?
— Что?
— Даже если я попрошу денег, что я могу сделать, если их количество ограничено? То же относится и к статусу. Даже если я стану кем-то, я столкнусь с ограничениями. Как бы сильно я не старался, я никогда не найду возможностей для своего роста. Я всегда буду ниже кого-то, всю свою жизнь.
Как я и думала, Адеус прекрасно знал свое место.
— Вот почему я хочу стать вашим любовником. Так я смогу напрямую получить привилегии связи с семьей Лапилеон.
— Привилегии семьи?
— Любовник, лелеемый великой герцогиней семьи Лапилеон, ближайшей поддержки императорской семьи. Может ли быть титул лучше этого? Никто не посмеет плохо ко мне относиться.
Снаружи он казался наглым развратником и легкомысленным гедонистом.
«Даже не думала, что он может настолько сильно желать власти».
Я сузила глаза и осторожно заглянула в сверкающие глаза Адеуса.
— Как мне стать вашим любовником? — снова спросил он.
На его жалость мой ответ не изменился.
— Мой ответ все тот же. Если я могу сделать для вас что-то еще...
Я отодвинула стул и встала со своего места. Адеус томным взглядом следил за мной.
— Вам стоит возвращаться, — четко произнесла я.
Он потер подбородок, как будто в раздумьях. Его кадык дернулся.
— Даже если я — тот, кто может вам помочь?
— Вы ничем не можете мне помочь, потому что я не нуждаюсь в вашей помощи, — холодно сказала я.
Я буду великой герцогиней всего лишь год. Мне не нужен любовник.
Я отвернулась, чтобы уйти из сада.
«Уж теперь он должен понять».
Я успела сделать только пару шагов, когда Адеус, все еще сидящий за столом, задорно сказал:
— Я слышал, виконтесса Джихар спорит о том, что у вас нет прав для получения наследства.
Я замерла, дернувшись, и обернулась на лучезарно улыбающегося Адеуса.
— Откуда вы знаете?
— Немногие знают, но мне довелось услышать об этом.
«Моя мачеха всем об этом рассказывает?»
— И? Причем тут это?
Его лицо изменилось. Улыбка исчезла, как будто с него сняли маску, и он посуровел.
— Может, мои слова здесь неуместны, но я бы хотел дать вам искренний совет, для вашего же блага...
Першати: «?»
— Перед судом вы еще многое можете сделать.
— Многое?
О чем он?
Я с любопытством склонила голову. Адеус встал и подошел ко мне.
— К примеру, вы можете захотеть посетить могилу вашего отца и предаться воспоминаниям о ваших близких отношениях. Или вы можете навестить виконтессу и вашу сестру и помочь им с выплатой долгов, чтобы задобрить других родственников. Или же устроить большую благотворительную вечеринку, чтобы пристроить ваше наследство в хорошие руки.
— Что?
Я вообще ничего не понимала, мою голову лишь заполонили вопросы. Адеус не стал вдаваться в детали.
«Зачем мне идти на могилу отца? И почему я должна выплачивать долги мачехи и Рейны?»
Для меня же лучше, если они утопают в долгах. И почему я должна сделать это до суда?
Размышляя об этом, я рассмеялась.
— Хах, вы предлагаете мне ползать перед ней и умолять? Просить ее отозвать иск?
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|