[Эти овощи…]
Лицо Сюй Яньмяо сморщилось, а тело напряглось.
Заведующий канцелярией Военного министерства, стоявший рядом, заметил, что у того даже нос сморщился, брови сдвинулись, и всё лицо выражало какую-то тревогу, словно он мучительно бился над неразрешимой проблемой.
Что стряслось?
Сосед поневоле вытянул шею в сторону Сюй Яньмяо.
[Жёлтые и вялые… И как это есть?]
[Говорят, что пожалованное императором нельзя просто так выбросить или отдать. Куча заморочек, блин… Ладно, приду домой, брошу в котелок (хого), перебьюсь как-нибудь: за один присест съем, и дело с концом.]
[Такое большое императорское семейство, а зимой даже зелени приличной нет. Гляньте, листья-то какие пожухлые, и не стыдно таким награждать? Прям нищета…]
*Трах!*
Сюй Яньмяо недоуменно обернулся и увидел, что тот самый пугливый заведующий канцелярией Военного министерства уже брякнулся наземь и лежит без чувств.
Сюй Яньмяо захлопал глазами.
[От благодарности за императорскую милость ещё один в обморок грохнулся?]
«Нет!!! Это он от страха перед тобой грохнулся!» — мысленно завопили все сановники при дворе.
Военный министр снова в напряжении поднял рукав и промокнул пот. Машинально понюхал рукав — запах пота был сильный — и тут же скривился от отвращения.
Наверху старый император стукнул ладонью по подлокотнику драконьего трона; золотое кольцо с бирюзой на суставе пальца звякнуло о дерево — в полной тишине утреннего приёма этот звонкий, ясный звук был отчётливо слышен всем.
Все взгляды обратились к старому императору.
Старый император побагровел от гнева.
Что значит «жёлтые и вялые»?! Что значит «куча заморочек»?! Что значит «перебьюсь как-нибудь»?! Что значит «нищета»!!!
Ты вообще пробовал хрустящие зимние овощи?!
Такая великая честь, ценил бы, а не то…
[Кажется, в Великой Ся есть только варёная баранина, но нет баранины, нарезанной для хого. Попрошу повара, когда с работы вернусь, нарезать тонко.]
[Хорошо, что перец уже завезли, зимой только острое хого в самый раз!]
[Горячее, обжигающее красное масло, говядина, нарезанная тончайшей вуалью… Зажал палочками крепко, опустил в бульон и не отпускаешь, пару раз окунул — быстро меняет цвет. Говядина тонкая и нежная; бульон пропитал, выловил, откусил… Вкус — пальчики оближешь!]
…В Великой Ся запрет на убой скота касается только пахотных волов, мясной скот — не запрещён.
С мясом у них вообще дела шли роскошно: то жарили, то варили на медленном огне, то опаливали на открытом огне, то запекали; делали мясной соус, пяти вкусов вяленое мясо, летнее белое вяленое мясо; ели мясо, жилы, печень, грудинку, языки…
Задумавшись, Сюй Яньмяо уставился в одну точку, явно погрузившись в грёзы и совершенно забыв о внешнем мире.
[И баранину тоже — нарезать тонкими ломтиками, бросить в котелок, послушать, как на дне пару раз зашипит, и выудить.]
[А потом попросить кого-нибудь накрутить два десятка фрикаделек из рыбы, обязательно накрутить тугими, чтобы упругими были!]
[А потом… ломтики постного мяса, жирного мяса, курятины, стеклянная лапша, рыбный тофу, требуха…]
[А для приправы — кунжутное масло и чеснок обязательно!]
*Грлум…*
У старого императора дёрнулся кадык.
Гнев на лице застыл, а потом, унесённый разлетающимися мыслями, и вовсе исчез без следа.
«Этот Сюй Яньмяо…»
Старый император представил себе яство под названием «хого» и незаметно облизнул губы; на лице проступило выражение предвкушения и наслаждения.
«Похоже, и правда не дурак поесть».
«Однако… что такое „стеклянная лапша“? Я что-то не слышал о такой?»
***
После утреннего приёма полагался ещё внутренний приём, но то было для сановников второго ранга, и к Сюй Яньмяо, мелкому чиновнику, не относилось. Он должен был честь по чести покинуть двор, отправиться на службу и там спокойно заниматься делами.
Так должно было быть.
Но сегодня…
— Объявляется аудиенция для… Заведующего канцелярией Министерства чинов Сюй Яньмяо — предстать пред очи государя!
Голос евнуха донёсся с двух сторон Золотой платформы и перелетел через бесчисленные ступени; солнечный свет очерчивал тени, разделяя гражданских и военных сановников.
Люди один за другим оборачивались, взгляды их, накладываясь друг на друга, тянулись к дальнему концу, и на всех лицах было удивление, когда они уставились на этого мелкого чиновника из Министерства чинов.
— Я?
Сюй Яньмяо как раз смаковал в мыслях прелести хого, а тут его окликнули — хого улетело, а сам он обалдел.
Очнувшийся от обморока заведующий канцелярией Военного министерства с удовольствием поддал ему под зад.
Сюй Яньмяо качнулся вперёд, споткнувшись, но тут же сообразил, что сейчас не до раздумий, поспешно поправил официальную шапку и зашагал от середины строя гражданских и военных к Золотой платформе.
Миновал чиновников девятого ранга…
Миновал чиновников восьмого ранга…
Миновал седьмой, шестой, пятый, четвёртый, третий ранги…
От самого конца прошёл в самый перед. К этому времени старый император давно покинул платформу и удалился во дворец; впереди остались лишь сановники второго ранга — каждый из них своим постом мог бы его задавить не напрягаясь.
Сюй Яньмяо молча поклонился:
— Приветствую всех господ.
Военный министр:
— Хм!
Сюй Яньмяо, нимало не смущаясь, посмотрел на него: на лице его было написано полное недоумение.
[Что стряслось? Когда это я успел ему насолить?]
Военный министр: «…»
— Хм!!!
Остальные министры тоже поглядывали на Сюй Яньмяо крайне странно.
Сюй Яньмяо: «?»
Почему они все на меня смотрят… как будто не слишком дружелюбно?
— Сюй-лан! — внезапно окликнул его кто-то.
Сюй Яньмяо повернул голову на голос — оказывается, это первый министр Доу.
Тот с мягкой улыбкой слегка кивнул ему. Может, Сюй Яньмяо показалось, но он разглядел в глазах первого министра нечто вроде… благодарности?
— Раз государь призвал тебя, значит, возлагает на тебя большие надежды, не тревожься. Когда предстанешь пред государевы очи, тоже не горячись…
И первый министр Доу вполголоса поведал ему кое-какие секреты поведения перед императором.
Сюй Яньмяо прямо-таки почувствовал себя польщённым.
Неужели первый министр по натуре такой доступный и простой человек? Какой хороший! Не зря первый министр!
Военный министр покосился на первого министра Доу и перестал строить рожи Сюй Яньмяо.
Министр обрядов попытался сгладить неловкость:
— Государь ждёт во дворце, господа коллеги, пойдёмте.
***
Старый император восседал в зале Воинской доблести, где обычно вершились дела внутреннего приёма, и впервые за долгое время не был погружен в государственные бумаги. Он то и дело поднимал голову и поглядывал на двери зала, чем немало озадачивал главного евнуха.
Кого это государь дожидается?
В этот момент вбежал евнух с докладом:
— Государь, первый министр и все министры просят аудиенции.
Старый император кивнул, подождал несколько ударов сердца, но продолжения не последовало. Он взглянул на того евнуха. Евнух пребывал в полном недоумении и бросил умоляющий взгляд на главного евнуха. Но главный евнух и сам пребывал в совершеннейшем ступоре.
В углу колыхнулась занавеска.
Старый император бесстрастно проронил:
— А кроме этих, кто ещё?
Тут только евнух смекнул и доложил:
— Заведующий канцелярией Министерства чинов Сюй Яньмяо также ожидает за дверями зала.
Старый император велел:
— Призвать.
Евнух, набрав воздуха в живот, провозгласил:
— Аудиенция у Его Величества!!!
Вскоре все сановники вошли в зал.
Старый император по заведённому обычаю изрёк:
— Угощение.
Тотчас служанки внесли столики и циновки; все расселись по порядку.
Сюй Яньмяо осторожно запахнул халат и впился взглядом в подносы с угощением, которые несли служанки.
Каждый раз после утреннего приёма старый император жаловал трапезу всем чиновникам, но в разных ведомствах и в зале Воинской доблести еда подавалась разная. Теперь и ему выпал случай отведать яств, предназначенных для высших сановников второго ранга!
И вот поднос поставили, Сюй Яньмяо вытаращил глаза…
Тофу? Зелень? Лапша? А мясо?..
Ну, разве что в лапшу пару яиц заложили?
Сюй Яньмяо: «…»
[Да лучше бы я в управлении поел.]
Старый император сделал вид, что не слышит, и как ни в чём не бывало с чувством произнёс:
— Эх, придворная кухня десятилетиями неизменно готовит те же несколько сотен блюд, ешь-ешь — и приедается. В последние два дня у меня аппетита совсем нет, питаюсь полегче; вот и вам, господа, приходится разделять со мной эту скромную трапезу.
Сановники: «…»
— Помилуйте, что вы!
— Осмелимся ли, как можно, ваше величество!
В обычное время какой-нибудь догадливый чиновник тут же вызвался бы доложить, что недавно раздобыл новый рецепт, попробовал — объедение, и желает поднести рецепт государю.
Однако Сюй Яньмяо, переводной студент-новичок из «башни из слоновой кости», никак не отреагировал.
Старый император: «…»
Хоть этот тип и напустил на себя глубокомысленный вид, я прекрасно вижу за этой оболочкой полное непонимание — даже мысли не возникает угадать желание начальства! С такими способностями ещё метит на повышение?!
В душе старого императора поднялся небывалый гнев.
Он сегодня во что бы то ни стало должен отведать эту штуку под названием «хого»!
И, обернувшись, вполголоса отдал главному евнуху несколько распоряжений. Спустя мгновение служанки внесли к каждому столику небольшие треножники (дин), разделённые на несколько отделений, каждое отделение — отдельный отсек для варки, все до краёв наполнены мясным бульоном; в воздухе, дразня аппетит, смешались густой мясной аромат и запах горящих под треножниками углей.
[Хого?!]
Услышав мысленное изумление Сюй Яньмяо, старый император взял палочки для еды в руку и, с аппетитом уплетая лапшу, подумал: «Я так и знал — раз берёшь палочками сырое мясо и сам опускаешь в кипяток, значит, в любом случае нужна посудина с бульоном!»
Тёплый треножник (вэньдин) — как раз такая маленькая посудина, которую ставят прямо на стол, чтобы блюдо не остывало!
Тут же раздалась мысль Сюй Яньмяо:
[А, это не хого, это вэньдин — чтобы еда не остывала. Жалко, такую хорошую вещь надо бы под хого использовать.]
— Однако, — продолжал старый император, — я всё обдумал: вы, мои министры, — моя опора и правая рука, в трудах неустанных; слишком лёгкая пища для вас вредна.
Сановники слегка насторожились.
На лице старого императора сквозило немалое самодовольство.
— Господа, чего пожелаете, то и прикажите служанкам добавить в этот вэньдин.
У Сюй Яньмяо засияли глаза.
У других сановников тоже… глаза засияли.
Сюй Яньмяо тут же сказал:
— Сперва говядины и баранины по два цзиня (примерно 1.2 кг), всё сырыми ломтиками!
Другие сановники:
— Да-да-да, говядины, баранины, сырыми ломтиками!
Сюй Яньмяо:
— Углей побольше, так мало — бульон не закипит.
Другие сановники:
— Угу-угу-угу, углей! И нам тоже побольше!
Сюй Яньмяо:
— Перца, соли, чесночной пасты и масла… масло чтобы…
Другие сановники:
— Перцу…
Сюй Яньмяо вдруг обернулся и с прищуром оглядел их.
Эти сановники второго ранга — кожа у всех толщиной неимоверной, они и вида не подали, что заметили его презрительный взгляд.
Старый император:
— Кхм-кхм, и мне такую же порцию.
Главный евнух выдал вполголоса:
— Государь, а государыне императрице, по обычаю, не послать ли…
— Известное дело, послать…
Тут старый император осёкся.
Рассердился:
— Какая там императрица! Что у меня есть, то я обязан и ей отдавать?!
Его голос чуть повысился.
Сюй Яньмяо недоумевал.
[Что это с ним? Поссорились, что ли?]
[Или старый император прознал, что зять собирается забить принцессу палками до смерти. Хочет простить зятя, а императрица против, вот они и повздорили?]
— Пф-ф-ф!!!
Министр обрядов как раз пил вино и тут же выплюнул его — обжигающе острое, да ещё и горло запершило, и он зашёлся безудержным кашлем:
— Кхе-кхе-кхе!!!
Забить палками?
Кого забить?
Кто кого собрался забивать?!
Не ослышался ли он?..
Старый император и вовсе остолбенел.
Тут уж не до гнева, скорее обычное человеческое недоумение перед необычным.
Этот зять… он что, враждует со своими предками до девятого колена?
Всего у него двадцать одна дочь — который это из зятьёв такой безрассудный?
***
Тем временем где-то за городом…
Пятая дочь императора, принцесса Ваньшоу, тоже спросила об этом своего мужа.
— Прикажешь забить меня, как порочную женщину, палками?!
Принцесса Ваньшоу в шоке уставилась на мужа.
— Твои девять поколений предков знают, что ты такое говоришь?
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|