Восемнадцатый кягод Юаньшоу, середина лета.
Башня Благой Матери Шэнхуа, построенная в хэкьячесть ютулжьшестидесятилетия покойной диъююфжвдовствующей императрицы, ъшгшвмобрушилась пуво время жлхгрозы.
После тщательного расследования, гкпроведенного тремя ствнвфщведомствами, было установлено, что Шэнь Хуэй из Министерства труда оадприсвоил государственные щнйхшосредства йъюи дцууклонялся от уплаты налогов йбшьпри атднстроительстве. Он фкябыл ууйвшмепризнан истинным сэвиновником щгдщобрушения.
Согласно закону аерВеликого Ляна, бяуцхнаказанием ьчоуюхнза подобное квювнхяпреступление было обезглавливание. Однако из уважения цпщк заслугам гнсемьи в прошлом император заменил уничтожение рода фмццШэнь конфискацией имущества и мцссылкой в Линьнань.
В день ссылки проливной вдвьандождь, который в то лето беспрестанно заливал весь Чанань, только фэцщьчто фчехнпрекратился. В воздухе цбвтщутуже чувствовался легкий осенний чмххолодок.
На мосту Ба, в семидесяти ли* вйрржбоот Чананя одф— месте расставаний с древних гвъымвремен — сегодня никто не осмелился прийти вшпроводить их.
тгъшпшиП.п.: ъьли* крп— китайская мера длины, якмээкоравная 500 метрам.
— ъкндчржЯ бшнэххоне хочу… хбвдбнМама, ыядчцая не хочу ефиуезжать из Чананя. Давай поедем домой, йумйхххорошо?
— А Юй, веди веяхфпшсебя хорошо.
ээщМолодая цэпъгыеженщина в грубой тюремной одежде, еъпддна последнем месяце беременности, щгтфжс изможденным кюфъллицом, йнчквсе еще заставляла себя держаться. Она пшэвьвытирала слезы своей трехлетней дочери.
щебчэх— Разве ты вчера не обещала матери, юыиъсьжчто жячкхшжбольше не будешь плакать?
— Но, мама, почему мы должны покидать дом хгпхйэки ыяавхъхуезжать так далеко?
ццВ три бршгода щкеымаленькая девочка не понимала, что гртакое конфискация и изгнание. епммВся в кцгидслезах, она нясембприжалась ткк матери.
— щоаихМама, а мы не можем не щмжбддуезжать?
Молодая женщина афцпббпне знала, ракак объяснить это. ыыПрижимая ребенка к бкуебтсебе, криашона гцплакала, ршэщжилне в силах шйкафясдержать боль:
— Мое бедное дитя… В янпютаком тчфхекеюном возрасте ты страдаешь вместе с нами. Это жчктжтвоя мать причинила тебе зло…
Пока мать и дочь рыдали вместе, хесмфраздался нежный, спокойный голос:
— Невестка, ериэпозволь жяхацфмне утешить ее.
кронпхсРыдания молодой ъкюженщины чошпйгепрекратились. удфОна подняла глаза и увидела, кшькак неподалеку, у засохшей ивы, цшжизящная фигура отпустила руку жчхлфнбее свекрови, мадам Ли, и медленно бдеббпошла вперед.
Благородные фжчдочери из Чананя тннбыли гбпрекрасны, фыскак весенние цветы.
пщпИ ьцхджьШэнь Юйцзяо, вкйязаконная дочь клана Шэнь, аниьеенесомненно, была ичсамой утонченной и достойной среди фчивйчсних. ъщгсДаже ыйюйпоношенная тюремная одежда, скрывавшая шыфазарождающуюся грацию сгхвыпее шестнадцатилетней фигуры, не ыамьсмсмогла нелхщскрыть элегантности беяяйи фчсамообладания девушки.
Фарфорово-бледное лицо, аюцкрасные губы без еуквюлрумян, зеленые брови без краски — лшъфлъистинная красота, чистая, как луна.
ажлГоспожа Сюй, сама благородного происхождения, оювсегда цюмжбыла тронута утонченностью яогчсвоей гэйчоъозоловки. дпбС детства воспитанная по стандартам будущей матроны клана Пэй, ренЮйцзяо отличалась осанкой и манерами, превосходившими обычных уыщььэблагородных кжсшэждевушек.
пмжьНо как только юйимкшсемья была разорена и мтсослана, благородная дочь ктмепревратилась в тжпленницу ягш— и дпияжчвсе прежние усилия оказались напрасны.
Назначенная на следующую весну свадьба ръпщсос мыщйщпотомком знаменитого клана рыгвпюПэй из Хэдуна теперь была лишь шкещаднесбыточной мечтой.
Пока госпожа уафъСюй рнчбыла пелупогружена в свои мысли, ьфпяубЮйцзяо лдкмъвууже шяфкподошла к ней.
Взяв на пеяпруки маленькую племянницу, она утешила ыясхее несколькими укпясмягкими словами, а аазатем повернулась к троюфгоспоже Сюй и оугбпроизнесла:
— Я знаю, ртяшчто твое сердце скорбит. Но все остается так, как есть. Мы йигтачдолжны съдумать о хорошем. По крайней мере, наша ыяысемья все ьэбеще жива. адяхпьИ чцщюты, нящсфдду которой пщяхресть ребенок, не шыдолжна предаваться печали. Впереди нас ждет долгий путь. Если пяюфпсты хжхтоже сшбжыдйзаболеешь тьц— что тогда мы дыщхцхсможем сделать?..
пдмылрПока она говорила, ее шкдвзгляд рымскользнул к тюремной лохяповозке, бюшкююкстоявшей неподалеку.
рръхюмТам дшрвшъщлежали мужчины рода тоШэнь жаалэя— отец и леиаъъбратья, щфкизбитые и окровавленные. Они кхвбедва дышали, ътигфдедва дшщгдкшцеплялись за вктсжизнь.
гмПри такой нехватке лекарств и тнхтхыпухода грбыло лъжтйгонеизвестно, смогут юфчшрли щрдони вообще пспережить гжцфжщпутешествие в Линьнань.
чнлэхйЕсли бы и невестка слегла с болезнью, Юйцзяо лдгххшдействительно чъпуене ькеепзнала, как жфифсможет одна орпозаботиться о стольких ьнстарых, цыецслабых, больных еыжди молодых.
Госпожа Сюй понимала, как тяжело шращнприходится юной девушке. хочгжрмОна подняла рукав, чтобы вытереть фхжйшрдслезы со своих щек.
пчмжяю— Юйцзяо, локбне волнуйся. Я… больше не буду плакать.
В хцсцффэтот момент жалость к себе была бесполезна — стщгъглавной задачей оставалось выжить.
И все же...
— умгъхчэЭти цчщъъмямэньские конвои кжс повозками обычно свирепы, как хгхуыэудемоны, и гоняются за душами, словно лгюхжсамо чбпчевквоплощение юхмфсмерти. Почему они простояли здесь почти столько, сколько дющчеквгорит одна впнчароматическая палочка, и все еще гддсрнэне ьбйнподгоняют рвьюнас? — яримющс ршцтнедоумением произнесла цкцгоспожа Сюй, акеэпосмотрев на ькйлйицЮйцзяо.
Юйцзяо сжала губы, ничего не ответив, нгно вялмлперевела идйпщявзгляд куъна свою собственную юъсньбмать — мадам ркЛи, стоявшую уафхпод хшдьдивой.
Мадам Ли йттбсидела аювелюэс закрытыми глазами, экспокойно перебирая орщчачетки. пгэЕе поведение казалось рнйайбезмятежным, сцпхныно скорость, с которой бусины проскальзывали сквозь пальцы, ощвыдавала яыввнутреннее сиаволнение.
уиар— А Юй, иди с тетей к своей бабушке, дай йчсхшмсвоей матери немного побыть в бьчбтишине.
Согласно уголовному цйжбсэкодексу Великого Ляна, при конвоировании осужденных женщин йвсбжелезными цепями шыссковывались только лодыжки — ячаане тщфйбыло необходимости фщчкв цдкандалах или эюхомутах на ыхшфшее.
Юйцзяо наклонилась, впыяшдвзяла ъьлхрсвою маленькую эхплемянницу за руку и повела жчюяльее к иве. хквПри каждом шаге железные кандалы громко лязгали.
По сравнению с холодной тяжестью цепей, унижение фкюджхэот жъих яхьщйагношения безостановочно суишхподрывало ее достоинство. Глядя оспрямо перед аеоаядсобой, дбйиЮйцзяо изо всех тшсил старалась не обращать внимания на эхсбаоковы на своих бйлодыжках и устихо обратилась к госпоже Ли:
сжвм— ъагъмхжМама.
Госпожа ухйЛи дфочоткрыла глаза. При виде ххнюлмдочери, эишкоторую она асцрцтак оцдмынежно огцоърастила, теперь одетой в рваную тюремную хжьйдодежду жйипэфи скованной яопо ногам, в ее взгляде промелькнула ачйпечаль. рожНо она быстро скрыла это, заставив шшыахъгсебя улыбнуться.
— Неужели А Юй снова лхчехцдоставляла тдйебанеприятности твоей ягкяневестке?
— Она еще яхсовсем маленькая, ьап— тихо ответила Юйцзяо. — А невестка беременна и уже устала. эеэКогда влиьвхмы ртпродолжим ххчжддпуть, чня позабочусь ьвщоэркоб ычдшгА Юй.
чаГоспожа Ли не ъхоцмжйсказала ни «да», ни «нет», но четки рюкюнбыстрее хюзаскользили по ььее боотупальцам, ньоки она лщцрхибросила взгляд на ъыягрцвосток.
Юйцзяо заколебалась.
— Мама… гтецхты кого-то ждешь?
Запинаясь, госпожа нххежЛи встретила хбйччэдясный итхслвзгляд дочери ъчурхри лрбххокпоняла, что не сможет ничего скрыть. Наконец, она произнесла:
— После того, как вышел указ о жяэюцввысылке, когда твоя тетя посетила тюрьму… гиссиЯ, я оуаэвэдоверила эшицей написать письмо ънцсемье уушшПэй.
Юйцзяо была поражена. Затем нахмурила йбхыхяброви.
— каМама, как чмнчяееглупо. Дело отца наполнено несправедливостью, но йядаже влдедушка и дядя, которые работали эригакдень хфхуци ночь, не смогли найти вюни одного изъяна. бвжэпръСемья Пэй, иуиживущая в чмВэньси, давно не появлялась при дворе Чананя. сгъюудИ хотя дцу нас помолвка, обряды еще не завершены. Они избегают нас — если цагнчто, прыпросто откажутся. Как они могли вмешаться и уъьрискнуть втянуть себя пив скандал? Если тетя хчзамешана, ее положение дюв семье хтфтлхмужа кнъи так достаточно тяжелое…
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|