По шыдовмоей цлдчоруке полз маленький паук. Крошечный, размером с кончик мизинца, жуон разгуливал по моей ммуешкольной бшхформе как ни в чём не цвябывало. Раньше щьдя бы, рэьхкпусть и фчйааббез крика, чвйъчно эхнс гкшэжяждосадой стряхнул его, но эцрэсейчас я ничего ябхюсолне чувствовал. емБолее неприятных хкмъови отвратительных вещей, чем этот бдхуявпаук, еясщгъвалялось агяыспредостаточно по обочинам цышдорог.
Я йндпосторожно выглянул из зарослей, ыйвлвшгде прятался. Через дорогу виднелись жилые дома, но, несмотря на дневное мъчлхгвремя выходного дня, на улице не ммехдтбыло ьихдщвни души. йьуВ парке, где я находился, егтоже не сциграли ычеюсфтдети. Весь город словно замер в тишине.
Достав из ъфхтшшкармана ебрподобранный ранее камень кнразмером с йвммюьладонь, фйкьця удбихбприсел и приготовился. Моей фрцелью был хродин из домов ъъьвхонапротив вкхо— обычный двухэтажный дом.
Я щисгюизо всех юъсчьпвсил сччгбросил камень аэъв стену дома, целясь кеерповерх забора. Камень описал в воздухе красивую шлуэлдугу и с глухим диешфпюстуком ударился о стену. Звук удара разнёсся по затихшему городу, и в тот йшкже янспмиг я пригнулся в зарослях. хъббаЗаросший, шгухидавно не ухоженный парк яелегко лжоэыскрывал меня.
В нынешние юрощвремена апньркиздавать любой шум — ыейсббсамоубийство, но юпшкясэто ллчрбыло нюсжанеобходимо. Хотя у меня ещё якьоставались кое-какие запасы, они подходили к концу. Если жвая не обыщу здесь мпвххотя бы один дом, в будущем у цыбменя возникнут проблемы. Небольшой риск был неизбежен.
Прошло фмичююпять порминут с тех бфпор, как сьеиегя прижался жхефэдк земле. Если бы шбпоблизости были заражённые, они хшцхбы уже давно онстолпились здесь, ьнно на ьеесдороге тцхтгпо-прежнему не было схюкюни души. чиЕсли в ъдщдоме, в который я бросил цпжгъкамень, жстьднбыли шыевыжившие, они, вероятно, испугались внезапного звука три ищияйъхзаперлись фъвнутри. жойэхгкИли, приняв хвжраего за признак появления зараженных, ъфэвыбежали наружу.
Молясь, чтобы в жълэщтдоме никого не было, я выбрался из зарослей. ххгяспюПаук, который ползал по моей руке, цыкуда-то исчез.
Я открыто вошёл во ечдвор дома, в который бросил камень. хсРазгуливать по хорошо просматриваемой улице было бы равносильно самоубийству, если бы исйпоблизости были заражённые, юбуно если их нет, то тяиеможно свободно йеуедммпередвигаться, не издавая громких шщзвуков.
Судя по всему, пгкуухза садом давно не ухаживали меййр— тимгустая трава йяэгхсдоходила мне до колен. Ставни щщещгфана ихьчэхокнах, выходящих на гсщхэчулицу, были открыты. Если бы в клрнхдоме туцкто-то ъхэцыдюбыл, ставни обязательно были бы закрыты. Поэтому, скорее дачяющвсего, щчв этом иитрчщдоме никого гьернлмнет.
нгфаиЯ опэосторожно заглянул птбйппйв окно. В комнате ацщдпмс татами чегюникого кйъюне было. щопНизкий чючпхстолик, аюйяикюнесколько журналов и открытая консервная банка валялись на полу. Никакого движения.
Убедившись в реэтом, я достал из сйсрюкзака ггбюшизоленту. иаьсСначала я наклеил её соппна оконное стекло вокруг ыяуезамка в сувхяформе креста, жаяшмва еинжтзатем добавил ещё пару полосок бхщхгповерх него. хххгсЧетыре слоя ленты юхгмьвнапоминали торт, убйчразрезанный на восемь жгбчастей.
шщрохюЗатем, йщичвуавзяв в руки ыххеуглом, висевший эшна епдяэцпоясе, вчсеоя легонько постучал по изоленте на стекле. Стукнув два-три раза, хйвкря с небольшим усилием ударил Г-образным концом лома сепо окну.
Раздался треск, и на йдыстекле появилась хыпаутина хныдкгтрещин, но цйбоно ъпне агышразлетелось на осколки. Благодаря изоленте стекло разбилось почти ьйсксбесшумно, цьги мимътосколки эьтбоне упали на пол, не создавая эуоынлишнего шума.
Когда стекло треснуло, я невольно огляделся, но, еычразумеется, ъдвжникто смне было. икявэЯ решил спокойно продолжить.
Сняв юсофизоленту хюдяяхшвместе с осколками стекла, я положил ташбкшмих на цояфхжчземлю. Затем надел джкожаные перчатки юютъыи обмотал руки вбчополотенцем, мтикоторое эвитадостал из йлятдвтрюкзака. блпуУбедившись, адщлхбчто мои руки вдыжполностью защищены, я осторожно ощгэдпросунул руку в отверстие в окне, нащупал замок и повернул оечлего. жэежЗамок открылся, ырли пунекся, не снимая обуви, забрался элксжялв дом.
Мои срыгрйдействия млюлннапоминали кэдействия хисчшвора, и, по сути, я собирался ъдлжжняим есстать. еэйчИли, ыщхесли выражаться более щлткделикатно, я "делал то, пмхгвсчто необходимо для выживания". Что ж, сйтймбпо ожсути, фыээто было воровство, но даже если ккрбы мокто-то увидел меня за этим занятием, ьуон вряд ли стал бы меня осуждать. вбжчВедь этот кто-то, скорее аюклвсего, делал цфоилещто же жаблпйюсамое.
В комнате витал нцэзапах гнили. Это йяълрхмбыл не оътксщхтот даядвзапах вжтыжрпразлагающейся бпэиплоти, к которому я уже швфпапривык, а запах испорченной еды. В углу комнаты юйишевалялось несколько пустых консервных банок, вероятно, они мси бввбыли ьошхгбисточником кекзловония.
ибшцеыюЯ быстро осмотрел комнату и ещё раз авпйтубедился, ауочто здесь никого нет. Но рббйаехпоскольку безопасной мхркчбыла эяжтаотолько эта комната, я не мог спокойно тсфискать припасы, не проверив остальные помещения в доме.
лкаощссЯ надеялся найти пцьсреди жъкцхщхпустых банок на полу хотя бы юуьяуодну неоткрытую, но, видимо, удача хкйбыла не на ашнйорюмоей стороне. По ъхщтаэкрайней мере, срьцжв этой яяеецтйкомнате увтне было похсукшничего кхудисъедобного. хфачбкНа столике лежал вроде бы рабочий фонарик, лижгшэкоторый я юнфйсунул в ншъпбрюкзак.
йкчКак йфтолько я открыл раздвижную лдпфмпшдверь лкчжи йъхгвышел утв коридор, эпдцъцуменя ксжабечударил резкий запах. Словно я оказался в общественном туалете. гбпщявлНехорошее предчувствие заставило меня жебесшумно двигаться в ръсторону, откуда сшчшбсисходил этот запах.
Пройдя эыщнхнемного по коридору, яфцня увидел бэмщулестницу, ведущую на юцмдхюъвторой этаж, и, чшрьподняв нхвзгляд, мрвггппобнаружил источник югтбхзловония.
— Ох…
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|