Глава 5. Кровавая расправа

Тань Чанчунь и Тань Фэн, израненные и ослабшие, с трудом поднялись на ноги. Их взгляды, полные отчаяния, были прикованы к Сыту Тяньлуню и Лю Бои. Несмотря на то что глава семьи Тань находился на 8-м уровне Сферы Духовного Зародыша, как и его противники, преклонный возраст лишал его шансов на победу в схватке даже с одним из них.

Тань Фэн же, достигший лишь 7-го уровня, и вовсе не мог оказать достойного сопротивления главам двух враждебных кланов.

Лю Бои смерил Тань Чанчуня презрительным взглядом и насмешливо произнёс: — Старик, ты ведь весь этот месяц пытался договориться с другими главами семей, не так ли? Какой же ты глупец. Неужели ты думал, что во всём городе найдётся хоть кто-то, кто рискнёт пойти против меня ради твоей жалкой семейки?

Слова Лю Бои больно жалили, ведь это была правда. Весь последний месяц Тань Чанчунь искал союзников, надеясь спасти свой род от неминуемой гибели. Однако, взвесив все риски, никто не пожелал навлекать на себя гнев двух могущественных кланов ради тонущей семьи Тань.

— Победитель забирает всё, а проигравший остаётся ни с чем. Мне нечего сказать в своё оправдание, — Тань Чанчунь тяжело вздохнул и, подавляя гордость, взмолился: — Я лишь прошу об одном: пощадите слуг. Они ни в чём не виноваты.

— Глава, мы родились в семье Тань и умрём как люди Тань! Мы разделим судьбу нашего дома до самого конца! — Голоса двух сотен гвардейцев поместья, сжимавших в руках копья и готовых встретить смерть, громом прокатились над площадью.

— Глупцы! — Тань Чанчунь обернулся к воинам. — У вас есть семьи! О ком они будут заботиться, когда вы погибнете? А ну, замолчите!

Верность и долг перед близкими редко идут рука об руку. Представив безграничное горе своих жен и детей, гвардейцы, глотая слёзы, понуро замолчали.

— Ох, как трогательно... просто до слёз! — Лю Бои уставился на Тань Чанчуня, и его лицо исказилось в издевательской ухмылке. — Старик, неужели ты не знаешь, что сорняки нужно вырывать с корнем? Запомни мои слова: сегодня в этом поместье погибнут все до единого — все 308 душ!

— Жестокая тварь! Я убью тебя! — Тань Чанчунь, охваченный яростью, уже был готов броситься в свой последний бой, когда сзади раздался спокойный голос: — Дедушка, постой.

Обернувшись и увидев внука, Тань Чанчунь в отчаянии закричал: — Внук мой, зачем ты здесь?! Мы с твоим отцом задержим их, беги! Спасайся!

— Юнь-эр, уходи немедленно! — вторил ему Тань Фэн.

В этот момент Фэн Цзинжу, практик 6-го уровня Сферы Духовного Зародыша, с мечом в руках бросилась к мужу. Со слезами на глазах она взмолилась: — Юнь-эр, мы с отцом и дедушкой выиграем для тебя время. Слушай мать — беги! Беги как можно дальше!

— Я никуда не уйду, — Тань Юнь решительно покачал головой и, пройдя мимо близких, встал впереди всех.

— Ты погубить меня хочешь?! — Фэн Цзинжу в порыве тревоги попыталась оттолкнуть сына. — Уходи... Прочь отсюда!

— Мама, ты должна мне довериться. Пока я здесь, семья Тань не погибнет, — твердо произнёс Тань Юнь. — А теперь помоги отцу и дедушке присесть и отдохнуть. Я сам со всем разберусь.

Фэн Цзинжу поняла, что спорить бесполезно, и её лицо отразило бесконечную муку.

— Смотрите-ка, а мелкая тварь-то осмелела! Видимо, неспроста — уже на 6-м уровне, — Сыту Тяньлунь с интересом разглядывал юношу. — Совершил прорыв на три уровня всего за месяц? Похоже, ты горстями глотал пилюли, не иначе.

Тань Чанчунь, Тань Фэн и Фэн Цзинжу только сейчас осознали, что Тань Юнь действительно достиг 6-го уровня. В их душах поднялась буря изумления, ведь они точно знали: за время своего затворничества юноша не принял ни единой пилюли.

Тань Юнь смерил Сыту Тяньлуня ледяным взглядом, в котором читалась первобытная жажда крови: — Неважно, как я достиг этой силы. Важно лишь то, что сегодня никто из вас не уйдёт отсюда живым.

— Ах ты, мерзкий выродок! Да я из тебя душу вытрясу! — Сыту Тяньлунь едва не задохнулся от ярости.

— Отец, стоит ли вам марать руки об это ничтожество? Позвольте мне! — Сыту Цзяньнань решительно вышел вперёд. Он высвободил свою ауру 7-го уровня Сферы Духовного Зародыша, отчего окружающий воздух задрожал и пошёл рябью.

Он не зря считался одним из трёх главных гениев Городка Лунной Заводи — всего месяц назад он был на 6-м уровне, а теперь уже достиг 7-го.

— Хорошо, — кивнул Сыту Тяньлунь. — Цзяньнань, будь осторожен.

— Не беспокойтесь, отец, — Сыту Цзяньнань бросил на Тань Юня пренебрежительный взгляд. — Раздавить его будет не сложнее, чем прихлопнуть назойливое насекомое!

— Юнь-эр, берегись! — в один голос вскрикнули его родные.

— Сдохни! — Сыту Цзяньнань сорвался с места, превратившись в размытую тень. Он вложил всю свою мощь в сокрушительный удар кулаком, целясь прямо в лицо Тань Юню.

Он был настолько самоуверен, что даже не обнажил меч, надеясь одним ударом размозжить голову противнику.

Тань Юнь лишь коротко выдохнул и нанёс встречный удар. Его кулак двигался с такой силой, что само пространство вокруг него, казалось, начало стонать от напряжения.

Раздался глухой удар, за которым последовал отчётливый костный хруст. Столкновение двух энергий породило мощный вихрь, разметавший снег вокруг. Воздух мгновенно окрасился багрянцем — кулак Сыту Цзяньнаня просто не выдержал чудовищного напора и был полностью раздроблен.

— А-а-а! Это невозможно! Ты всего лишь на 6-м уровне, как ты мог одолеть меня?! — Сыту Цзяньнань взвыл от невыносимой боли и, отлетев назад, рухнул на землю, отплевываясь кровью.

Не дав противнику опомниться, Тань Юнь призраком проскользил над землёй. Прежде чем Сыту Цзяньнань успел осознать происходящее, левая рука юноши стальной хваткой сомкнулась на его горле, поднимая его в воздух, словно безвольную куклу.

— Отец, спаси... — захлебываясь слезами и кровью, прохрипел Цзяньнань.

Сыту Тяньлунь, чей мозг отказывался верить в поражение сына, в ярости взревел: — Тань Юнь, немедленно отпусти его!

— Отпустить? — Тань Юнь выглядел как истинный бог смерти, сошедший в мир смертных. Удерживая врага за горло, он правой рукой мертвой хваткой вцепился в основание его ладони. — Я скорее отправлю всю твою родню в преисподнюю!

Раздался истошный крик, и с пугающим треском левая рука Сыту Цзяньнаня была безжалостно оторвана от тела.

— Сын мой! — Сыту Тяньлунь, обезумев от горя, закричал: — Тань Юнь! Если ты оставишь его в живых, я клянусь, что немедленно уведу людей из поместья! Только не причиняй ему больше боли!

— Раз ты пришёл просить, то делай это как подобает, — глаза Тань Юня опасно сузились. — А ну, на колени!

— Ты... — начал было Сыту Тяньлунь, но Тань Юнь грубо оборвал его: — Никаких «но»! На колени, живо!

С этими словами Тань Юнь с сокрушительной силой наступил на колено Сыту Цзяньнаня. Кости превратились в крошки, и искалеченная нога отлетела прямо к ногам его отца.

— А-А-А... Отец, помоги мне, умоляю... — Цзяньнань захлёбывался в рыданиях, а каждое мгновение его жизни превратилось в бесконечный цикл боли.

— Хорошо, я встану на колени! Только не трогай его больше! — Сыту Тяньлунь, роняя слезы бессилия, рухнул на землю перед юношей.

— Цзяньнань! — Лю Жуянь побледнела от ужаса, закрывая лицо руками.

Тань Юнь перевёл на неё ледяной взор, его лицо исказила зловещая усмешка: — Дрянь, ты была моей невестой, но при этом без зазрения совести занималась любовью с этим ничтожеством. Сегодня вы оба заплатите за всё.

Одним резким и точным движением Тань Юнь нанёс удар в область паха Сыту Цзяньнаня. Раздался тихий звук, ознаменовавший конец его мужского достоинства — теперь он навсегда лишился возможности продолжить свой род.

Сыту Цзяньнань издал последний, душераздирающий вопль и лишился чувств.

— Тань Юнь, отпусти его сейчас же! — Сыту Тяньлунь вскочил с колен, дрожа от неистовой злобы. — Иначе я клянусь, что каждый в этом доме позавидует мертвым!

— Ха-ха-ха! Попробуй, если хватит духу! А что до твоего сына... он уже труп! — Тань Юнь разразился безумным смехом. Его пальцы, наделённые сокрушительной силой Тела Изначального Хаоса, сомкнулись на шее врага. Раздался последний хруст, и голова Сыту Цзяньнаня отделилась от плеч, покатившись по снегу прямо к ногам его отца. Бездыханное тело тяжело рухнуло в багровую лужу.