Глава 4.1

На следующий день Бай Мяо и Тан Чжэньчжэнь вместе пошли на занятия.

Как только учеба была закончена, Бай Мяо, вопреки своему обычному поведению, решительно потащила Тан Чжэньчжэнь в столовую.

– Тебе ведь не нравится еда из столовой? Что с тобой сегодня?

– Я очень голодна.

На самом деле, слишком уж соблазнительно звучало то, что ей вчера предложил Шэнь Вэйсюэ, и она просто не могла отказаться от этого.

Хотя Бай Мяо и не была помешана на совершенствовании владения мечом, это был бы личный урок от Мастера меча. Отказ приравнивался к сумасшествию и заслуживал порки.

– То есть, в конце концов, ты способна чувствовать голод? – поддразнила ее Тан Чжэньчжэнь с ухмылкой. – Ты всегда так мало ешь, я думала, что уже держишь пост*!

– Хотелось бы… – вздохнула Бай Мяо.

(П.П.: культиваторы высокого уровня могут не есть обычную пищу и держат пост, как часть своего пути совершенствования.)

Пока девушка говорила, Тан Чжэньчжэнь внезапно склонила голову и удивленно сказала:

– Похоже сегодня добавили новое блюдо!

– Какое? – спросила Бай Мяо, не особо заинтересованная очередной пресной кашей, которую даже монахи не стали бы есть.

– Дай посмотрю… – Тон голоса Тан Чжэньчжэнь внезапно подскочил. – Это тушеные свиные ножки!

– ?!..

Тушеные свиные ножки?! Ей невероятно повезло!

Но эти монахи-повара в столовой обычно даже сало не используют. Как им вдруг пришла в голову идея приготовить для них тушеные свиные ножки?

Кроме того, она только вчера сказала своему учителю, что хочет поесть тушеных свиных ножек, и сегодня в столовой их приготовили…

Прежде чем Бай Мяо успела прийти к какой-нибудь конкретной мысли, Тан Чжэньчжэнь уже потащила ее в толпу.

Большинство практикующих в школе Фусяо воздерживались от чрезмерного употребления пищи, и только новопосвященные молодые ученики так сильно нуждались в еде. Это были подростки в том возрасте, когда они быстро росли и испытывали сильный голод. Хотя еда в столовой была полезной, чрезмерное употребление ее могло быстро наскучить.

Сегодня внезапно появилось новое блюдо, с совершенно отличающимся от обычного вкусом. Это было так необычно, что все сразу бросились именно к нему.

– Не толкайтесь, не хватайте столько, еще много осталось, хватит на всех… – ученик, помогающий на раздаче еды, неторопливо раздавал порции, когда внезапно перед ним сунули миску, сопровождаемую смелым и задорным криком девушки.

– Десять, пожалуйста! – смело и задорно крикнула девушка.

– …

Появление тушеных свиных ножек вознесло атмосферу в столовой до невиданного ранее уровня.

Тан Чжэньчжэнь со сложным выражением лица смотрела на десять свиных ножек, сложенных горкой на тарелке Бай Мяо.

– Ты уверена, что сможешь съесть их все?

– Конечно, – уверенно ответила Бай Мяо. С этими словами она ловко вгрызлась в свиную ножку.

Видя, что ее подруга, похоже, очень голодна, Тан Чжэньчжэнь замолчала и огляделась вокруг, в ее глазах читалось любопытство.

– Эй, Бай Мяо, думаешь они сделали ножки для нас? Или может один из поваров захотел ножек поесть?..

Бай Мяо, у которой буквально бугры по спине ходили от того, как усиленно она работала челюстями, ничего ей не ответила.

Свиные ножки на тарелке были ярко-красного цвета, такие нежные и ароматные. Насыщенный красный бульон стекал по блестящей кожице. Если потыкать в них палочками, они дрожали, мягкие и сочные, с идеальным сочетанием сладости и мясного аромата. Они таяли во рту, оставляя долгое послевкусие.

После долгих раздумий Бай Мяо пришла к выводу, что появление тушеных свиных ножек, вероятно, было делом рук Шэнь Вэйсюэ.

В конце концов, только он знал, что она хотела съесть именно их.

– Кстати, тебе стоит быть серьезнее… – внезапно сказала Тан Чжэньчжэнь.

– Что случилось? – спросила Бай Мяо.

– От старших соучениц я слышала, что через некоторое время всем нам, новопосвященным ученикам, придется спуститься с горы на испытание, — тихо сказала Тан Чжэньчжэнь. – Учеников, которые плохо справятся, исключат из школы.

– Это жестоко! – воскликнула Бай Мяо.

– Говорят, школы не поддерживают бездельников. – Тан Чжэньчжэнь с тревогой посмотрела на нее. – Со мной и Чэн И все будет в порядке. Она умеет изготавливать пилюли, а у меня есть магическое оружие, которое меня защитит. Я просто волнуюсь за тебя…

Бай Мяо понимала, что она имеет ввиду.

Одних серьезных намерений будет недостаточно в такой ситуации. Учитывая удачу изначальной владелицы тела, ей, скорее всего, досталось бы сложное и опасное испытание. Последнее место в таком случае было бы наименьшим из зол. Наверняка, она бы оказалась избитой и израненной, вся в серьезных боевых травмах.

В конце концов, именно такое и происходит с героинями трагических романов.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – вздохнула Бай Мяо.

Они ели довольно долго, к этому моменту все уже покинули обеденный зал. Только тогда Бай Мяо удовлетворенно похлопала по животу; Тан Чжэньчжэнь шокировано на нее уставилась.

– Ты действительно смогла это съесть!

– Вообще не проблема, – сыто улыбнулась Бай Мяо.

В результате этого перформанса ночью у нее начались проблемы с желудком.

Ее желудок горел в огне мучительной боли и спазмов. Побледневшая Бая Мяо в холодном поту крутилась на своей кровати. Чэн И, живущая рядом, услышала шум из ее комнаты и быстро разбудила Тан Чжэньчжэнь. Они вдвоем зашли к ней, чтобы узнать в чем дело.

– Что случилось? – Чэн И нахмурилась и заправила мокрую от пота прядь волос Бай Мяо за ухо. – Ты совершенствовалась и сошла с ума от тренировок?

Бай Мяо вцепилась в живот и с трудом покачала головой.

Выражение лица Тан Чжэньчжэнь было неописуемым.

– Ты съела слишком много тушеных свиных ножек?

– Хах? – недоуменно переспросила Чэн И.

Она оценила меридианы Бай Мяо и выражение ее лица неуловимо изменилось.

– Это действительно так. Все настолько серьезно… Сколько же ты съела? – беспомощно спросила Чэн И, тихо вздохнув.

Бай Мяо от боли не могла говорить, поэтому Тан Чжэньчжэнь ответила за нее.

– Десять.

– …

Чэн И достала коричневую пилюлю из своего мешочка Цзецзы* и поднесла ее к губам Бай Мяо.

(П.П.: «Мешочек Цзецзы» (芥子囊) – от «芥子» — горчичное зерно; в буддийско-даосском контексте — нечто бесконечно малое, содержащее великое, и «囊» — мешок, сумка, вместилище. Это маленьких мешочек с большим пространством внутри, магическое хранилище и вместилище вещей.)

– Вот, съешь это.

Бай Мяо с трудом смогла приоткрыть глаза, ее голос звучал едва громче шепота.

– Оно горькое?..

– Нет, не горькое. Оно сладкое, – мягко успокоила ее Чэн И.

Бай Мяо открыла рот, прожевала и затем проглотила лекарство. Оно действительно было сладким на вкус, словно сахарные леденцы, которые она ела когда-то в детстве.