– Бай Мяо? – Это имя показалось главе школы знакомым, и через какое-то время он ее вспомнил. – Да, это молодая девушка с неплохими способностями. Присоединилась к школе месяц назад.
Шэнь Вэйсюэ на мгновение замешкался.
– Она моя ученица?
«Неужто ты сам не знаешь ответа на этот вопрос?» – оторопело подумал глава школы. Вслух он так сказать не осмелился, отвечая уважительно.
– Она ученица, которую только что принял Цинхуай. После этого он сразу же ушел в уединение. Полагаю, этот ребенок сейчас живет в ученических покоях.
Покои учеников представляли собой общие спальни, общежития, для многих молодых девушек и парней. Некоторые мастера пиков или старейшины забирали своих любимых учеников жить с собой, но большинство учеников, безусловно, проживали в ученических покоях. Это значительно упрощало организацию их деятельности, проведение ежедневных занятий и тренировок.
Получается, она была ученицей Цинхуайя. По такой логике, этот ребенок должен быть ему…
Шэнь Вэйсюэ погрузился в мысли.
– Почему вы вдруг спросили о ней? – поинтересовался глава школы. – Эта ученица сделала что-то не то? Или попала в какую-то беду?..
– Нет, – невозмутимо перебил его Шэнь Вэйсюэ. – Просто увидел ее и решил поинтересоваться.
– Хорошо. – Глава школы наконец почувствовал облегчение.
Разорвав связь, Шэнь Вэйсюэ долгое время стоял неподвижно, погруженный в свои мысли.
«Цинхуай», он же Сун Цинхуай, самый молодой культиватор стадии Возврата в Пустоту школы Фусяо, а также его единственный ученик.
Около трехсот лет назад в школе Фусяо был обнаружен гениальный ребенок с исключительным талантом. Мальчик был настолько одарен и умен, что все в школе считали, что такой многообещающий талант должен быть передан в пару с сильнейшим мастером, иначе его потенциал будет растрачен впустую.
Тем, кого можно было назвать сильнейшим, без сомнения оказался Мастер меча Шэнь Вэйсюэ.
В то время его культивация достигла своего пика, и он был в одном шаге от вознесения. Бесспорно, он являлся сильнейшим культиватором во всем мире. К тому же, совершенно не был заинтересован в том, чтобы брать себе учеников.
Или вернее будет сказать, что тогда он ни в чем не был заинтересован.
Для мастеров пиков и старейшин школы Фусяо это не имело значения. Их больше волновало, что такой драгоценный камень потускнеет, поэтому они силой отдали Сун Цинхуая в руки Шэнь Вэйсюэ.
Даже после этого Шэнь Вэйсюэ не стал расспрашивать об этом самородке.
На протяжении веков он, по сути, оставлял Сун Цинхуая на произвол судьбы. Тот мог читать все собранные им книги и свитки, или задавать ему вопросы, если чего-то не понимал, но на этом все.
Они мало общались, Сун Цинхуай к тому же был очень умен и смог преуспеть в самообучении. За исключением редких случаев, когда ему было что-то не понятно перед следующим крупным прорывом, он, в общем-то, никогда его не беспокоил.
Шэнь Вэйсюэ время от времени размышлял об этом, чувствуя, что не исполнил свои обязанности наставника.
Однако и ситуация у него особая, ему не следовало заводить близкие отношения с окружающими.
Что касается той девочки по имени Бай Мяо…
Вспомнив, что она осталась наедине с Цинлуанем, Шэнь Вэйсюэ слегка нахмурился и поспешил обратно.
Когда мужчина вернулся к дереву глицинии, Бай Мяо убегала от лазурного феникса, который пытался ее догнать и поклевать.
Она пыталась расположить к себе Цинлуаня, вылавливая из пруда карпов кои и отдавая их птице, но карпы оказались очень свирепыми и начинали неистово извиваться, как только их вытаскивали из воды.
Цинлуань оказался застигнут врасплох и насквозь промок от брызг. Он походил на мокрую крысу, мгновенно став дважды менее красивым, чем был.
Лазурный феникс яростно гонялся за Бай Мяо, гневно щелкая клювом. Спрятаться девушке было негде, и она наворачивала круги, бешено размахивая руками в попытке защитить голову.
Увидев, что Шэнь Вэйсюэ вернулся, она без доли сомнения метнулась к нему и спряталась за его спиной, обхватив голову.
– Учитель, спасите!
– …
Стоило Цинлуаню увидеть Шэнь Вэйсюэ, как он тут же успокоился, отбросив свирепый вид. Феникс выпрямился и стал совершенно другой птицей, чем был всего несколько мгновений назад.
– Нельзя обижать людей, – успокаивающе произнес Шэнь Вэйсюэ, глядя на него.
Цинлуань чирикнул в ответ.
Затем Шэнь Вэйсюэ обернулся к спрятавшейся позади него девушке.
– Ты в порядке? – Его взгляд был нежным, а глаза полны беспокойства. – Он тебя куда-нибудь клюнул?
Обхватившая до этого голову Бай Мяо тут же опустила руки и покачала головой.
– Нет, он был очень вежлив со мной.
Взгляд Цинлуаня в стороне говорил буквально: «Эта смертная, похоже, не понимает значения слова вежливый».
Шэнь Вэйсюэ ничего не сказал. Мужчина опустил взгляд, аккуратно взял руку Бай Мяо, перевернул ладонь и внимательно ее осмотрел.
На мягкой девичьей ладони было несколько слегка вдавленных красных точек, которые еще больше выделялись на ее светлой коже.
Цинлуань виновато попятился.
Шэнь Вэйсюэ тихо вздохнул:
– Клюв лазурного феникса довольно острый, не так ли?
– Все в порядке… – Бай Мяо несколько смутилась от того, что он взял ее за руку.
– Если он вновь будет тебя обижать, обязательно расскажи мне.
Шэнь Вэйсюэ опустил ресницы, выражение его лица стало мягким, и тонкие пальцы нежно провели по ее ладони.
Для Бай Мяо прикосновение его руки казалось и теплым, и прохладным, как нефрит. Ее ладонь слабо вспыхнула бледно-голубым светом, и в следующую секунду красные точки исчезли.
– Учитель, вы просто невероятны. – Бай Мяо широко раскрыла глаза, решив, что это подходящий момент для похвалы.
– Не нужно называть меня учителем…
Шэнь Вэйсюэ хотел поправить то, как она к нему обращается, но встретившись с взглядом ее сияющих глаз, не смог произнести остальное.
– Учитель? – растерялась Бай Мяо.
Шэнь Вэйсюэ опустил руку и беспомощно сказал:
– ...Хорошо, называй меня как хочешь.
Ему никогда не были важны титулы или старшинство; зовет она его шицзунь или шицзу* – в его глазах это не имело значения.
(П.П.: «шицзу» – это наставник учителя, шицзуня. Что шицзунь, что шицзу – это очень уважительные обращения к человеку высокого статуса.)
Бай Мяо юна, для нее нормально не знать таких социальных тонкостей. Кроме того, он был намерен заботиться о ней в будущем, поэтому не было ничего плохого в том, что она называла его учителем.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|