Лу Ичэн, который внезапно получил сигнал, решительно закрыл глаза, пытаясь успокоиться и показывая всем видом, что фраза Лу Сыяня не имеет к нему никакого отношения, поэтому лучше его не беспокоить.
Цзян Янь рассмеялся:
— Лу Ичэн, устами твоего ребёнка глаголет истина.
Линь Кэсин, от угощения которой Лу Сыянь вежливо отказался, сидела опустив голову.
Так тяжело было это вытерпеть.
Разве кто-нибудь может сказать, что Лу Сыянь неправ, или что он – озорной ребёнок. Линь Кэсин почувствовала, что она здесь лишняя, и теперь уже жалела, что поехала с ними.
Цзян Янь посмотрел на неё и заметил, как она опустила голову. Понимая, что девушка смущена, он решил разрядить обстановку:
— Кэсин, а ты взяла что-нибудь попить?
— Взяла, — ответила Линь Кэсин. — Я взяла газированную воду, которую ты всегда пьёшь. Хочешь попить?
Цзян Янь что-то промычал в ответ и затем обратился к сидящей сзади Цзян Жоцяо.
— Жоцяо, ты хочешь пить? Скоро будет кафе. Не хочешь заказать себе чашечку американо?
Цзян Жоцяо покачала головой:
— Нет, не нужно.
— Сестра, хочешь попить что-нибудь другое? — спросила Линь Кэсин. — Я взяла с собой апельсиновый сок. Тётя сама его выжала. Она делает очень вкусный свежевыжатый сок.
Линь Кэсин говорила о госпоже Цзян.
Цзян Янь вдруг понял, что он ещё не представил их друг другу, и объяснил:
— Она говорит о моей матери.
Цзян Жоцяо с равнодушным видом кивнула:
— А.
— Жоцяо, это Кэсин.
Цзян Янь не знал, как представить Линь Кэсин. На этот раз он не стал говорить, что она его знакомая или сестрёнка, хотя почему бы и не сказать, что… и он, недолго думая, пояснил:
— Моя мама работает…
Линь Кэсин вспомнила о переживаниях госпожи Цзян.
Она вспомнила, как мама Цзян Яня беспокоилась, что Цзян Жоцяо может в итоге с презрением отнестись к её сыну и отвергнуть его.
Поэтому Линь Кэсин поспешила опередить объяснение Цзян Яня и перебила его:
— Мои мама и тётя Цзян — очень хорошие друзья. Они вместе учились в университете и до сих пор в очень хороших отношениях.
Цзян Янь, не успев что-либо ещё сказать, согласно кивнул.
Но Цзян Жоцяо это совершенно не интересовало. Какие там отношения между этими двумя людьми? Разве ей и так не было это понятно, после прочтения романа в её сне?
Можно было назвать их отношения «зелёными сливами и бамбуковыми лошадками» *.
П.п.: так в Китае образно называют детские игры, также детскую непосредственность и чистоту, дружбу с самого детства; влюблённых, которые дружили с детства. Эта связано с историей о том, как маленькие дети, обычно мальчик и девочка, играют друг с другом в детстве, скачут на бамбуковых палках, представляя их лошадками, соревнуются, кто дальше бросит зелёную сливу и др. Затем такая детская дружба иногда может перерасти во влюблённость.
В то время Цзян Янь действительно считал Линь Кэсин своей сестрой. В настоящее время у него пока не было к ней чувств, но даже несмотря на это, Линь Кэсин занимала определённое место в его сердце. Они практически вместе выросли, Линь Кэсин была довольно разумная и симпатичная, они знали обо всех интересах друг друга. Линь Кэсин была в курсе всех дел двадцатилетнего Цзян Яня и даже участвовала в некоторых важных событиях в его жизни. И даже если сейчас между ними не было взаимной влюблённости, а всего лишь дружба, то эти отношения ненамного отличались от тех, когда люди вместе.
Если бы она не знала сюжета романа, Цзян Жоцяо всё равно обязательно обратила бы внимание на появление такой бескорыстно заботливой и безропотной подруги детства её молодого человека.
Да и разве нашёлся бы человек, который не обратил бы на это внимание?
Но теперь Цзян Жоцяо это не волновало.
Правильнее сказать, её совершенно не беспокоило, какие между этими двумя людьми взаимоотношения. Она больше переживала из-за того, как они повлияют на её жизнь в будущем.
Она живёт полной жизнью и никогда никому не навредила, нарушив законы неба и земли, поправ моральные устои. С какой стати нужно вдруг использовать её как пушечное мясо в чьих-то любовных отношениях?
Линь Кэсин показалось, что Цзян Жоцяо могла понять её неправильно, поэтому она добавила:
— Я младше брата Цзян Яня на два года. В детстве он заботился обо мне даже лучше, чем мои братья. Он мне тоже, как брат. Тётушка увидела, что я совсем в плохом настроении, и попросила брата Цзян Яня, чтобы он взял меня с собой развеяться.
Цзян Жоцяо подумала про себя: «Как же всё это отвратительно, и правда, так неприятно».
Но вслух она с невозмутимым выражением лица что-то промычала себе под нос, словно нисколько не удивившись таким обстоятельствам.
Возникшая было у Цзян Яня обеспокоенность ушла. Он знал, что Жоцяо была очень чутким и добрым человеком.
Держась за руль, он бросил взгляд на Линь Кэсин, будто говоря: «Я же говорил, она очень хорошая...»
Линь Кэсин через силу улыбнулась ему.
У Цзян Жоцяо не было никакого желания наблюдать за взаимодействием этих двух людей.
Лу Ичэн же, напротив, уже пожалел, что согласился на поездку с Цзян Янем.
Цзян Жоцяо знала об этой «сестре-знакомой», которая участвовала в игре. А вот Цзян Янь не предполагал, что она знает, но он-то — Лу Ичэн — ведь был в курсе всего.
Таким образом, Цзян Янь посчитал, что Цзян Жоцяо ничего не отвечает просто потому, что не придаёт этому значения.
Лу Ичэн вспомнил, как она в тот день прислонилась к двери, и сказала, слегка улыбаясь: «Вам парни, действительно, так нравиться водить знакомства с девушками, которых вы называете младшими сестрёнками? Наверное, вы хотите стать им старшими братьями?»
И вот теперь он слышит, что у Линь Кэсин есть старший брат, и не один, и с одной, и с другой стороны.
Цзян Жоцяо мельком взглянула на Лу Ичэна.
У этого человека было ужасно серьёзное и сосредоточенное выражение лица, настроение, похоже, совсем не весёлое. Но вообще-то они поехали на ферму отдыхать, а не воевать.
Лу Ичэн сидел, как на иголках. Он совсем не из тех, кто горазд знакомиться с «младшими сестрёнками», и он далеко не из тех, к кому некие особы будут обращаться как к «старшему братишке».
И правда...
Цзян Жоцяо возмущённо и будто брезгливо покачала головой.
Цзян Янь ещё раньше решил рассказать Цзян Жоцяо о своих семейных делах.
Но, правда, не сейчас, ведь они ехали в машине не одни.
Он молча согласился со словами Линь Кэсин. Реакция Цзян Жоцяо была самой обычной. Линь Кэсин не ожидала, что она будет именно такой. Она думала, что Цзян Жоцяо, по крайней мере, спросит что-нибудь или поинтересуется о тёте, матери Цзян Яня, но Цзян Жоцяо этого не сделала. Она просто спокойно кивнула и ничего не спрашивала. Это привело Линь Кэсин в некоторое недоумение, она всегда интуитивно чувствовала, если что-то не так.
В машине снова стало тихо.
Было только слышно, как Лу Сыянь разрывал пакетики с печеньем и ел.
Цзян Жоцяо посмотрела на него и вздохнула про себя, затем достала салфетку из его рюкзака, и вытерла ему со лба пот, затем протёрла ладони.
— Цзян Янь, снизь немного температуру в салоне, — попросила она. — На заднем сидении довольно жарко, это вредно для детей.
Лу Сыянь сильно не любил жару.
Цзян Янь сразу согласно кивнул, и на ближайшем светофоре отрегулировал кондиционер.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|