Глава 25.2

Причина, по которой Цзян Янь решил вернуться раньше, заключалась в том, что он хотел встретиться и сходить в кафе со своими друзьями и Цзян Жоцяо.

Когда оказалось, что его девушка и Лу Ичэн заняты и нет возможности встретиться с ними, Цзян Янь был немного разочарован, но он ничего не стал писать им по этому поводу. Он знал, что Жоцяо раньше вернулась в Пекин из-за фотосессии, а Лу Ичэн работал репетитором. Цзян Янь ничего не мог с этим поделать.

Он решил сегодня никуда не выходить и остался в пристройке огромного особняка семьи Линь.

Семье Линь принадлежал знаменитый шикарный особняк, превышающий по площади все дома в округе.

Дом был разделён на основное здание и дополнительное.

В основном здании проживали супруги Линь с дочерью и два других старших сына с семьями. Правда, большую часть времени братья не жили здесь, но у них всё ещё оставались в доме свои личные апартаменты.

В дополнительном здании проживали тётя и повар семьи Линь.

Мать Цзян Яня жила в семье Линь уже десять лет, и у неё были близкие отношения с госпожой Линь. По крайней мере, в плане жилья у неё были свои привилегии. Госпожа Цзян жила в дополнительном здании в отдельной комнате, и у Цзян Яня тоже была своя личная комната. Похоже, что жизнь Цзян Яня претерпела огромные изменения с тех пор, как ему исполнилось десять лет. Госпожа Цзян сделал всё для того, чтобы жизнь её сына из семьи со средним достатком ничем не отличалась от жизни ребёнка из богатой состоятельной семьи. Она, как истинная мать, выполняла свой материнский долг.

Линь Кэсин всегда любила бегать в их пристройку.

На этот раз она пришла туда под предлогом того, что ей нужно было взять там какую-то вещь. Линь Кэсин увидела в гостиной Цзян Яня, который не знал, куда себя деть от скуки, и очень обрадовалась. Она легко, будто порхая, подбежала к нему и спросила:

— Почему ты дома?

Из-за того, что Цзян Янь поменял билеты и вернулся раньше, Линь Кэсин, тоже сославшись на свои дела, вернулась вслед за ним. Она думала, что он спешил вернуться, чтобы увидеться с Цзян Жоцяо, и совсем не ожидала, что он всё ещё дома.

Цзян Янь вертел в руках брелок для ключей. Видно было, что он не в духе.

— Все заняты, — ответил он.

Линь Кэсин как будто поняла, о чём речь, но тут же непроизвольно у неё вырвалось:

— Вы так долго не виделись и даже не встретитесь, чтобы погулять вместе!?

Она тоже была удивлена.

Учитывая время, сколько Цзян Жоцяо и Цзян Янь уже не виделись... Разве они не в романтических отношениях? И вот Цзян Янь вернулся, но разве Цзян Жоцяо не должна быть этому рада и поскорее прибежать к нему?

Цзян Янь улыбнулся:

— Разве ты не понимаешь? Жоцяо сегодня занята. Я всегда учитываю её время.

Он почувствовал, что ему особенно нравится в Цзян Жоцяо то, с какой настойчивостью и энергией она всё делает.

У него тоже есть свои цели и устремления, также как и у неё. Они оба упорно трудятся ради лучшей жизни.

Этого совершенно не понять тем, у кого есть всё.

Цзян Янь действительно воспринимал Линь Кэсин как свою сестру. Он мог позаботиться о ней, помочь ей, но он никогда бы не стал говорить с ней о своей личной жизни. Во-первых, она была ещё слишком маленькая. Хотя их разница в возрасте составляла примерно два года и не казалась слишком большой, но всё же в этом возрасте разница ещё была заметна и разделяла их. Например, когда она ещё ходила в старшую школу, он уже учился в университете. А к тому времени, как он закончил второй курс, она только начала взрослеть и погружаться в жизнь социума. В этом случае между людьми всегда присутствует большая разница в видении и во мнениях, поэтому невозможно было обсуждать с ней большинство дел.

Во-вторых, у Линь Кэсин есть всё. Её родители дадут ей всё, что бы она ни пожелала. У неё в жизни всё идёт как по маслу: ни печали, ни забот, никаких неудач и разочарований. Как можно было разговаривать с этой «маленькой принцессой» о каких-то трудностях в жизни? Цзян Янь чувствовал, что всё это кажется ей нудной надоедливой болтовнёй.

Линь Кэсин кивнула ему:

— Получается, что у неё в семье трудности?

Цзян Янь сам задался этим вопросом.

Он внезапно обнаружил, что ничего не знает о семье Жоцяо.

Они вместе уже несколько месяцев. Он не говорит о своей семье из-за того, что не хочет рассказывать о своём умершем отце. Что касается Жоцяо, то какая у неё семья? Похоже, она никогда не рассказывала ему о своих родственниках.

Он только знал, что она из города Си, а также, что её бабушка и дедушка иногда присылают ей что-нибудь, например, тёртую редиску или сушёные яблоки, которые продаются повсюду.

А что насчёт её родителей?

Когда Линь Кэсин увидела, что Цзян Янь молчит в задумчивости, она подумала, что сказала что-то не так, и быстро извинилась:

— Мне слишком нравится строить всякие предположения. Твоя девушка, должно быть, усиленно работает, и мне такие очень даже нравятся. Эх, я бы тоже хотела иметь такой опыт, но моя мама против.

Цзян Янь улыбнулся:

— Ты? Да ладно!

Маленькая принцесса хочет подрабатывать и приблизиться к настоящей жизни?

Как она себе это представляет?

Учитывая характер Кэсин, неудивительно, что его мать и госпожа Линь постоянно за неё беспокоились. Она слишком простая и наивная, и её вечно надували и обманывали, когда дело касалось денег.

— Ты слишком высокомерно смотришь на людей, — не согласилась с ним Линь Кэсин. — После того, как я поступлю в университет, я должна сама зарабатывать себе на жизнь. Если твоя девушка может это сделать, то и я смогу.

— Вы разные, — ответил Цзян Янь.

Линь Кэсин воспротивилась его ответу:

— И чем же мы отличаемся?

В чём разница между ними?

Цзян Янь включил телефон. На экране высветилась фотография Цзян Жоцяо. Она счастливо улыбалась. Его настроение, которое вначале было совсем плохим, сразу улучшилось.

В чём же разница?

Жоцяо отличается от всех девушек в мире.

Линь Кэсин удручённая вышла из пристройки и тут же встретила вернувшуюся маму Цзян Яня.

Увидев Линь Кэсин в таком настроении, госпожа Цзян спросила с беспокойством:

— Что случилось?

Она посмотрела на дверь в пристройку и снова спросила:

— А-Янь обидел тебя?

Линь Кэсин поспешно покачала головой:

— Нет, нет, мне просто кажется… — Она не умела обманывать и была в полном смятении. Внезапно ей пришла на ум отговорка, и она не раздумывая брякнула:

— Я не акклиматизировалась! Да, я не адаптировалась к погоде.

Госпожа Цзян рассмеялась и ласково посмотрела на неё:

— Совсем ещё ребёнок. А-Янь ещё не ушёл?

— Нет, — тихо ответила Линь Кэсин. — У его девушки дела.

— Ах, вот как! — проговорила мама Цзян Яня. — Ну, это неудивительно.

Она снова глубоко вздохнула с грустным выражением лица:

— Кстати, А-Яню в конце года исполнится двадцать один. Я раньше не придавала этому значения. Я имею в виду тому, что он теперь встречается с девушкой, но сейчас я начала беспокоиться. Изначально я думала, что он сначала встанет на ноги, сделает карьеру и потом заведёт семью. А сейчас кажется… Я даже не знаю, а вдруг его девушке не понравится наша семья.

Линь Кэсин искренне воскликнула:

— Как такое может быть!

В её глазах брат Цзян Янь — самый потрясающий, самый лучший человек в мире.

Как можно было отвергнуть его? Разве могли другие люди испытывать к нему презрение?

Госпожа Цзян взглянула на неё:

— Ну, ведь это только я, родная его мать, и ты можем видеть, какой А-Янь замечательный. А сейчас многие девушки смотрят на семейные обстоятельства партнёра. Видишь ли, у А-Яня нет отца, и у нас, собственно, ничего нет. И действительно, если говорить о браке, то нашей семье нечего предложить, и это может вызывать беспокойство. Когда придёт время, девушка может расценить это как недостаток, и от этого мне тяжело на сердце.

Когда Линь Кэсин услышала такие слова, на душе у неё стало ещё более тягостно.