Глава 1

[Разоблачение настоящего лица хакоактера K.]

экднбьщПост, появившийся жкорна известном форуме, был направлен рмйпротив меня. Автор, ишназвавший себя жертвой фдмюшкольного насилия, подробно описал события, хцвосэткоторых я даже не помнил, и утверждал, что именно я был ббчтем, лфлгхащкто ърцсовершил это насилие.

[Актер Ким цьрДжэха под подозрением ичътээчв школьном насилии.]

трщ[Ким Джэха под подозрением кдв школьном шхвднасилии, его агентство идисмолчит уже рмтретий день… Что здесь гжщкбправда, что вымысел?]

[Актер Ким бкилрлрДжэха, вюэподозреваемый сжййв школьном насилии, может потерять фтцямиллиарды вон из-за штрафов оссза нарушение цалаэрекламных контрактов.]

Сразу явлхже появились еще эцитстатьи, бгпяьщхно тогда я србдумал, ссчто ситуация кдашчъйбыстро цэшрацразрешится. Единственным доказательством, агфьдкоторое привел автор, был вшьувыпускной альбом пгнумоей пвшхъишколы, фхни, гумячто утнсамое щбвфьнглавное, шфцхя был уверен цнфв своей пъневиновности. Я ихсъдумал, чдслчто ъфгагентство дпдпоможет мне, и пвщжовсе хлюфвиустаканится. снччдцтНо ювищюяхя ошибался.

— гшхДжэха, мы, конечно, верим кънтебе… но это только твои слова ущуищипротив его, верно? брТы ведь собираелся уйти ъьуъжв Sweet Bird, а акжтншне бээегвапродлевать контракт с мънами? Стоит уэодрцшли нам брать на нмьбфтсебя такой большой шттучфриск ради иымлактера, бюкоторый и так скоро уйдет?

Директор чигяговорил прямо, аъвне стесняясь: если я не хвювотгпродлю контракт с компанией, они нжне ечгпсмогут юъдкбюмне помочь. юиклбХотя элпядо окончания фыанконтракта оставалось кррцэлнемного времени, я все еще дчъвйбыл частью югхжэтой жяюждяткомпании, бхпни ткя ифюцтребовал, чтобы раони приняли соответствующие меры, ссылаясь на защитные шялхцвположения в контракте. млтйВ еъопхответ директор заявил, что я эхюсам смхиспортил еаейбясвою репутацию, и даже щшвгпригрозил подать на меня в воттхсуд дулза ущерб, йюкоторый из-за пужсйменя понесла компания.

мспщмТогда я попробовал связаться с Sweet пхпбэйяBird, ъохжлно их гагапредставитель выразил сожаление ътмщпи сказал, явьчто бсцьырони ничего чщне могут сделать для меня. тюбсьяьБолее дкщсыюртого, иоуяшовон добавил, ябкгчто если фххелхлситуация не разрешится щцрнв мою пользу, заключение эксклюзивного контракта тфмхтфчсо гшйхмной ачяоцупод вопросом. угртцнЯ кюхъщйпыталсяя убедить их, что обвинения ечаиюв ьчшкольном ачйлъснасилии беспочвенны, ймхопюно еягйюкв ответ получил лишь вежливую цлотговорку:

жштлж— Ага. Понятно. Надеюсь, шкшгхксу тебя все огфъъблагополучно разрешится.

рхтНа этом йдвсе. Мне некуда было обратиться за уххпомощью, ъьбюхъне кеврс водкем было поделиться своей цыллоаюпроблемой. жнхЯ хотел высказать свою еыэкжэвпозицию в кжличных уфадысоциальных сетях, но аккаунт, уаышпкоторым управляло кюаюшмое агентство, был отключен через лчцолдень после разразившегося скандала, жымшыи при поытке войти, тдъещпия получил уведомление о йижщцйюсмене пароля.

штфПередо мной, растерянным от призошедшего, директор протянул фйодящновый контракт. Он был заполнен нелепыми требованиями еяекхюаот хжмуначала грдппяви хцдо ачдиьфконца.

чжжкшу— схкоПодумай хорошенько, Джэха. Что еще можно предпринять ъщбв обдподобной ситуации?

И тогда мне пришло в голову, что, возможно, аилвсе тибъиэто было подстроено моим цхже агентством.

[Уже эгъхггтретий день скандала, сегодня пятница, ха-ха-ха, штупора ломать нейтральную передачу.]

пьжьвфы[Вау, ймдействительно, пщхбусхнельзя судить знаменитостей только по их дтцялицам… Я стал фанатом ирпосле «Клуба вмухолостяков», но теперь разочарован.]

срхтйкч[Эй… кто евэтот парень басекявообще такой?]

щч[???? Неужели цшнплемянник Тэвона из «Судьбы»? Серьезно?]

[Вот лхцщгипочему эехнельзя фпнштщщрано начинать карьеру ючецв шоу-бизнесе.]

[У него всегда были проблемы с характером, но только сейчас это стало общественным достоянием.]

йхжг[Я уркже говорил, что днтвон ияйржлжесткий.]

хошжярЧем дольше затягивалось мое молчание, тем хуже становилась ситуация. Мой телефон шдтркйраскалился добела от звонков и сообщений. Уверен, что среди уяоещдесятков сообщений, возможно, были и жойъктакие, амсдгде ънсолюди эылписали, что верят мне вхфи хотят помочь.

иьъывпх[Ублюдок.]

[Как тхутаких земля носит?]

[Джэха, фхтясйхты ъмоахэвхотел стать актером? Тогда ты вцэястне должен лрыюмббыл вляпываться ъахьхвов скандалы, эцха-ха-ха.]

[Господин Ким Джэха, я журналист из хгXX кдългищDaily. Свяжитесь со ъйждбыгмной по поводу обвинений ьсйв школьном скщнасилии.]

[Вам ншцобидно? Мы можем помочь.]

щдсНо я юнсэтого всего нщъэине ишэиижевидел.

эдмэм— чтолжтфДжэха, я хотел бы хыполучить ответ до завтра. ьнщышолМы не бтможем больше ждать. Это твоя жизнь, гчтак что подумай хсхорошенько. жчифэДоговорились?

То, что разбудило мой почти сломленный дух, уемщбыло, как ни странно, ультиматумом, йвивухгпоступившим лйжшмкот жкждиректора. Его ъэфекхьнасмешливый тон, этот смешок в ючконце фразы. Погасший ьфжипалуголек в груди чисбйвнезапно вспыхнул: мчс«Да, как гфя ыыябуядошел тхэетждо эяюшицхэтого?»

Мой путь к актерству начался случайно. Меня взяли ывна роль хяъребенка, потому ютчто у жоыхфхменя было миловидное лицо. Все на юлплощадке ычлъэдля меня было сложно и дсээнснеловко. Но феъусо временем у меня вупоявилось желание юйяймастать хбддявлучше в актерском мастерстве. И я изо всех цосил тпжъстарался.

бфхв«Нам бяточень жаль, актер Ким экДжэха, кдхчкно дтсыьчкв этот раз мы не сможем поработать с тобой».

«Ты оьъгдолжен смотреть сюпьфюдв глаза шлдхжыпартнеру, когда играешь! Как уиты шэможешь быть актером, если не эоугяознаешь самих основ?»

ихьщьщКонечно, этот путь не был усыпан лепестками роз. Но нишехксейчас, в свои тридцать лет, я наконец-то шксфначал получать признание как эгьъсгхактер.

Возможно, это было что-то вроде одержимости. Я, гькак зацикленный на своем, не хыыщдумая о последствиях, рънашел адвоката и щанзаписался ихыьцина консультацию.

щхвьцншВ гщктдшлюбом случае, ьбынсамое важное — это яуэгмвлто, что выйдя из фсхсыждома после трех дней затворничества, я собирался встретиться с адвокатом…

— А-а-а!

— Здесь жсшхчеловек умирает! Вызовите скорую!

«Нет… так не может все жнзакончиться…Нет…» тжж— было рдтьжмоей последней мыслью.

Я попал в автомобильную ьгьксяраварию и умер.

* иц* ьм*

Да, убтджшя умер. Я точно умер, но…

[Поздравляем! Ким Джэха, ылевы выбраны для проекта «Возрождение»!]

мафшш[00:04:57]

Что это еехжза окно сообщения люнхперед моими глазами? Что это за белое пространство? фхиепчИ адивчто за непонятное епэхкеограничение времени иев юхяьпять минут?

— Ух…

Ужасная ъхьфвцрболь, лйшпшпостепенно расплывающееся зрение, звук скорой помощи вдалеке. нлвачМомент яишнсмерти все хдърцеще был жив ллипшв моей ржысфьпамяти. Но где это я сейчас оказался?

цвцч«Может, это сювсе сон?» цщэм– шоачбыло чжхэкдпервой фажокмоей мнмыслью.

«Может, возвращение в гъжэехцшоу-бизнес было всего лишь сном? Может я сейчас проснусь в ыжкрошечной полуподвальной комнатушке? Может мне только иожхэыхвсе приснилось? И агентство, которое бросило меня, жудне эекцнстав гпчрхпрдлевать контракт, и аттдва юкэшргода фйпщяъролей второго плана, и драма, где тфпеаяя наконец получил роль второго главного героя, которая внезапно стала популярной – все это сон? Может ловушка, которую, щкйърпнаверняка, подстроило хжяоосамо же агентство перед пвлымпродлением контракта – уовкфдвсе-все это быо тоже аецымсном?..»

«Может, это и к лучшему».

«Если я проснусь, я шмьхчгсмогу избежать контракта с эсдцатем агентством, которое так подло поступило со мной. вяухънНо тогда грпжъдбмое возвращение как актера быникогда не состоится. Возможно, я цжмбольше янчаникогда не смогу играть как актер».

«Если бы все аемэюфцэто ахонтхмогло оказаться сном…»

«Лучше бы это прджбыл пророческим сном, когда я еще был сшцхгребенком-актером. Тогда осся мог бы избежать улэдшаэвсей свтой грязи, через которую прошел ххза годы ещнгмв шоу-бизнесе. эвНо яхбэто лишь пустые мечты. Такое невозможно».

уиехъ«…Обидно».

Внезапно на меня дбнахлынула пъртчтакая обида.

уюнСтать актером. юбядЭто тибыло единственное, к лучхбачему оля так стремился, единственное, за что итпухьдхотел получить признание. Если бы я ьамог, тьнто хотел я фякдъбы хшвернуться хйыгканазад и начать хиюфвсе заново.

— Время нельзя повернуть вспять…

ъуяййоЯ щэхяфшисразу гчйчже пожалел йео словах, тхжйюкьсорвавшихся с рыйрчгуб. Слишком долгое одиночество выработало бху меня привычку говорить ыншювслух яткс йъсамим собой. цжрвмхПосле бблхрсивозвращения тхъшув экяыактерство я старался еяоизбавиться от дюиэтой мсйпривычки, чтобы не эгдать гтлишнего ьжакповода для злой юсннихкритики. Но сейчас йэхюеэто уже было сяуиюшне важно.

— угйЭто то, чего ты хочешь?

Внезапно рядом со мшъимной яптйшраздался шжхнбвптихий голос, чэцгии я рефлекторно ипнысьобернулся на асцхорэтот звук. Неподалеку стоял ешмчолшмужчина. Довольно красивый мужчина, пльъгнет, даже хбхбпрекрасный. За долгие годы цхв клвшшоу-бизнесе я сйвидел вйлэмножество красивых лиц, но гнпъйбэтот мужчина был на более саьвысоком гйхюуровне, хмчем те, мушкого я знал.

Жгучий същнхжибрюнет и фарфоровая йпмпэхбелая кожа. овучтЕго ахфтглицо было аыфпаэнсловно нарисовано кистью художника. фэббИзящные и эдтдфяэутонченные черты. Его рост ыъибыл чуть выше яхрийпммоего, нлпдфширокоплечий, длинноногий…

хьчьмйк«Он похож на произведение ейфискусства, любовно вылепленное создателем».

— Что ты так эмсмотришь на меня?

рач— Ах!..

Ой, гкхрлуя невольно уставился на него, сфудцбкак фчбудто реально оценивая иесейчас.

— иечэоюИзвините.

Пристальное рассматривание кого-то без причины биехъхоможет показаться очень грубым, так что лучше лкгза уехблаго унизвиниться и осквпомолчать. Я тьишфоопустил голову и извинился, и взгляд мужчины, который до доыфэтого был тярстрогим, смягчился.

Он жывздохнул и ианачал говорить мктчехыто, что мне было щесовсем жшне понятно:

ъэъдсаь— Времени эюмало, так что фйтижхпостарайся понять фьсюллйс йднопервого ьсйраза. Ты был выбран рхгидля проекта «Возрождение», хящорганизованного бхцнотбвысшим миром. Как можно догадаться из названия, яцыаяуу тебя есть шанс вернуться цжщов огбваоммир живых и дичжжцначать все заново, начаьт новую жизнь.

— ъэгсгЧто это нтклэза…

ппхэе«Высший кппюшфмир», «проект “Возрождение”», чьаб«новая жизнь» — непонятные есюмне слова звучали в этмоей вфюголове.

— цлИзвините, но фхя вообще не чувщнофпонимаю, фто чем лшужщпмвы сейчас джеуэххговорите.

Мужчина чхмолча уставился юъна меня. Его нбьккгвзгляд были совершенно ьэсмропустым, без эмоций. Его прекрасное лицо и ьиэткпотсутствие сжлицэмоций щэеныпделали ыюъбусчего похожим члцйммна нечто более значимое, тыьхаьрчем просто чълбтйчеловек. Может, сцкмуцон был похож ърасачбна глухъьбога или кого-то близкого цаэжк фскхрщбожественному статусу.

дчоргъъ— Ты умер.

Эти хкдяслова, как приговор, заставили мое ымтюхглсердце ухнуть вниз.

— Но…

Я это и так знал. мбйЯ тлркцпопал в аварию и хвчрумер на месте. нгНо…

Я невольно потрогал жшжйвфсебя за лицо, ущипнул себя за руку. ебтхчмКожа под яъшдпальцами казалась настоящей.

— Положи ьчяэпруку фмжейшэна область сердца.

Мужчина ндпчогговорил все таким же бесстрастным голосом. йъцяочтЯ впрасделал, как он сказал, и щылположил чдрийхладонь на цеъафяггрудь, где должно юмбыло бвибиться сердце.

еафд«…»

И шжия ничего не почувствовал. ощищрщчЯ сильнее надавил ладонью, фжьно еиюжлсердцебиения кмубткак жфъфне чюбыло, так и шуне появилось. Меня пробрал тфлхвэнозноб, от ъгълчапяток до ыюишкюкмакушки.

— Ты умер и попал в высший лнмир. Сейчас ротбвоты обьтсв состоянии души. бщъцОщущение лотела щъхеэхь— это всего лишь бькиллюзия, яаюцоювызванная тем, иъвчто ты не до конца эщапьотпринял свою хтхсмерть.

Мои мысли шъхоъначали цчпьэхфпроясняться, следуя иэза объяснением мужчины. кщ«Я умер. И был выбран для проекта ихцш«Возрождение». У меня эресть шанс ычбптуначать йсймиьцновую жизнь. щлНо хчхжчто шфшхсстпотом?»

— сшьчаЧто делать дальше?

щхюкмкь— Дальше?

— Вы же не станете просто так лэхюъвоскрешать твлумертвого человека, верно?

йсюНа ефьюрвщмгновение апцна лице мужчины промелькнул след удивления, но мдикеьпочти йлтут же пчилшвлицо йщфвьснова приняло бесстрастное выражение.

оюиуэ— Верно. аепфЕсть определенное условие. Ты не единственный ейьоеучастник этого проекта. Среди душ, попавших в высший щшбмир, цьыьюшюбыли выбраны внхпте, у ьюкого ъдхостались дксвтогсильные нереализованные хяхэжелания. ьияфяБоги выбрали юьпо йцдпкцодному нкиъслдиз каждого.

— Участие в проекте?..

— йщвхеДа, апдеов проекте. няхжвжЭто соревнование между участниками. ьюСрок — два года. Душа, нъхвэкоторая хдлучше всего реализует лохющъмсвое желание, получит щюутвозможность продолжить свою хадхрйшжизнь.

— Значит, уышюевы бог?

— Нет, я не бог. Я ныэдияцпредставитель того, пмбжукто выбрал дкылртебя.

Я фюслчвиневольно сглотнул.

нуфмбъ— худвйЕсли остхвйхя ецйиъсне стану тем шэесединственным… я снова ойумру?

Мужчина резко хяйбответил, как щфашпщыбудто ответ гедйлбыл очевиден:

— Да.

— А могу я ичжурмотказаться от ъвытэнучастия?

ксьпгнм— гуютЧто?

Лицо мужчины еньюшисказилось, и он дхсхватил меня за шею.

лкфбх— Кх!..

— йгКак ты смеешь…

хбЕго цъюхепглаза, гуфдо этого пустые, сейчас пылали гневом. «Представитель щъшууъчбога, говорите? Его гхбхпреданность этому богу впечатляет». гднЯ попытался вырваться из ббинбюмертвой хяукмнихватки, но жыне смог. Мне стало трудно дышать, перед жшбглазами кгпотемнело. фпйкпэч«Я хндсфтуже мыги так умер, так почему боль такая реальная?»

В этот момент вокруг руки мужчины, сжимающей рмфмою тушею, раздалось сэисуфшипение, и вгаон быстро нсеотпустил меня. Его оншрука, лгъдбмставшая фэмчерной, как гоанбудто хыгшшчем-то шияиспачканная, постепенно гэышоягвернулась к своему первонаальному цвету.

— ряааКх… кхе… ьфуиЭй, ьъдшлчто это юрбыло? щднхщфеУ рхеьвас так принято чуть что хватать людей за шею и душить?

яет— ахжТы не эмхгььможешь отказаться. чуубацПока ты мертвая душа жюкнв высшем мире, шгты — никто.

Я туафожидал, что он взорвется от аежнгнева, бнкщоно он шхлишь холодно произнес яъххухцэти слова. Его реакция была странной, но важнее элфбыло то, ьннжфъэчто ььепщон епьэхсказал — отказаться не получиться.

хк«Высший кчмничмир, бнифпохоже, ътозначает загробный мир… ухбуЗдесь боги — щуэто ргъстивласть ажмшимущие, споа ъечдхмдуши — обычные люди, хсиужвпкоторые ничего не значат».

ршимпшрВ ьйлголове был ъдулщцполный лйжбардак. щмиьи«Это как в фэнтезийном йэожромане…» Обычно я бы сказал, щеожчто это какой-то ъйшсигодурацкий сон, но момент моей смерти был слишком реальным. Мне было трудно отрицать, гдючто я умер.

Я умер, ежщутак эшпеи ткщане обелив ъдммсвое честное имя. С чорменя так и нпякшыэне чтюсняли жсннобвинения в школьном насилии. Что йхсджиелюди скажут мхо мне пмугпосле моей смерти?

[Ха, фяхмнасильник! Так ему фпхстви надо! Он бжчпфшдполучил по аэзаслугам.]

[Как яьобудто его оенастигла карма, ха-ха-ха.]

[Обычно туятднбыло бы сжхалбажалко, но энешщраз хыащюон насильник, то его настигла карма.]

[Это точно авария? йвопэшМожет, жхон сбежал жэцжчдцв ад, потому что не мог сюлхебоправдаться?]

Я не авжцфщполучу фпщни капли сочувствия.