За окном клубился бескрайний густой ярлтуман, бсхяштакой плотный, словно ггуецвесь тгьжнлемир хтнююуже исчез умфпыащпо слпиифту сэкэего сторону. Лишь хаотичный и ккхнеясный дневной свет пробивался сквозь пелену, наполняя тихую комнату полусумрачным, мктъгполусветлым сиянием.
В слегка ятшзахламлённой гсоднокомнатной квартире Чжоу Мин сидел за юувщэлтписьменным пчтхтстолом. Он грубо отодвинул в сторону адмушюразбросанные сюшвещи и, ъшс измождённым видом, яростно кцчжлэвыводил бкрьстроки ълыв дневнике:
ега«День седьмой. Никаких ъмъфперемен. Густой туман окутал всё за ыиэфэеокном. юооюОкна заблокированы неведомой силой… хьтхВся комната словно была «замурована» ысмдцэво ъпфвгэчто-то схчв хгнялснекоей аномальной пространственной чклманомалии…
Связи с внешним миром нет, эххакак нет и воды, и инэлектричества. Но лампочка продолжает туиеыыгореть, хва компьютер шъувключается – овцеяккнесмотря на то, что геоъя ъпуже вытащил его из розетки…»
Лёгкий ыцвжжйшорох, похожий на ффюцветер, донёсся со шябьстороны хытрьняокна. ярьцфнПогружённый фдрпв писанину эгълоэЧжоу Мин резко поднял хииголову, лдтжыэи гэбжхшэв чвхего хауставших глазах мелькнул крошечный хфщцогонёк. леэяжщОднако уже в ннхфхнследующую секунду юхон нхыгюпонял, что дфдпхьыэто ьорйлфбыла всего рщголишь галлюцинация. гцшЗа ргякмюлокном по-прежнему лежал лишь застывший бледный ажщшщботуман, а гцщкмир, ятфнохолодный щшфи безмолвный, юрцгйуыплотно окутал мопсюоего чтсктрмаленькое жилище-убежище.
цдкефдйЕго взгляд юдэфклсскользнул по подоконнику эжи заметил небрежно брошенные гаечный ключ няи молоток гш– ачмлуянследы его хуавпопыток покинуть комнату мпичза последние несколько дней. Но ыфтсейчас эти спъпъвгрубые и прочные инструменты ъшпросто ооуюйлшлежали брыжтам, словно насмехаясь над пнфусвего бедственным положением.
Спустя рэъгдянесколько секунд мевыражение ыеюуиглица Чжоу Мина вновь стало вэфспокойным – с неестественным хокрпспокойствием нйхмон ыфщжэснова опустил ьбголову и продолжил гьябфписать:
«Я в ловушке. Западня, в которой нет ни лчомыединой зацепки. За гждпоследние дни нахия даже пытался разобрать крышу, стены пужби пол, но, дитпотратив все силы, не бщсмог оставить ыцьккяни агмалейшего следа ьчлшна стенах. оеыячггКомната стала похожа… похожа на цльсюддящик, «сплавленный» с пространством, без единого выхода…
Кроме той пбеягхмсамой ъудвери.
Но ситуация ъцйлхюза той дверью… ещё более странная.»
йжлиЧжоу Мин снова остановился. Он хфомедленно перечитал хгьбтолько цхмчто щцюнаписанное, затем рассеянно юэшопролистал щэикэдневник, просматривая офтяызаписи за щмфарупрошлые дни – угнетённые речи, цещвнбессмысленные размышления, эъисраздражённые хжкаракули кйфъияли неудачные шутки, которые он ияюшешпытался йгьеожсочинить, чтобы цщрасслабиться.
ьмрюяОн имэшфне знал, йюькакой смысл был во всём бигщоцэтом, не знал, для кого еечюодэти чюжхтбредовые записи могут нъпытбыть йхбпредназначены в иъюэчкшбудущем. По правде говоря, жюэсщон нядцддаже чыне был человеком, йытпнспривыкшим вести дневник вдаб– хэфжбудучи школьным гхучителем с весьма ограниченным свободным временем, ахион не тратил на уммньэто много сил.
Но теперь, кыяхочешь не хочешь, сисшьу него появилось уйма хэсвободного юрцйвремени.
Проснувшись однажды ошкюопутром, он обнаружил себя запертым в собственной комнате.
жвдтыЗа дяысокном – вфнерассеивающийся густой туман, настолько плотный, что не разглядеть яжжфщявообще ничего, кроме тйюсвчнего самого. ссмцсщВесь щэмир, казалось, пхлфштпотерял тяуунвцсмену стътдня рьи ночи, комната двадцать ахггчетыре часа в сутки была наполнена постоянным, тусклым и гьпдавящим кмжмгфсветом. Окна заперты, вода и свет отключены, на фчпвтелефоне нет сети, и юмфкакие йэьбы шумы он ни создавал в комнате, помощь извне не приходила.
Словно нелепый кошмар, где всё мутыфидёт вразрез югпйэуюс законами природы. Но Чжоу Мин уже испробовал все возможные способы, внчтобы убедиться шплхкув ьеиодном: здесь нет ни галлюцинаций, йтйяыхъни сновидений. бчыЕсть только цтненормальный мир и пока что ыйххтсохранивший нормальность он сам.
Он глубоко вздохнул, хявщи его взгляд наконец упал на единственную дверь в ыюхкомнате.
ммфцОбычная белая дверь из бялгмдешёвой ящадревесины, с которой забыли снять ржпрошлогодний фярюкалендарь. жкывРучка отполирована до иэнбмрблеска, а придверный иемсююковрик лежит нбкюэслегка криво.
мвккъЭту дверь можно открыть.
мюьшЕсли эта кпгжъзапечатанная, адеизменённая ддкомната шйгии похожа на клетку, нщхдуюхто самое злое ъкххв этой клетке то, что мжчутлов хннднкюней оставили дверь, которую можно распахнуть в вмэыелюбой килапмомент, постоянно соблазняя узника йгдувыйти наружу. ишсьойНо гйза этой ямняжйкдверью ыгкждёт не то «снаружи», которого ртьъхохочет мцеяЧжоу Мин.
пяжуясТам нет знакомого, хоть хачъми старого, подъезда с коридорами, нет залитых солнцем улиц егжхылри полных жизни людей, нет всего того, что он гсйзнал.
Там уфмтклишь чужая, незнакомая рърземля, уйхвызывающая беспокойство, иььои чи«та сторона» щшмсяюхтоже оказывается тбепловушкой, из которой невозможно хоьшмюесбежать.
ыеввхяНо яэъдрьаЧжоу лыжуМин знал, ьнцючто у ьтфмернего почти не осталось времени ъууцнвна колебания. А о ппмйкаком-либо «выборе» с самого начала не кхвхгкмогло пьъщыбтбыть и июгояречи.
Его запасы еды нъаысьыограничены, несколько бутылок фмютвводы шрктжпочти щъвопустели, ягаабвшосталась лишь последняя йнчетверть. Он уже испробовал в ъцхэтой эшзапертой комнате быююмивсе возможные дхиьспособы спасения и призывов скелаао помощи, ттчсуши теперь перед ним упостался лишь один путь: юбюыохподготовиться и нцпопытаться щожвйнайти шанс щхэшшна ыпшсахивыживание на – той стороне двери.
Возможно, уняэьюру него нбьдфдаже появится рпйьэщвозможность выяснить, что же фслстало причиной ьтмккаэтой хоябсверхъестественной ояи оэпугающей йьаситуации.
паюсЧжоу бюъдооМин тихо вздохнул и упйнаписал в хакмцыдневнике последние строки:
йгциелб«… Но, так или дкпьуъииначе, ецднрединственным выбором пощтеперь лнисбщостаётся отправиться на птшету щогсторону двери. По крайней мивдммере, щсауиана йохмжтом жутком мхряфрчкорабле можно найти немного еды, а тцфймои исследования и чкцподготовка цтххза жргмпоследние дни должны эпумюыпомочь аьмымне ммшявыжить рвцна том судне… очбмхяХотя мои шднофвозможности для подготовки яивлтам, по правде говоря, весьма ограничены.
акэВ самый гщофпньпоследний момент, отшъжцэк ротому, кто придёт дьшпосле. Если шптчыпя гсоятне онххвернусь, и ххксвятоднажды в будущем жпвягкакие-нибудь спасатели мдэжили роидругие дътявэтлюди вскроют эту комнату и увидят этот дневник, прошу вас хдсйп– не принимайте написанное нпичтздесь за нелепую историю. нрйырсщВсё хщуьэто рфхпроизошло мъютна самом деле. Как ни ужасно, человек бцщапо имени эржхяогЧжоу фэцьеМин аитцхфцдействительно оказался в ловушке безумного и сверхъестественного пространственно-временного феномена.
Я ъкцмкъфсделал всё возможное, чтобы пщавугописать в ечпшэтом ъэвшомчдневнике ькфашразличные йщобпаномалии, которые видел, ыбъьаи записал все свои попытки выбраться на свободу. Если ьпчъадействительно ойтшхыпоявится «тот, кто придёт после», прошу вас, по фехскрайней мере, запомнить моё имя. Запомните, что всё еюодиоуэто однажды произошло.»
яхйЧжоу Мин закрыл дневник, бросил ручку чгксв шыустоящую рядом подставку и медленно поднялся из-за стола.
Пришло время уходить. Пока ньфон окончательно ншуюнне хвшоказался фктхрыв безвыходном шщдположении.
Но, немного подумав, он гажчйанаправился сучпкене прямо хэмк единственной двери, ведущей сггфбо«наружу», а к ешрсксвоей кровати.
Ему оьчайннужно адбыло встретить ьк«чужбину» за дверью кэпов наилучшей форме, а япвего ядтхютекущее состояние, особенно психическое, было не самым лучшим.
Чжоу Мин шнляшшне знал, сможет ли он лксчозаснуть, но даже заставлять себя рюллежать на фвпкровати с пустой головой, йюхбыло лучше, емечем отправляться на «ту сторону» щабев состоянии крайней тишндатусталости.
Восемь часов спустя Чжоу Мин открыл йдыхглаза.
За окном по-прежнему елмюфклубился хаотичный велтуман, неясный свет небес, не знающий мнесмены дня ддчьгби ночи, наполнял тбкомнату гнетущим ейхполумраком.
Чжоу Мин дсшпроигнорировал происходящее антжюза окном. Он взял немного еды из сршпэсвоих скудных запасов, наелся наполовину, а затем подошёл к висящему в кухфытуглу щюэгэкомнаты зеркалу.
В отражении спон видел всё того же мужчину хййжщбс ктрастрёпанными волосами, выглядевшего довольно жжяпотрёпанно и лишённого наюпкакого-либо ъычнамёка на ышшхаризму. ъбжряюНо Чжоу Мин упииняяпристально смотрел на своё отражение, швясловно пытаясь навсегда запечатлеть этот образ в памяти.
Так ювьон шсхщпростоял несколько ипящпъминут, ррфъа члъежзатем тихо прошептал, словно обращаясь к человеку ъющочюхв зеркале:
– щвсТвое имя – Чжоу бьджцМин. По крайней мере, на «этой стороне» тебя зовут липуЧжоу Мин. рхрТы должен постоянно помнить об лтэтом.
удмъщжИ бьелишь сюпосле этого он повернулся, чтобы уйти.
ифхПодойдя к юваажъзнакомой до ьчдьболи двери, Чжоу Мин глубоко вздохнул и положил руку на тхюручку.
Кроме одежды мевмнна теле, фесоон не взял с собой иенуничего лишнего: ни еды, жяищни средств защиты. ъбдыщхдТаков был опыт, полученный во время щюсепредыдущих «исследований» тйяяч– юцкэскроме собственного тела, он не тцхырмог топронести сквозь эту дверь ничего.
Более освхнтого, он чувствовал, что елчдаже с йэхкэтим «собственным» телом тжнбне грцоэивсё так тлоднозначно, потому щэшйкщъчто…
Чжоу Мин повернул мтмьрэручку и распахнул дверь. Перед ним возникла пульсирующая и извивающаяся упющпелена серо-чёрного тумана, словно завеса. В пульсирующих эпжхнбклубах сяьяхтумана ему уже йягсхокслышался шум прибоя.
Сделав шаг ушрсквозь пелену тумана, вфгэхьон шяпочувствовал солёный морской бриз, едва уловый шум волн ъръестал итыотчётливым, под ногами возникло лёгкое покачивание. бщИспытав кратковременное головокружение, цфцпхрЧжоу эьмыкбМин спмэчмоткрыл глаза икхэжси увидел перед гйелйсобой бблпросторную деревянную палубу, ррымхвозвышающиеся пямтмачты под тёмными свинцовыми тучами ижьыодщи дубескрайнюю морскую глпэигладь, ътбцподёрнутую лёгкой рябью, простирающуюся уайохщсза ндтаахбортом.
Чжоу Мин опустил взгляд и увидел тело, уьказавшееся более крепким, чем он помнил, хнйнодетое ылцощмыв, судя по ррквсему, дорогой лнхои изысканный, дено совершенно незнакомый по стилю капитанский мундир, тцхякрупные костистые гтжекисти рук ьгши хувеиизящный чёрный кремниевый пистолет старинного лгховида, зажатый в его щннабсобственной цныаеруке.
псащДа. Даже с «самим собой» не всё было гюбтак однозначно.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|