Глава 5.1

— Значит, в видео показывали воспоминания из сознания Ни Цзи.

— Проводник насильно проник в психический ландшафт того преступника.

— Прочитал его воспоминания и, используя собственное тело как посредника, прямо на месте, перед всеми, воспроизвел их через систему «мозг в колбе».

— Только… разве проводник вообще способен на такое?

Зрители не были уверены.

Большинство здесь были стражами из низших слоев, рожденными простолюдинами.

Для них проводники — редкие существа, содержащиеся в Белой башне, — казались кем-то, кто живет лишь в газетах и в телевизоре.

Раньше они всегда думали, что эти проводники в роскошных платьях — всего лишь цветы, украшающие имперскую элиту.

Беззащитные и покорные декоративные предметы, бережно содержимые в башне из слоновой кости.

Но в этот момент увиденное поразило их до глубины души.

Их бросило в холодный пот.

Они смотрели на заключенного, привязанного к железной раме, с бледным лицом, которому закрывали брови и глаза.

Смотрели на эту изящную, белую и нежную маленькую руку.

И каждый невольно вздрогнул, представив, как эта рука прикоснется к нему самому.

— Разве проводник действительно способен на подобное? — прошептала стоявшая у окна чиновница У, не веря своим глазам.

Ей стало очень досадно.

Раньше она не знала, что Линь Юань настолько сильна, что способна напрямую вторгаться в психический ландшафт стража и воспроизводить чужие воспоминания. Иначе она бы никогда не позволила ей делать это публично.

Ведь если вдруг там выйдет что-нибудь неприглядное — это будет совсем некрасиво.

Хотя… все же главное — найти червячий нефрит и выполнить задание важного лица сверху. Небольшие недочеты в деталях не так уж и важны.

Ведь это целый кусок живого червячего нефрита!

Не мертвый и не жалкий осколок, стоящий сущие гроши. Кто бы мог подумать, что в той зараженной зоне окажется такой огромный клад.

При этой мысли чиновница снова повеселела и толкнула сидевшего рядом Роя:

— У вас в Специальном исследовательском управлении есть такой сильный проводник! Почему ты раньше не сказал?

Рой своим фирменным жестом закатил глаза, будто высмеивая этих людей из военного управления за их провинциальность и излишнее удивление.

Но на самом деле и сам Рой в душе грыз платок от досады: «Малышка-то оказалась глубоководной рыбкой*! Совсем я проглядел, ничего не заметил!»

П.п.: в значении «темная лошадка».

***

На экране могучий страж подошел и сел прямо перед экраном, то есть рядом с Ни Цзи.

Он протянул ему чашку горячего напитка, из которой поднимался пар.

— Командир, — сказал страж, массивный, как железная башня, и смущенно улыбнулся, — после этого задания… можно мне взять отпуск на некоторое время?

Ни Цзи перевел взгляд на него.

— У моей жены в следующем месяце роды, — улыбаясь, почесал затылок здоровенный страж. — Это будет наш второй ребенок. Оставить ее одну дома… это будет слишком тяжело для нее.

Его и без того грубоватое лицо было пересечено тремя шрамами, тянувшимися через пол-лица, из-за чего его улыбка выглядела искаженной. Но он очень любил улыбаться — широко раскрывал рот, обнажая белоснежные зубы.

Ни Цзи сделал глоток дымящегося напитка и некоторое время смотрел на это улыбающееся лицо.

— Можно. На этот раз задание выполнено очень успешно. Положена премия — как раз возьмешь домой, — прозвучал с экрана голос Ни Цзи.

Голос был прекрасен, словно ледяной родник, тихо струящийся по горному ущелью, — в нем чувствовалась спокойная, уравновешенная сила.

Если бы слушать только этот голос, никто и не подумал бы, что его обладатель — человек, способный одним выстрелом разнести чужую голову в клочья.

Наступило время смены дежурства. Страж-женщина, затаившаяся на высоком дереве, спрыгнула вниз, словно тень.

У нее за спиной была собрана высокая коса; длинные ноги излучали силу.

Приземлившись, она мимоходом одним ударом растоптала выползшего из темноты паука величиной с таз и с человеческим лицом.

Другая страж из отряда — с короткими волосами — радостно подбежала к ней и протянула чашку с горячей едой.

Девушки взялись за руки и сели у костра.

— Сестра, командир сказал, что на этот раз будет неплохая премия, — весело сказала девушка с короткой стрижкой. — Я хочу купить конфет и отнести их детям в приют.

— Нельзя, — ответила старшая, одной рукой крепко держа винтовку, другой — поднося чашку супом ко рту, даже не поднимая глаз.

— Ну почему-у? Очень хочется увидеть, как эти детишки с визгом бросятся ко мне! — прижалась младшая, потираясь своей немного шершавой щекой о плечо сестры и капризно затряслась, так что суп в чашке заколыхался.

— Этой зимой будет очень холодно, — сказала девушка с длинными волосами, ставя чашку и загибая пальцы. — Тетушка Ма говорит, что в приюте не хватает угля и еды. Надо еще купить хлопок. Если останутся деньги, я хочу взять мазь от обморожений. У тетушки Ма каждый год пальцы опухают до невозможности.

Коротко стриженная девушка обиженно всхлипнула и опустила голову, совсем поникнув.

Старшая сестра взглянула на нее, протянула руку и аккуратно заправила ей за ухо прядь коротких волос. Затем сдвинула пальцы так, что те почти соприкоснулись, и сказала:

— Можно купить совсем чуть-чуть.

Девушка с короткими волосами, с ее грубой кожей и испачканным лицом, вдруг засияла, как настоящая юная девочка, и радостно захлопала в ладоши.

Заметив, что взгляд Ни Цзи обратился в их сторону, обе девушки высунули языки. Они сделали извиняющийся воинский жест, и старшая с укоризной посмотрела на младшую.

У костра несколько молодых стражей завозились, поднялся легкий шум.

Один из них покраснел до ушей, а товарищ зажал его в подмышку и стал шутливо лохматить волосы.

— Этот парень говорит, что по возвращении собирается делать предложение девушке! — объявил тот, кто держал парня.

— Правда или врет? Ты, парень, уже решил свой личный вопрос? У тебя есть девушка? Прям твоя?

— А чья же она?

Все вокруг засмеялись и начали наперебой расспрашивать.

— Какие хорошие семьи он может знать? Конечно, девка с Красной улицы*, да еще и старше его! — крикнул кто-то.

П.п.: условное название квартала, где живут/работают девушки легкого поведения.

Молодой страж, зажатый под мышкой, весь покраснел и, собравшись с духом, пробормотал:

— Она… она хорошая девушка.

— Хорошая девушка станет смотреть на нас? Да ты, дуралей, наверняка попался на удочку какой-нибудь мошеннице!

Атмосфера стала оживленной.

Ни Цзи встал и направился туда.

— Командир!

— Командир Ни!

По мере того, как камера приближалась, на экране один за другим появлялись живые выразительные лица стражей.

Все смотрели на своего командира с восхищением или доверием.

Только один исследователь в очках выглядел чужим среди всего отряда.

Он был одет в дорогую одежду, сильно отличавшуюся от формы стражей; исследователь крепко прижимал к груди черный рюкзак и сидел у костра в одиночестве, глубоко погруженный в свои мысли.

Взгляд Ни Цзи на мгновение задержался на нем… и скользнул дальше.

В конце концов он подошел к костру.

— С рассветом мы покинем эту зараженную зону и завершим задание. Я уже много раз говорил: чем ближе конец, тем выше должна быть бдительность.

Голос Ни Цзи был тихим, он говорил кратко, но действовал эффективно. Услышав это, все тут же стерли с лиц беззаботные улыбки и вновь напряглись.

— Простите, командир.

— Извините, командир.

Самые шумные стражи опустили головы с извинениями.

Взгляд Ни Цзи остановился на молодом страже, чьи щеки еще не утратили румянца — самом юном новобранце отряда.

— Не слушай их болтовню, — сказал Ни Цзи и положил руку ему на плечо. — Такие, как мы, носят головы на пояснице*. Если девушка искренне хочет выйти за тебя замуж — береги ее. Происхождение ничего не значит.

П.п.: идиоматическое выражение, используемое для передачи крайней степени опасности, с которой сталкиваются люди определенной профессии или положения.

Лицо молодого стража снова вспыхнуло, но глаза его заблестели.

Ни Цзи перевел взгляд через него в глубокую, непроглядную даль.

Его зрение было необычайно острым: он мог видеть на огромные расстояния и замечать самые мельчайшие детали.

Он всматривался, тщательно обыскивая каждый уголок во тьме, но не обнаружил ничего подозрительного.

Только тогда он вернул взгляд обратно — на своих стражей, которые в нетерпеливом ожидании завершения задание уже готовы были вернуться в безопасное место и начать радоваться.

Оранжево-красное пламя костра освещало лица тихо переговаривающихся бойцов.

Картинка на экране постепенно становилась теплее.

Все зрители за пределами экрана, наблюдая эту сцену, чувствовали то же самое — сердце того, чьими глазами они смотрели, постепенно наполнялось теплом.