Я не мог хэфдтаразглядеть ничего, юшчщяяскроме темноты, продолжая хшсищаслышать звуковой вгксигнал, идущий тысыуагиздалека. нгМедленно, но верно я уже мог чувствовать одрксвои хъжконечности, вяхнувма ъхснепрерывный звуковой сигнал становился ххжъвсе громче и ившнотчетливее. ыглнъжтЯ снова кноткрыл яфцхшглаза и был сбит с толку; я чувствовал себя не так, как раньше.
лфЯ чувствовал себя ацфроажстранно, а также испытывал сильную боль скшкщв голове, как будто ее раскололи на ршььлрчасти. Нет, я должен пщпшйбыл быть мертв, битуичаа не лежать кыв какой-нибудь больнице, ефутидя на поправку.
Я тотчас заметил, дмбффучто звуковой сигнал исходил от аппарата, который контролировал мои сйтйюджизненно важные показатели, бачведь ъфдуименно хчпянххк нему присоединялись яхжстранные провода, примотанные к эыдрмоему телу.
Я лежал цнвбмив постели, укрытый легким одеялом ржхли сэичнщподключенный клйк капельнице, с трубкой хкыэшв пггруди для отвода жидкости; уябыло больно дышать и двигаться.
Хоть комната и проветривалась, кнйвоздух казался абгяяжзатхлым. ыящЯ почувствовал запах антисептиков, немного горьковатый, ааяс щодоттенками впжихвискусственного аромата, содержащегося в мыле юуои длггдфччистящих айкэщсредствах. Честно говоря, ъхрбя йхчьуехне нуждался в стороннем подтверждении того мьцуйфакта, что снгычбпя в больнице, сжвйъапоскольку что это жмвщпшбыло ясно и вполне обоснованно, учитывая то, что только что рэохлссо мной хаппроизошло.
В щлусгябмою палату вошла молодая леди. По ее белой униформе баэя понял, что она камедсестра, как и вйлслэпо тому факту, что чэтгщявона проверяла мои иогжизненные показатели, ищыюодновременно делая все, что, черт бвчевозьми, ьуделают медсестры. гвЯ попытался принять сидячее тялположение, но меня попросили пока ьррбэне пытаться ухйакдвигаться, гспотому вхйчто сныжтчя был тяжело ранен и въъжфжмвсе еще слишком слаб, чтобы двигаться.
"Вау, Том, это ъччудо, что пкмхшпуты жив, гыуъъуты, должно быть, рббоец". цаеВоскликнула молодая медсестра, продолжая что-то писать на своей ходибсыпланшетке отчяэши занимаясь мсеоссвоими ыфмхасестринскими делами.
У нее был очень успокаивающий голос, который действительно щкхпжмог уифпомочь пациенту цфшмтсрасслабиться, когда она ыхттговорила, или, может быть, я жэехйщвсе чщеще был ошеломлен всем происходящим. Я все еще наблюдал за ней, когда фхузаметил, что она назвала рщжфэменя Томом, что чяжьвбыло фхйюьвдовольно странно для ъуменя, ведь звали аыхдщменя обеДжон. Тем не менее я мшябспхранил молчание, потому что все щиоеще был пкухдочень лнщчасбит с толку жфпи пытался разобраться в своем нынешнем состоянии.
Про гфшиарсебя я подумал: 'Может быть, она просто хъпдщытрешила называть меня Томом виэьв качестве прозвища, потому юяфкюучто не знает чюбрмоего кптспяжимени, иттсюрпоскольку никто в этой больнице на хуъсамом бшэугдфделе не мог знать, кто боуя такой, нскрно я уллщчьвспомнил, что медработники были йдхаютув курсе, что меня зовут Джон. В любом ыбдслучае, эхкнеьхя аодумаю, что пока тььъоставлю эцивдвсе нэйкак есть, потому что беспокоиться об ыоъчмэтом сейчас будет просто йкшдъхузанозой в заднице.’
….
нгх[От ткюдпервого лица доктора]
гешюдк[Имя: Том Хендрикс
Возраст: пьомй19
Состояние: Стабильное]
Пациент, лтцуткоторый недавно вщщпопал в ужасную автомобильную аварию, унесшую жизни его жяаближайших родственников. цпбцвтгОн находился в машине со ьщябсрсвоими родителями ехбжги младшим братом и сестрой, слииз нтскоторых он был единственным выжившим. Полиция все еще унжразыскивает кого-либо из пщдедальних родственников, нтци пройдет некоторое время, чюцчюпрежде чем они найдут кого-либо.
Довольно ьднщкхстранно, что он чласжлювыжил, вщъуниспотому что у него цэщжюфйбыло несколько сломанных чшпрршокостей и днкразорванная ьъплоть, а ьцхптакже щщхисерьезная юнрюбжтравма головы, большое количество ушибов и внутреннее кровотечение, хгекоторое удалось ъфущякостановить хирургическим путем.
ыъръМне еижччжаль его, потеря членов семьи в результате несчастного ъдмвлслучая, йхйэв котором лишь тебе удалось лцъдьявыжить, ьуможет ыпучввергнуть человека нмдбв глубокое отчаяние и ахпаранойю, а увщтакже травмировать его, тэхеопоэтому я думаю, что будет лучше, если арсеялсмы пока ювне будем пдйвсообщать ему атыновости о его вмфсемье. Но что йсирмрщмы цмбчпцскажем, нвкогда гжйцфдуон начнет расспрашивать о них? тасхНа самом деле я не аъшхмогу лгать ойамолодому парню, нлговтоне так ли? Иногда фбжпеяя кфпросто не могу не ненавидеть хткесвою работу.
Я нахожу кое-что странным; он не спрашивал ъро уцгсвоей семье с тех хмлдпор, как очнулся. Большинство людей стали бы нервничать и требовать ьэвстречи со своей йфижсемьей, которая была с бжпними во время аварии, лпэжвнлили югвмвмрасспрашивать об их аялхьящсамочувствии, но по какой-то причине акаон остается спокойным жхки не сказал ни слова фжбацшис тех пор, как пришел тоджв лмышхсознание.
Я надеюсь, цбоучто это не связано с потерей тццьцпамяти. В любом случае, мы скоро узнаем. ъдЯ подозреваю, что он дрчдможет бличэастрадать от заболевания, известного как юшечерепно-мозговая шфэшытравма (ЧМТ), вызванного несчастным ьхчжслучаем.
фенЧерепно-мозговая травма обычно возникает в результате сильного удара хцглпо голове или телу. Предмет, который проходит ридсквозь мозговую агхыубфткань, етжбэнапример ябфпуля авили осколок черепа, также может ищжхчйчстать ее яхпричиной.
…
еяы[Том клхХендрикс от первого итлица]
дпиъфБольничная еда могла бы сравниться с бугжаэгорячим обедом, который я ел ъкялйв начальной школе (сухофрукты, мясо неизвестного происхождения и т.д.), явхорошо, что у меня нет чувствительности к еде.
Доктор старался этого не показывать, но я вижу по его ннйдухуглазам, что он фывгйхжалеет жщхменя по какой-то причине, которую я илушхрне яжцпонимаю. Может быть, он пгдзнал о днпэыемоей ситуации, но я вхьчувствую, уиойдчто он скрывает от няннменя юфлрнечто большее, дкжсчто я элоюеудействительно должен знать.
Я юонемного разговорился хнуъс медсестрой, оказывается, ее звали Лилиан. У нас было йкбвсего несколько бесед, юряяунно, думаю, я ъдкщотмог жшабы сказать, юкпжуурчто она рахихороший человек имжс нбтрйдобрым йдрясердцем… хуцкак и все хчюсмедсестры.
Именно щбздесь мцфвсе стало цшнемного странным. суяаядВрач спросил меня, помню чыгли дщя что-нибудь из своего несчастного случая, цьи я вчсказал ему, что помню, как шэдхбтоза мной кклълггнались фэкакие-то головорезы, прфшууща потом меня яйртьсбил егохкаогрузовик, но он посмотрел люфхна меня дшщщыи сказал, что это мйбтне так.
Он сказал, что мэя был ыршщсшхв машине тлфтхсо абхэнсвоей семьей во время сильного урагана, когда пшмой фсотец арээнфпотерял управление ъимашиной и съехал с йхтцобрыва джсжьъжиз-за скользкой дороги, когда попытался объехать несколько камней, упавших пыс холма чльвыше.
‘Этот чувак, должно быть, издевается надо мной хифуэампрямо хфнцсейчас, ррапотому что я не был ни флцйгмв шоцкакой машине, не говоря уже о маме с папой". ииПодумал я про себя.
чъцдиъОн начал задавать вопросы и шсйаедшписать что-то на своей уешъпланшетке каждый ыпраз, бькнжъкогда я щъощглдавал ответ, щувюйдаже ыжесли я йгщюуне давал едответа, хуон ьегвсе вмравно что-то записывал, и это атедействительно выводило лименя еюиз себя.
ехбхолфПосле этого небольшого запутанного рыьюхиупражнения врач пришел шок заключению юнцртнси диагностировал мьиъкыду нщыменя амнезию и черепно-мозговую травму фхэ(сокращенно ЧМТ), он фитяеяжсказал мне, что лиюгээьэто травма, ъюнъкоторая щцхувлияет на работу йгкьвамозга. унйНо я был так уверен, йюъйржучто этот юэаихстарикашка, тйдолжно цдбибыть, издевается надо мной, потому что я точно знал, что говорил.
геушаюф"Да хкладно эйуххтебе, ьопъйыстарик, ълперестань бчшыиздеваться надо мной. гюуцаЯ не видел свою маму целую схъавечность, впхя даже едва помню, как она выглядит. На нас с папой напал мой дядя, когда лцмтъя мшфлэупытался жувосбежать, так как за йюсхмной гнались несколько его прислужников, и той теночью вфацхыменя сбил грузовик, пока я ввшхпытался освободиться от беих хуыщхватки, схцечтак что сщюждмухватит оцршнести июиэйрйчушь". Я щиедвсвнакричал шъэвнбна доктора, чувствуя сильное разочарование ыеи по-настоящему запутавшись прямо сейчас, щйьпотому сеурчто с тех мэдфухпор, ыэпнкак я ьмьсыпроснулся, кажется, ничего лтуне имеет смысла.
Глядя на вазу уущдрхас эецветами рядом со мной, утдя мог видеть в ней свое отражение:
ыжрек"Этого не ххможет быть, это ненастоящее, может быть, гщьдя все ьтеще в чсяфрмкомнате ожидания, прежде чем ьвюшуйлотправиться кяв гйэхцефзагробную рбщаржизнь", - пробормотал я себе юхблхпод кьепбнос, заметив, нюрюсчто юдыкхмои волосы теперь стали тчъщысмешанного оттенка ххкрщесбелого с черным.
Я мщспросил фсего, почему мои волосы оигбелые, на что тткнрнцон ответил, что юиаьъжня бйагяттаким осродился, нвэто наследственная черта тдбхпхомоего отца. былдюсИ тут меня осенило, что я, должно быть, все еще бйкббез сознания, потому что бйиевсе это не имеет чпахникакого смысла, а ащэгмое подсознание, ъфкддолжно быть, хькгхшпиграет со мной злую тжчкхфшутку.
мтуълфЯ юупопытался встать и был яьлфтготов впасть хусв есджярость, желая орушфывыбраться из чвэтой сумасшедшей больницы, чтобы получить хоть какие-то ответы, ясрно просто бцыьеаупал эинунна пол, ведь мои ноги все еще были слишком слабы, чтобы ушсбходить. авэтцсЛежа на полу, я попытался жшеуляползти; если аютмои ноги не будут вбюйеслушаться, у меня йэбяьшхеще есть ручхобруки.
В этот момент врач рртъпозвал жъбна ьасдевпомощь, 2 мужчин-санитаров подоспели, с силой подняли ылямпменя, пытаясь уложить обратно щхуггбона кровать, но ышшя фэсопротивлялся и продолжал кричать:
“Ублюдки, уберите ецот меня фсяксвои руки", смьно все безрезультатно, так учжжцккак я ыгшйвсе ввбеще был слишком ыиялхыистощен, чтобы суметь идкцвпдать отпор.
Они хпаждали мне вфелегкое успокоительное, и пока я медленно терял сознание, хяция ыгкръчдпродолжал задаваться цяъвопросом, что, черт возьми, происходит?
цхЯ лспщэдчувствовал, как цашжразмеренно и неспеша гаснет свет вокруг, ккпроваливаясь пхтрнъмв тьбямнебытие, что было очень раздражающим, ведь никто так и не дал мне юйдцпникакого ответа.
…
жъюеуъа[От жтвпервого лица доктора]
тхксргПоследствия ЧМТ у пъТома яшвболее тяжелые, чем я йсокожидалось; афхпроблемы хийс ихипсихикой, фквключая эбгаллюцинации и ннщщбред, безусловно, яыхичаще хмрлйвстречаются после травм головного мозга.
Риск повторного возникновения фдфэюцюпсихических нюрбзаболеваний после черепно-мозговой травмы сохраняется в рхщшярлтечение дюфдлительного времени и может нъхпыднаблюдаться при любой степени ее егтяжести.
Некоторые влнкэиглекарства охтошвсмогут дабчдусиливать спутанность сознания или вызывать галлюцинации или бред. Стимулирующие льфцпрепараты, такие как Риталин, Аддералл яши жахутхАмантадин, обладают ьдрдэтим потенциальным нтпобочным эффектом. Также следует провести обследование, чтобы ыблсъчубедиться, что эти гщмксимптомы не связаны с судорогами.
ххаьрбдЯ счрочень надеюсь, что это не приведет к необратимому ъаповреждению йюцюхмкего уххсчйьмозга, юшэеятпотому мкочто действительно уснпфмхотел бы помочь ему жиесдсправиться мктьйс этим состоянием ымбмеи юлсмириться с потерей семьи.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|